Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 78-КГ26-8-К3, которым отменил признание торгов недействительными, указав, что нижестоящие инстанции неверно исчислили срок исковой давности и не учли, что спорная квартира не была единственным жильем должника.
Елена Зайцева являлась собственником квартиры, которую 29 октября 2014 г. подарила ей мать, но продолжила в ней жить. Сама Елена Зайцева зарегистрирована с сыновьями по другому адресу в комнате коммунальной квартиры, предоставленной ей по договору социального найма.
Определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29 ноября 2017 г. по делу № А56-56700/2017 Елена Зайцева была признана банкротом, в ее отношении была введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утверждена Надежда Николаева, определены кредиторы истца и размер ее задолженности перед ними.
В соответствии с описью имущества должника от 17 мая 2018 г. в конкурсную массу включено имущество в виде подаренной квартиры. Согласно реестру требований кредиторов размер требований кредиторов составил почти 300 тыс. руб. Два дня спустя Надежда Николаева составила решение об оценке имущества должника, в котором указана кадастровая стоимость квартиры в размере почти 3,5 млн руб., стоимость объекта оценки составила свыше 3,2 млн рублей. 29 октября 2018 г. Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области утвердил положение о порядке, условиях и сроках реализации имущества должника-гражданина Елены Зайцевой в редакции финансового управляющего.
При проведении торгов 20 февраля 2019 г. была установлена цена квартиры в размере более 2,9 млн руб., однако ввиду отсутствия заявок цена снижалась, и в итоге 19 марта 2019 г. ее купил Максим Сергеев за 333,8 тыс. рублей. Управление Росреестра по Санкт-Петербургу зарегистрировало переход права собственности. Определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20 июня 2019 г. завершена процедура реализации имущества должника.
Позднее Елена Зайцева обратилась в Кировский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском к Максиму Сергееву и Надежде Николаевой о признании торгов недействительными, признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки и взыскании с ответчиков расходов на оплату услуг представителя в размере 60 тыс. руб. Она указала, что квартира является ее единственным жильем. Кроме того, ей не поступало извещение о проведении торгов, квартира продана по цене, равной 10% от ее кадастровой стоимости, новый собственник судьбой квартиры не интересуется, правомочия собственника не реализует. Возражая против иска, ответчики просили применить исковую давность.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности торгов и договора купли-продажи квартиры, заключенного по результатам торгов, поскольку квартира являлась единственным пригодным местом для проживания истца и ее матери, отчуждена по существенно заниженной стоимости, при этом продажа осуществлена без надлежащего извещения Елены Зайцевой, а именно при отсутствии ее ознакомления с положением о порядке реализации квартиры, протоколом проведения торгов, отчетом финансового управляющего, отсутствии извещения о проведении торгов, а также в отсутствие сведений об извещении Зайцевой о судебном заседании, назначенном на 20 июня 2019 г., которым завершена процедура реализации имущества, и о вручении ей копии определения по делу. Суд также указал, что Еленой Зайцевой срок исковой давности не пропущен, поскольку о нарушенном праве она узнала 21 июня 2021 г., а в суд обратилась 10 декабря 2021 г. С этими выводами согласились апелляция и кассация.
Не согласившись с этим, Максим Сергеев обратился в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам заметила, что определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20 июня 2019 г. завершена процедура реализации имущества Елены Зайцевой. Указанное определение вступило в законную силу. Однако ни действия финансового управляющего, ни сами торги в рамках дела о банкротстве Елена Зайцева не оспорила.
Как указал ВС, определением суда установлено, что согласно отчету финансового управляющего в ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий в соответствии со своими полномочиями провел работу по опубликованию сообщения о признании должника банкротом в газете «Коммерсантъ» 16 декабря 2017 г. и в ЕФРСБ, а также по направлению запросов в регистрирующие органы, заблокировал операции по перечислению денежных средств по банковским картам должника. В результате предпринятых им мер по выявлению и формированию конкурсной массы должника на основании полученных ответов государственных органов было установлено, что у должника имеется однокомнатная квартира. За счет реализации имущества должника в конкурсную массу поступили денежные средства в размере 333,8 тыс. руб.
ВС указал, что Елене Зайцевой по договору социального найма от 17 декабря 2002 г. предоставлена жилая площадь, состоящая из одной комнаты площадью 11,92 кв. м в 3- комнатной квартире общей площадью 60,55 кв. м. Таким образом, Елена Зайцева указала, что постоянно проживает с членами своей семьи в коммуналке, в однокомнатную квартиру никогда не вселялась, членов семьи, находящихся на иждивении, не имеет. Данные факты в процедуре банкротства должник не оспаривала.
Кроме того, с учетом фактических обстоятельств дела и положений п. 1 ст. 449 ГК, срок исковой давности по требованиям о признании недействительными торгов составляет один год и начинает течь со дня проведения торгов – 19 марта 2019 г.
ВС отметил, что, как счел суд первой инстанции, срок исковой давности надлежит исчислять с 21 июня 2021 г., т.е. с момента ознакомления истца с выпиской из ЕГРН. Между тем при применении исковой давности обстоятельством, имеющим значение для дела, является не только то, когда истец, по его утверждению, узнал о нарушенном праве, но и когда он в силу объективных обстоятельств должен был узнать об этом. Так, торги проведены в рамках дела о банкротстве 19 марта 2019 г., должник обратилась в суд только 15 декабря 2021 г. При таких обстоятельствах суду надлежало дать оценку тому, когда Елена Зайцева, инициировавшая процедуру банкротства, должна была узнать об обстоятельствах, с которыми она связывает нарушение своего права.
В итоге Суд отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в Кировский районный суд г. Санкт-Петербурга.
Партнер АБ «LOYS» Вячеслав Александров счел правовую позицию ВС правильной, поскольку она основана на принципе недопустимости подрыва стабильности гражданского оборота и необходимости обеспечения защиты интересов участников торгов. «Применяя презумпцию осведомленности должника, инициировавшего собственное банкротство, Верховный Суд обоснованно указал, что истец не мог не знать о ходе этой процедуры, в том числе об утверждении положения о продаже имущества и завершении процедуры реализации. Справедливо было отмечено, что публичный характер сведений, размещаемых в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, позволяет любому заинтересованному лицу, включая должника – инициатора дела о банкротстве, получить информацию о факте проведения торгов в отсутствие необходимости дополнительных извещений. Следует признать верной и позицию Суда о недопустимости произвольного выбора даты, с которой следует исчислять срок исковой давности, и необходимости установления даты, когда должник не просто мог, а должен был узнать о предполагаемом нарушении права. Иными словами, данным определением Верховный Суд последовательно призывает граждан к ответственному и осмотрительному отношению к ходу собственного дела о банкротстве, а также к учету прав добросовестных участников оборота, приобретших имущество на торгах, результат которых не оспорен», – указал Вячеслав Александров.
Управляющий партнер юридической компании ЮКО Юлия Иванова отметила, что, по существу, предметом спора являлась реализация в процедуре банкротства гражданина единственного жилого помещения, принадлежавшего ему на праве собственности и обладающего исполнительским иммунитетом, которое не было признано роскошным и подлежащим продаже с приобретением замещающего жилья. При этом истец оспаривала торги и заключенный на их основе договор не только по основаниям процедурного характера, но и по иному основанию – реализация имущества, защищенного исполнительским иммунитетом.
Как указала Юлия Иванова, Верховный Суд счел, что сделка по принудительной реализации имущества должника, подпадающего под исполнительский иммунитет, подлежит квалификации как оспоримая с применением к ней сокращенного годичного срока исковой давности. «При этом ВС обратил внимание на сформированный в судебной практике подход к определению начала течения срока исковой давности по искам о признании недействительными торгов в процедуре банкротства – с даты публикации в соответствующем источнике сведений о состоявшихся торгах и заключенном с победителем торгов договоре купли-продажи. С момента публикации в соответствии с требованиями Закона о банкротстве информации о результате торгов и заключении договора купли-продажи на ЕФРСБ и/или в газете «КоммерсантЪ» она становится доступной неограниченному кругу лиц, находится в открытом доступе, и любое заинтересованное лицо, тем более участник дела о банкротстве, имеет возможность узнать о нарушении своих прав проведенными торгами с момента такой публикации (Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 12 декабря 2023 г. № 88-32444/2023, постановления АС Волго-Вятского округа от 9 ноября 2023 г. № Ф01-6985/2023 по делу № А11-5151/2020 и от 9 октября 2023 г. № Ф01-6625/2023 по делу № А79-3670/2014)», – отметила она.
Юлия Иванова обратила внимание, что в определении также подчеркивается: при оспаривании банкротных торгов в исковом порядке вне дела о банкротстве после завершения процедуры банкротства необходимо разграничивать саму по себе процедуру проведения торгов, на основании нарушения которой торги могут быть оспорены вне рамок дела о банкротстве после завершения процедуры, и действия арбитражного управляющего и арбитражного суда, которые хотя и связаны с торгами, но не являются составной частью процедуры торгов. «К ним относятся инвентаризация или опись и оценка имущества должника, утверждение собранием кредиторов или судом положения о порядке реализации имущества должника и само положение, отчеты арбитражного управляющего, касающиеся реализации имущества должника, действия по распределению вырученных от реализации имущества должника денежных средств. Последние могут быть оспорены заинтересованным лицом только в рамках дела о банкротстве и не могут быть предметом проверки суда общей юрисдикции при оспаривании торгов», – заключила она.
