21 мая Верховный Суд вынес Определение № 302-ЭС25-11306 по делу № А10-4707/2024, в котором указал, что в период с момента обращения истца с заявлением о признании ответчика банкротом до даты прекращения производства по делу о банкротстве течение срока исковой давности по требованию истца о взыскании долга, в том числе не подтвержденному судебным актом, приостанавливается.
1 марта и 3 июля 2020 г. АО «Молоко Бурятии» и ООО «Агрохолдинг “Молоко Бурятии”» заключили два договора аренды движимого и недвижимого имущества. Решением Арбитражного суда Республики Бурятия по делу № А10-6145/2020 с арендатора в пользу АО была взыскана задолженность по первому договору аренды за период с марта по июнь 2020 г. По делу № А10-5346/2020 была взыскана задолженность по второму договору за июль–сентябрь 2020 г. Задолженность за октябрь–декабрь 2020 г. по договору аренды от 3 июля 2020 г. предъявлена арендодателем к взысканию в рамках дела № А10-2874/2021.
20 октября 2022 г. АО «Молоко Бурятии» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании «Агрохолдинга “Молоко Бурятии”» банкротом, предъявив к включению в реестр требований кредиторов задолженность по аренде, в том числе взысканную в рамках дел № А10-5346/2020; № А10-6145/2020, а также предъявленную к взысканию в рамках дела № А10-2874/2021. Определением от 28 октября 2022 г. арбитражный суд принял заявление к производству, а 7 июня 2024 г. отказал во введении в отношении должника процедуры наблюдения и прекратил производство по делу по причине погашения им задолженности, взысканной по делам № А10-6145/2020 и № А10-5346/2020.
Ссылаясь на то, что арендатор уплатил только долг, который был подтвержден судебными актами, при этом иная предъявленная в деле о банкротстве задолженность (непросуженная) не была погашена должником, общество «Молоко Бурятии» обратилось с иском к арендатору. Возражая против заявленных требований, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.
Суды первой и апелляционной инстанций, учитывая обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения дел № А10-5346/2020; № А10-6145/2020, пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика испрашиваемого истцом долга и части неустойки, начисленной с учетом введенного государственными органами моратория. При этом они, руководствуясь ст. 196, 200, 204 ГК, разъяснениями, приведенными в п. 17, 18 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», признали не пропущенным срок исковой давности по заявленным требованиям, поскольку в силу ст. 204 ГК течение срока исковой давности в период с 20 октября 2022 г. (даты обращения истца в суд с заявлением о признании ответчика банкротом) по 7 июня 2024 г. (даты вынесения определения арбитражного суда об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по делу о банкротстве ответчика) не происходило, так как такое обращение кредитора в суд признается надлежащим обращением за защитой нарушенного права.
Кассационный суд изменил эти судебные акты, удовлетворил иск в части взыскания 538 тыс. руб. неустойки по договорам, а в остальной части иска отказал, применив исковую данность. Кассация исходила из того, что в соответствии с п. 2 ст. 7 Закона о банкротстве право на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом у кредитора возникает с даты вступления в законную силу решения суда о взыскании денежных средств. Возбуждение дела о банкротстве само по себе каких-либо специальных последствий для требований кредиторов к должнику не влечет.
Суд округа посчитал, что указанная в заявлении истца о признании ответчика банкротом задолженность, не подтвержденная судебным актом и являющаяся спорной в настоящем деле, не подлежала включению в реестр требований кредиторов должника на стадии проверки обоснованности данного заявления, а могла быть предъявлена истцом в общеисковом порядке в любой момент до даты введения одной из процедур банкротства. В рамках дела о банкротстве должника истец мог предъявить к взысканию указанную задолженность только в порядке ст. 71 и 100 Закона о банкротстве и только после введения процедуры банкротства, и в этом случае такое заявление о включении в реестр по своему значению было бы аналогично исковому заявлению, и, соответственно, определение о включении такого требования в реестр – судебному решению об удовлетворении иска о взыскании денежных средств.
Кассационный суд также сделал вывод о том, что у судов первой и апелляционной инстанций не имелось оснований применять положения п. 1 ст. 204 ГК к рассматриваемым правоотношениям и считать, что с даты обращения истца в суд с заявлением о признании ответчика банкротом до даты отказа во введении наблюдения и прекращения производства по делу о банкротстве течение срока исковой давности по предъявленному требованию не происходило, поскольку такое обращение кредитора в суд нельзя признать надлежащим обращением за защитой нарушенного права, так как истец в течение всего указанного периода времени был вправе обратиться в общеисковом порядке с требованием о взыскании задолженности, обязательство по уплате которой возникло до даты возбуждения дела о банкротстве, и такой иск подлежал бы рассмотрению по существу.
Не согласившись с такими выводами, АО «Молоко Бурятии» подало кассационную жалобу в Верховный Суд. Рассмотрев дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Срок исковой давности в силу п. 1 ст. 204 ГК и разъяснений, приведенных в п. 17 Постановления Пленума ВС РФ № 43, не течет с момента обращения за судебной защитой, если заявление было принято к производству. Истец в обоснование правомерности своих требований должен представить доказательства, опровергающие довод ответчика об истечении срока исковой давности.
Как отметил Суд, в настоящем деле АО «Молоко Бурятии» заявило требование о взыскании долга и неустойки по договорам аренды за период, превышающий три года до даты обращения с иском, сославшись на то, что ранее обращалось в суд с заявлением о признании ответчика банкротом, которое было принято к производству определением от 28 октября 2022 г. и не рассмотрено по существу в связи с прекращением дела о банкротстве ответчика.
Экономколлегия подчеркнула, что из разъяснений, приведенных в п. 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 г. № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”», следует, что предъявление не подтвержденных судебным актом требований кредиторов, вступающих в дело о банкротстве, – один из способов судебной защиты гражданских прав, поэтому с момента предъявления кредитором к включению в реестр своего требования в деле о банкротстве исковая давность по такому требованию перестает течь, так как в силу п. 1 ст. 204 ГК срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права. При этом Закон о банкротстве не содержит положений, запрещающих кредитору заявить требования о взыскании задолженности, как подтвержденной решением суда, так и иной задолженности, за исключением текущих платежей. Заявление кредитора о включении его требования в реестр по своему значению аналогично исковому заявлению, а определение о включении данного требования в реестр – судебному решению об удовлетворении иска о взыскании денежных средств.
Как указано в определении, суды первой и апелляционной инстанций, установив факты обращения общества за защитой его нарушенных прав в судебном порядке в деле о банкротстве ответчика и принятия судом его заявления о взыскании спорной задолженности в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве, пришли к правильному выводу о том, что с момента предъявления данного требования 28 июня 2022 г. исковая давность по нему перестала течь в силу п. 1 ст. 204 ГК. Течение данного срока продолжилось после 7 июня 2024 г. (даты прекращения производства по делу о банкротстве), и к моменту подачи иска по настоящему делу общий срок исковой давности не истек. Ссылка суда округа на наличие у общества в указанный период до введения какой-либо из процедур банкротства в отношении должника права предъявить требование о взыскании непросуженной задолженности в исковом порядке не опровергает вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что требование о взыскании такой задолженности могло быть заявлено и в деле о банкротстве, что является надлежащим способом защиты нарушенного права и влечет приостановление течения исковой давности, указал ВС.
Таким образом, Верховный Суд резюмировал: суды первой и апелляционной инстанций сделали правильный вывод о том, что в период с 28 октября 2022 г. до 7 июня 2024 г. течение срока исковой давности по заявленным требованиям не происходило, поэтому у окружного суда не имелось правовых оснований для отмены судебных актов первой и апелляционной инстанций и отказа обществу в иске о взыскании долга по арендной плате. В связи с этим он отменил обжалуемое постановление окружного суда, оставив в силе судебные акты нижестоящих инстанций.
Адвокат, к.ю.н., старший преподаватель кафедры адвокатуры Университета им. О.Е. Кутафина Константин Евтеев отметил, что определение ВС разрешает давний процессуальный конфликт: останавливается ли течение срока исковой давности на период рассмотрения судом заявления кредитора о признании должника банкротом, если требование кредитора не было ранее подтверждено судебным актом.
По словам адвоката, данная проблема заслуживает внимания, поскольку арбитражные суды округов неоднократно расходились в толковании п. 1 ст. 204 ГК во взаимосвязи с положениями Закона о банкротстве. «Часть судей полагали, что если у кредитора отсутствует вступившее в силу решение о взыскании долга, то его заявление о банкротстве не является надлежащим обращением за судебной защитой в смысле ст. 204 ГК, а это значит, что срок давности продолжает течь. Другая позиция, которую заняли суды первой и апелляционной инстанций в данном деле, сводилась к тому, что сам факт принятия судом заявления кредитора о признании должника банкротом независимо от подтверждения требования судебным актом приостанавливает давность», – отметил он.
Константин Евтеев подчеркнул: ВС, отменяя постановление окружного суда, вполне обоснованно указал, что предъявление требования в деле о банкротстве – пусть и не подтвержденного отдельным решением – является одним из способов судебной защиты гражданских прав, предусмотренных п. 1 ст. 11 ГК. Следовательно, такое обращение должно влечь те же последствия для исковой давности, что и предъявление обычного иска. Иной подход не способствовал бы обращению кредиторов с заявлениями о банкротстве и создавал бы неоправданные риски пропуска давности. «С выводами Суда следует согласиться в том числе потому, что определение имеет большое значение для формирования единообразной практики нижестоящих судов и устраняет правовую неопределенность, возникшую после Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 “О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве” (п. 27 и 28), которое прямо не регулировало вопрос о приостановлении давности при заявлении непросуженных требований. Теперь же суды округа не смогут отказывать во включении таких требований в реестр или в их взыскании в исковом порядке исключительно по мотиву пропуска давности, если заявление о банкротстве было подано в пределах срока и принято к производству», – полагает эксперт.
Адвокат Nextons Владимир Кондратьев считает, что ВС принял правильное решение, сославшись на разъяснения Пленума ВАС РФ, согласно которым предъявление не подтвержденных судебным актом требований кредиторов, вступающих в дело о банкротстве, является одним из способов судебной защиты гражданских прав, в связи с чем предъявление должнику требования в деле о банкротстве в установленном Законом о банкротстве порядке служит основанием для перерыва течения срока исковой давности.
Как заметил эксперт, суды нижестоящих инстанций разошлись во мнении по вопросу: были ли требования кредитора, часть из которых не подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, предъявлены в установленном Законом о банкротстве порядке. «Для ответа на указанный вопрос можно обратиться к разъяснениям о порядке рассмотрения нескольких поступивших от разных кредиторов заявлений о признании должника банкротом, указанным в п. 7 Постановления Пленума ВАС от 22 июня 2012 г. № 35. В соответствии с этим порядком после признания одного заявления о признании должника банкротом обоснованным и введения процедуры банкротства все поданные после него и до даты введения такой процедуры заявления рассматриваются далее на основании п. 4 ст. 48 Закона о банкротстве как требования кредиторов в порядке ст. 71 этого закона», – указал Владимир Кондратьев.
Таким образом, как пояснил адвокат, может сложиться ситуация, когда заявление кредитора о признании должника банкротом, поданное вместе с другими кредиторами, будет рассмотрено либо по правилам п. 3 ст. 48 Закона о банкротстве (требуется вступивший в силу судебный акт, подтверждающий требования), либо по правилам ст. 71 того же закона (которые такого требования не содержат).
По мнению Владимира Кондратьева, в указанной ситуации было бы неправильным возлагать риски истечения сроков исковой давности, связанные с результатами рассмотрения обоснованности заявления другого кредитора о признании должника банкротом, на кредитора, который подал заявление в соответствии с требованиями Закона о банкротстве и мог рассчитывать на рассмотрение заявления о включении требований, не подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом, в реестр требований кредиторов должника.
Адвокат также отметил, что в рассматриваемой ситуации требования кредитора о признании должника банкротом, подлежащие рассмотрению в порядке п. 3 ст. 48 Закона о банкротстве, были подтверждены судебным актом, вступившим в законную силу, однако были погашены должником после подачи первого заявления о признании должника банкротом, что послужило основанием для отказа в требованиях кредитора и прекращения производства по делу. Указанные обстоятельства, по мнению Владимира Кондратьева, также подтверждают предъявление требований кредитора в установленном Законом о банкротстве порядке.
