Верховный Суд опубликовал Определение кассационной инстанции по делу № 67-УД23-18-А5 по жалобе осужденного в связи с неверной квалификацией его деяний, связанных с покушением на незаконный сбыт наркотиков в интернете.
В августе 2022 г. суд признал Владимира Миронова виновным в совершении ряда преступлений: двух покушений на незаконный сбыт наркотиков в крупном размере с использованием интернет-сети, совершенных по предварительному сговору с гражданином В. Подсудимый был также осужден за убийство Р., совершенное по предварительному сговору с В. Кроме того, Владимир Миронов был осужден за кражу, за незаконное хранение без цели сбыта наркотиков в значительном размере и незаконное хранение огнестрельного оружия.
В связи с этим подсудимый был приговорен по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 13 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 к 13 годам лишения свободы, по п. «ж» ч. 2 ст. 105 к 17 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, по ч. 1 ст. 222 к 6 месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 228 к 1 году лишения свободы и по ч. 1 ст. 158 Кодекса к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из зарплаты 10% в доход государства.
Согласно ст. 78 УК Владимир Миронов был освобожден от назначенного по ч. 1 ст. 228 и ч. 1 ст. 158 Кодекса наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования. На основании ч. 3 ст. 69 УК по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1, п. «ж» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 222, путем частичного сложения наказаний ему окончательно было назначено наказание в виде лишения свободы на 21 год с ограничением свободы на 1 год с отбыванием основного наказания в колонии строгого режима.
Впоследствии апелляция изменила приговор, исключив из него указание о приобретении осужденным наркотиков и огнестрельного оружия при описании преступного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 228 и ч. 1 ст. 222 УК соответственно. В остальной части приговор оставлен без изменения.
В кассационной жалобе в Верховный Суд Владимир Миронов поставил вопрос об изменении судебных решений и исключении из приговора осуждения за покушения на незаконный сбыт наркотических средств с использованием интернета ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих, что использованный им сайт был зарегистрирован в качестве СМИ в соответствии с Законом о средствах массовой информации.
Изучив доводы жалобы, Судебная коллегия по уголовным делам ВС отметила, что они не основаны на фактических данных и законе. Как указал Верховный Суд, изложенные в приговоре выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами. При этом ВС заметил, что заявитель кассационной жалобы не оспаривает фактические обстоятельства дела, а выражает несогласие с юридической квалификацией его действий, связанных с покушением на незаконный сбыт наркотиков в интернет-сети.
Как пояснил ВС, заявитель необоснованно привел суждения по поводу совершения преступления с использованием СМИ. Такие фактические обстоятельства не вменялись ему в вину, и его действия не были квалифицированы, в том числе, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств с использованием СМИ. В этом деле, отмечается в определении, нижестоящий суд правильно признал установленным, что осужденный, действуя по предварительному сговору с В. и лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование в связи со смертью, вступил в сговор о незаконном сбыте наркотиков в крупном размере с использованием интернета. Для реализации намеченного плана эти лица создали онлайн-магазин и намеревались распространять наркотики через тайники-закладки.
«Суд обоснованно пришел к выводу, что Владимир Миронов и В. имели доступ к интернет-магазину, посредством которого осуществлялась незаконная деятельность по сбыту наркотических средств. Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля Ч., потерпевшей Н., а также протоколами осмотра оптических дисков с результатами прослушивания телефонных переговоров. Пунктом “б” ч. 2 ст. 228.1 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за сбыт наркотических средств, совершенный с использованием средств массовой информации либо электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть “Интернет”, – отмечается в определении. – Поэтому суд первой инстанции правильно квалифицировал действия Владимира Миронова по ч. 3 ст. 30 и п. “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (два преступления) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”. Остальные фактические обстоятельства уголовного дела не подвергаются сомнению автором кассационной жалобы». В связи с этим ВС оставил судебные акты нижестоящих инстанций в силе.
Адвокат Московской городской юридической консультации Валентин Платонов считает позицию ВС по данному делу последовательной и обоснованной, поскольку она согласуется с разъяснениями, отраженными в п. 20 Постановления Пленума ВС от 15 декабря 2022 г. № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть “Интернет”», в соответствии с которыми преступление квалифицируется как совершенное с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая интернет, независимо от стадии его совершения, если для выполнения хотя бы одного из умышленных действий, создающих условия для совершения преступления или входящих в его объективную сторону, лицо использовало такие сети.
В частности, пояснил эксперт, по признаку, предусмотренному п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК, при незаконном сбыте наркотических средств квалифицируются действия лица, которое с использованием интернета подыскивает источник незаконного приобретения наркотических средств с целью последующего сбыта или соучастников незаконной деятельности по сбыту наркотических средств, а равно размещает информацию для приобретателей таких средств. По указанному признаку квалифицируется и совершенное в соучастии преступление, если связь между соучастниками в ходе подготовки и совершения преступления обеспечивалась с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая интернет (например, при незаконном сбыте наркотиков обеспечивалась связь между лицом, осуществляющим их закладку в тайники, и лицом, передавшим ему указанные средства).
«Таким образом, ВС обоснованно обратил внимание на необходимость вменения квалифицирующего признака лицам, участвующим в распространении наркотических средств, предусмотренного п. б ч. 2 ст. 228.1, УК в случае передачи информации курьеру о местонахождении тайника-закладки с наркотическим средством, подлежащим дальнейшему распространению», – резюмировал Валентин Платонов. По его мнению, указанный подход ВС будет способствовать формированию единообразной судебной практики при рассмотрении уголовных дел со схожими обстоятельствами.
Заместитель председателя КА «Нянькин и партнеры» Алексей Нянькин отметил, что приведенный в определении подход к вменению квалифицирующего признака, указанного в п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК, отражает практику судов в отношении лиц, использовавших интернет при совершении сбыта запрещенных веществ. «Довод кассационной жалобы был связан с тем, что, по мнению заявителя, суды необоснованно инкриминировали ему использование наряду с интернетом средств массовой информации, что при отсутствии ссылки на Закон о СМИ является неправомерным. Суд кассационной инстанции ВС разъяснил, что в части использования при сбыте наркотиков средств массовой информации обвинение осужденному не предъявлялось», – пояснил он. В то же время, добавил эксперт, суды нередко необоснованно вменяют этот квалифицирующий признак, например в случаях использования смартфонов для коммуникации с соучастниками либо приобретателем; в ситуации, когда виновный сам выступает приобретателем мелких партий запрещенных средств через интернет, без соучастников из числа администраторов нелегальных интернет-магазинов, чтобы затем их реализовать. «В каждом случае вменения указанного признака преступления необходимо убедиться, чтобы возможности интернета позволяли реализовать объективную сторону деяния, обеспечив поступление сбываемых средств или веществ потребителю. В иных случаях вменение данного признака не может быть признано законным», – заключил Алексей Нянькин.
Адвокат АП Республики Карелия Николай Флеганов отметил, что доводы кассационной жалобы выражались в несогласии с квалификацией деяния. «При этом фактические обстоятельства уголовного дела заявитель жалобы не оспаривал. Анализ п. “б” ч. 2 ст. 228.1 УК показывает, что законодатель при описании квалифицирующих признаков противоправного деяния устанавливает альтернативу способа исполнения преступления: посредством СМИ или через интернет. Таким образом, для квалификации деяния достаточно установления любого из перечисленных способов совершения преступления. В целом данное кассационное определение подтверждает сложившуюся судебную практику по уголовным делам о незаконном обороте наркотиков», – резюмировал он.
