×

На ПМЮФ обсудили профессионализацию судебного процесса

В своем выступлении президент ФПА Юрий Пилипенко подчеркнул, что российская адвокатура соответствует всем необходимым критериям профессионального представительства в суде
Фото: photo.roscongress.org
Участники дискуссии обсудили возможность введения допуска к судебному представительству в гражданском судопроизводстве, оценив плюсы и минусы такого подхода.

30 июня в рамках Петербургского международного юридического форума состоялась сессия «Профессионализация судебного процесса», модератором которой стал полномочный представитель правительства в Конституционном и Верховном судах РФ Михаил Барщевский.

Как сообщает пресс-служба ФПА, дискуссию открыл заместитель министра юстиции РФ Максим Бесхмельницын, который обратил внимание, что если по уголовным делам вопрос с судебным представительством решен, то по гражданским делам он остается открытым. По его словам, Минюст в настоящее время изучает вопрос о введении допуска к судебному представительству по гражданским делам, и потому необходимо определить, кто будет давать юристам такой допуск. При этом, поскольку адвокатская корпорация является организацией, выполняющей публичную функцию в суде, и в адвокатуре приняты необходимые правила, адвокаты должны получать доступ к судебному представительству автоматически, полагает спикер.

Михаил Барщевский предложил два варианта решения проблемы: предоставить право давать юристам допуск или Ассоциации юристов России, имеющей отделения во всех регионах, или квалификационным комиссиям адвокатских палат, в состав которых входят в том числе представители государственных органов, в частности территориальных управлений Министерства юстиции РФ и судов.

Судья ВС РФ Юрий Иваненко отметил, что законодательство о профессионализации судебного процесса и представительства меняется с 2015 г. Он напомнил, что после усиления требований к судебным представителям суды столкнулись с невозможностью допуска в суд специалистов по делам об оспаривании нормативных правовых актов, которые являлись разработчиками этих актов, но не имели высшего юридического образования. Также они не могли выступать в качестве экспертов в силу ограничений, предусмотренных процессуальным законодательством. Однако потребность в том, чтобы эти лица участвовали в судебных процессах наряду с квалифицированными специалистами, сохранялась.

Читайте также
Пленум ВС принял разъяснения о применении АПК при рассмотрении дел в первой инстанции
После доработки постановление подверглось некоторым изменениям, а общее количество пунктов увеличилось на один
23 Декабря 2021 Новости

По его словам, ответ был найден в процедурах арбитражного судопроизводства. 23 декабря 2021 г. Пленум ВС принял Постановление «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», в п. 21 которого предусмотрено, что наряду с адвокатами к участию в арбитражном процессе в качестве представителей допускаются лица, не имеющие высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности.

По мнению Юрия Иваненко, в обозримом будущем институт профессионального представительства должен реформироваться и судебные представители будут объединены в ту или иную организационную форму. Как полагает спикер, в перспективе профессиональное представительство может разделяться по делам отдельных категорий и в судах отдельных инстанций (например, в кассационных судах).

Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко напомнил, что российская адвокатура соответствует всем необходимым критериям профессионального представительства в суде: дееспособность, высшее юридическое образование (включая магистратуру), практический опыт работы, сдача экзамена на знание приемов работы в суде, обязательное регулярное повышение квалификации в образовательных учреждениях, профессиональный контроль со стороны корпорации, обладание набором этических правил и соблюдение их, дисциплинарная ответственность перед своим профессиональным сообществом, профессиональные традиции. 80 000 человек соответствуют всем этим критериям, сказал президент ФПА, задав вопрос: «Зачем создавать “параллельную адвокатуру”?..»

По мнению управляющего партнера Юридической компании «Пепеляев групп» Сергея Пепеляева, смысл предложения о введении сертификации или лицензирования доступа к судебному представительству – попытка установления контроля над адвокатурой. Он отметил, что, во-первых, данная идея предлагалась в виде законопроектов в 2013, 2017, 2019 гг., но не была реализована. Во-вторых, по его мнению, идея является нелогичной, поскольку судебные споры часто бывают следствием плохой предшествующей работы юристов, которую нужно исправлять. В-третьих, по словам Сергея Пепеляева, прямое лицензирование выступает всегда самым очевидным и самым грубым регулированием, особенно когда речь идет о рынке юридических услуг.

Кроме того, Сергей Пепеляев заметил, что лицензирование или сертификация как способ поставить адвокатуру под контроль за рамками Закона об адвокатской деятельности – неконституционная идея. Он напомнил, что Конституционный Суд РФ в целом ряде своих решений закрепил, что адвокатура не входит в систему органов публичной власти, действует независимо, и высказался об автономии адвокатского образования, которая полностью отвечает целям и задачам конституционного устройства нашего общества.

Управляющий директор АО «ДОМ.РФ», вице-президент АО «Банк ДОМ.РФ» Дмитрий Дубенецкий обратил внимание на то, что для получения юридического диплома студентам нужно сдать государственный экзамен. Если они успешно сдали этот экзамен, то зачем нужен еще один – для получения права судебного представительства? Корпоративный сектор, по его словам, выступает за максимальную практичность и утилитарность. И потому корпорации все равно, какие экзамены сдавал ее сотрудник. При этом практических знаний выпускникам не хватает. И потому им будут передавать опыт старшие коллеги. Внешняя сертификация молодым юристам не понадобится.

На это Максим Бесхмельницын возразил, что по этой логике выпускников надо так же без экзаменов принимать и в адвокаты, и в судьи. Михаил Барщевский в свою очередь заметил, что в СССР было 52 вуза, которые готовили юристов, тогда как в современной России еще недавно было 1200 таких учебных заведений, а сегодня – 900, при этом он усомнился в качестве образования в них.

Руководитель юридической практики ООО «СИБУР» Алла Генералова рассказала, как ее студенткой направили на практику в суд – сшивать дела. Процесс она увидела только в комнате, которую занимали «бесплатные адвокаты». Они ее тепло приняли и обеспечили ей реальную практику, которая помнится по сей день. «Пусть дополнительный экзамен будет в рамках вуза. Пусть нас экзаменуют не только преподаватели, но и адвокаты. Но именно там», – предложила она.

Если говорить об адвокатах как об особой корпорации, то надо иметь в виду, что никогда даже самый лучший адвокат не будет настолько в теме «бизнес-кейса», как корпоративный юрист, продолжила Алла Генералова. Второй момент: бизнес – это всегда деньги. А внешние адвокаты всегда обходятся дороже, чем инхаус-юристы, поскольку они, не имея права заниматься никакой иной деятельностью, вынуждены повышать свои цены.

В ответ на это Михаил Барщевский на примере сравнения боксера и тяжелоатлета показал разницу в специализации – каждый хорош в своем деле. Корпоративный юрист блестяще знает суть кейса, но ее нужно уметь донести до суда. «А адвокат, во-первых, психолог, во-вторых – актер и только в-третьих – юрист. Это другая профессия», – сделал вывод модератор.

Директор по правовым вопросам ООО «Сименс» Степан Зайцев в свою очередь заметил, что «свежий студенческий ум намного острее зашоренного ума сформировавшегося профессионала». Вспомнив, что первые дела в суде он вел еще в 19-летнем возрасте, а первое самостоятельное дело провел в 20 лет, он сказал, что ему не стыдно за результаты работы в первые годы, еще до получения диплома. Ошибки появились значительно позднее, когда он уже чувствовал себя опытным судебным представителем: «Ошибки были нелепыми и глупыми, вызванными излишней самоуверенностью, невнимательностью и “замыленностью” взгляда». Факты, по словам Степана Зайцева, таковы: по статистике, большинство травм на производстве получают опытные работники, то же самое происходит с юристами и адвокатами.

Вице-президент Федеральной палаты адвокатов Елена Авакян поддержала позицию, что не надо создавать новые сущности. Адвокатура умеет разделять свои компетенции, специализироваться. Адвокаты могут не только хорошо защищать по уголовным делам. Но они никогда не стремились сделать ту работу, которой занимаются корпоративные юристы: «Мы никогда не посягали на вашу самостоятельность, мы просто пытались сберечь ваши деньги. Просто мы знаем некоторые проблемы гораздо глубже, потому что специализируемся в узком направлении. А корпорациям не нужны такие узкие специалисты».

Она добавила: занимаясь вопросами адвокатской «монополии», адвокаты много лет говорили о том, что вопросы права должны представлять профессионалы, хотя бы для начала в высших судах. «Мы не хотим породить сословность, мы хотим породить профессию, чтобы в судах слушали профессионалов, а не объясняли в пятый раз представителям пределы компетенции президиума», – подчеркнула Елена Авакян.

Михаил Барщевский заметил, что готов согласиться, если будет адвокатская монополия и никаких исключений: «Тогда это будет реально. Но это пока невозможно. Либо нужно стремиться к тому, чтобы у нас, как в Великобритании, судей назначала… Высшая адвокатская палата».

Вице-президент ФПА РФ Геннадий Шаров после слов модератора о его согласии с адвокатской монополией без исключений и стремлении к реализации опыта Великобритании в назначении судей в шутку предложил завершить диалог на этой высокой ноте и поднять бокалы за сказанное.

Говоря затем уже серьезно, он отметил единую позицию всех троих выступавших представителей бизнеса, которые полагали, что достаточно поправить качество подготовки юристов в вузе, а опыт они доберут на практике под руководством коллег-наставников. Геннадий Шаров обратил внимание на прозвучавшие в дискуссии цифры – более 900 вузов, которые готовят 150 тысяч дипломированных юристов в год. По его словам, это в 10 раз превышает потребности рынка и нетрудно подсчитать, что за пару десятков лет количество «ненужных» выпускников исчисляется уже не одним миллионом.

Для того чтобы перепоручить все вузам и получать на выходе высококлассных специалистов, надо «сократить, кардинально поправить эти вузы и как-то позаботиться об уже созданной армии юристов». По мнению вице-президента ФПА РФ, в ближайшие десятилетия это нереально.

Геннадий Шаров высказал удовлетворение тем, что и заместитель министра, и модератор сессии едины во мнении, что профессионализация судебного представительства требует урегулирования. Но каким образом это сделать?

Лицензирование в России уже вводилось, но оказалось, что для осуществления контроля у Минюста нет ни сил, ни средств, ни специалистов. И через три года лицензирование было отменено. Хотя и в те годы, по мнению Геннадия Шарова, оно не соответствовало закону: лицензирование отдельных видов деятельности может вводиться, в частности, для предотвращения ущерба правам, законным интересам, жизни или здоровью граждан, только если нет возможности урегулировать их иными методами, кроме как лицензированием. А в юриспруденции такие методы есть уже более 150 лет – это регулирование, осуществляемое адвокатурой, которая и до 1917 г., и в советское время вполне оправдывала свое предназначение и выполняла возложенные на нее задачи.

Сегодня в стране ежегодно проводится 39 млн судебных процессов, и, по самым минимальным подсчетам, каждый адвокат в среднем более 100 раз в год выступает представителем в судах по гражданским, административным, арбитражным делам, защитником по уголовным делам.

Лицензирование Геннадий Шаров охарактеризовал как «путь в никуда»: оно потребовало бы создания какой-нибудь новой структуры, что было бы неуместно, поскольку существует адвокатура.

Геннадий Шаров не согласился с утверждением модератора, что адвокатура не имеет средств надзора за квалификацией своих членов. Обязательное повышение квалификации, за которым палаты строго следят, – и есть такая форма надзора. За несоблюдение Стандарта профессионального обучения адвокат даже с большим стажем вполне может лишиться статуса.

Член Совета ФПА РФ Татьяна Проценко добавила, что квалификация адвокатов проверяется в установленном законом порядке.

Проблема судебного представительства, заявил, завершая дискуссию, Михаил Барщевский, во многом связана с низким качеством юридического образования и деградацией подготовки юристов. Решив под конец спросить зал: «Кого устраивает отношение судей к адвокатам в процессе?», модератор убедился, что не была поднята ни одна рука.

Рассказать:
Яндекс.Метрика