Верховный Суд опубликовал Определение № 307-ЭС25-834 от 3 июля по делу № А13-13222/2022, в котором разъяснил нюансы расчета ущерба, связанного с уничтожением лесозаготовителем жизнеспособного лесного подроста.
В августе 2008 г. Департамент лесного комплекса Вологодской области сдал в аренду АО «Лесопромышленный концерн “Кипелово”» лесной участок, расположенный в Голузинском участковом лесничестве, для заготовки древесины. По условиям договора арендатор обязался использовать этот участок по назначению в соответствии с лесным законодательством, иными нормативными правовыми актами РФ, заключенным договором аренды, в том числе соблюдать лесохозяйственные требования при заготовке древесины. В 2021 г. площадь вырубки составила 34,1 га.
Летом 2022 г. должностные лица Сямженского территориального отдела Департамента совместно с представителями арендатора осмотрели место лесосечных работ на конкретной лесосеке и по результатам осмотра составили акт и ведомости учета подроста. В акте отмечалось, что лесопромышленный концерн в результате заготовки древесины с нарушением технологической карты лесосечных работ на площади 22,1 га участка уничтожил жизнеспособный подрост.
Со ссылкой на то, что в договоре сторонами не предусмотрена неустойка за уничтожение подроста, Департамент произвел расчет размера ущерба лесному хозяйству в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2018 г. № 1730 «Об утверждении особенностей возмещения вреда, причиненного лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства» (далее – Постановление № 1730). Далее ведомство направило арендатору претензию о возмещении ущерба в размере 487,4 тыс. руб., причиненного уничтожением подроста на площади 22,1 га, а затем предъявило иск на ту же сумму.
Суд удовлетворил исковые требования; апелляция поддержала это решение. Далее окружной суд отменил решения по делу и вернул его в первую инстанцию на новое рассмотрение.
При новом рассмотрении дела в первой инстанции истец уточнил требования, представив в суд иной расчет ущерба за тот же период и по той же площади, согласно которому размер ущерба превысил 7,3 млн руб. В обоснование увеличения размера исковых требований Департамент указал, что в первоначальном расчете неверно применен норматив затрат за сохранение подроста мерами содействия естественному возобновлению, поскольку должен быть применен норматив затрат, связанный с созданием лесных культур.
В итоге суд взыскал с лесопромышленного концерна в пользу истца 4,9 млн руб. ущерба и отказал в удовлетворении остальной части иска. Он указал, что факт причинения ответчиком ущерба лесам в результате уничтожения подроста на лесосеке подтверждается актом осмотра от 18 августа 2022 г., ведомостями учета подроста, фотоматериалами и технологической картой лесосечных работ. Отмечалось, что в рассматриваемой ситуации вред причинен в результате нарушения ответчиком технологической карты лесосечных работ, что повлекло уничтожение подроста на лесосеке. Также суд добавил, что причиненный вред частично был возмещен ответчиком в натуре путем проведения лесовосстановительных работ. Затраты лесопромышленного концерна по устранению причиненного вреда, согласно представленным доказательствам, превысили 2,3 млн руб. Таким образом, подлежащая взысканию сумма ущерба составляет 4,9 млн руб.
Апелляция отменила решение первой инстанции и отказала в удовлетворении иска, признав ошибочным расчет ущерба в 7,3 млн руб. как основанный на применении ставок платы, установленной на создание лесных культур. Апелляционный суд отметил, что Приказом Департамента от 24 декабря 2020 г. № 1561 «Об утверждении нормативов затрат для определения такс с целью исчисления размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, и нормативов затрат с целью исчисления размера неустойки за невыполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договорам аренды лесных участков и договорам купли-продажи лесных насаждений на 2021 г.» (далее – Приказ № 1561) определен норматив затрат на сохранение подроста мерами содействия естественному возобновлению в 4411 руб./га, который применяется при расчете причиненного ущерба. Исходя из ущерба в 487 тыс. руб. при расчете с применением норматива 4411 руб./га, с учетом произведенных ответчиком затрат в 2,3 млн руб. апелляция не выявила оснований для удовлетворения иска. Окружной суд поддержал такие выводы.
Изучив кассационную жалобу Министерства природных ресурсов и экологии Вологодской области, в которое был переименован Департамент, Верховный Суд со ссылкой на практику Конституционного Суда РФ напомнил, что нюансы экологического ущерба – прежде всего неочевидность причинно-следственных связей между негативным воздействием на окружающую среду и причиненным вредом, – предопределяют трудность или невозможность возмещения вреда в натуре и исчисления вреда, а потому – условность оценки его размера. При регулировании отношений по возмещению вреда, причиненного лесам, в том числе при определении его объемов, важен учет свойств леса и как природного ресурса, и как экологической системы, а при оценке причиненного вреда – учет всех негативных последствий, возникших в результате правонарушения. Обычно вред, причиненный окружающей среде, трудновосполним или невосполним, а прежнее ее состояние, существовавшее до правонарушения, невосстановимо.
ВС также напомнил, что вред окружающей среде, причиненный юрлицом или ИП, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии – исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков (в том числе упущенной выгоды). Возмещение вреда может осуществляться путем взыскания причиненных убытков и (или) возложения на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды. При определении размера возмещаемого вреда допускается учет затрат причинителя вреда по устранению загрязнения окружающей среды, когда лицо, неумышленно причинившее вред окружающей среде, действуя впоследствии добросовестно, до принятия в отношении него актов принудительного характера совершило за свой счет активные действия по реальному устранению причиненного вреда окружающей среде (ликвидации нарушения), осуществив при этом материальные затраты (п. 13 и 15 Постановления Пленума ВС от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»).
Если восстановление состояния окружающей среды, существовавшего до причинения вреда, в результате проведения восстановительных работ возможно лишь частично (в том числе в силу наличия невосполнимых и (или) трудновосполнимых экологических потерь), возмещение вреда в оставшейся части осуществляется в денежной форме (абз. 2 п. 17 Постановления Пленума ВС РФ № 49). «Гражданская ответственность за экологический вред носит имущественный (правовосстановительный) характер и призвана обеспечить в хозяйственном обороте реализацию принципа “загрязнитель платит”, создать экономические стимулы к недопущению причинения экологического ущерба при ведении своей деятельности хозяйствующими субъектами. При этом соблюдение принципа полного возмещения вреда в отношении лесов предполагает необходимость принятия мер, направленных на устранение неблагоприятного воздействия, допущенного в отношении всех затронутых правонарушением компонентов природной среды, включая почвы, растительный, животный мир, подземные воды», – отмечено в определении ВС.
В нем также указано, что иное не обеспечивало бы восстановление леса как комплексной экологической системы, состоящей из почв, подземных и наземных источников, объектов растительного и животного мира, находящихся в тесной взаимосвязи, при этом негативное воздействие на отдельные компоненты экологической системы лесов влечет нарушение внутрисистемных связей, нанося тем самым вред экосистеме в целом.
В данном деле, заметил ВС, ответчик в результате нарушения технологии заготовки древесины уничтожил жизнеспособный подрост, что причинило вред окружающей среде. Департамент рассчитал размер ущерба лесному хозяйству в соответствии с текущим регулированием, суд первой инстанции признал его верным и установил, что проведение ответчиком лесовосстановления на площади 22,1 га, на которой уничтожен подрост, не является полным возмещением вреда, причиненного лесному фонду.
При этом, согласно п. 5 Приложения 1 к Постановлению № 1730, за уничтожение молодняка естественного происхождения и подроста взыскивается пятикратный размер затрат, связанных с созданием лесных культур, молодняка естественного происхождения и подроста до возраста, соответствующего возрасту уничтоженных или поврежденных культур (лесные насаждения, созданные посевом или посадкой), молодняка естественного происхождения и подроста, – за каждый гектар уничтоженных или поврежденных лесных культур, молодняка естественного происхождения и подроста в возрасте до 10 лет. Приказом № 1561 утвержден норматив затрат на создание лесных культур и уход за ними до определенного возраста.
Создать взамен уничтоженного подроста до степени прекращения роста на площадях участка новый подрост до возраста, соответствующего уничтоженному, возможно лишь путем создания лесных культур, так как меры по сохранению подроста должны предприниматься одновременно с рубкой лесных насаждений. Иными способами создать новый подрост невозможно. Применение норматива затрат на сохранение подроста не приведет к компенсации вреда ввиду восстановления состояния лесных насаждений, существовавшего до правонарушения, и фактически влечет освобождение ответчика от обязанности по возмещению вреда в полном объеме. «Таким образом, применение схожего норматива затрат, предусмотренного методикой исчисления вреда, имеет разное содержание: после уничтожения подроста вновь создание лесных культур и в целях содействия естественному возобновлению сохранение жизнеспособного подроста», – резюмировал ВС, отменяя постановления апелляции и кассации и оставляя в силе решение первой инстанции.
Руководитель экологической группы сибирского офиса «Пепеляев Групп» Юлия Юрченко в комментарии «АГ» заметила, что в этом деле нижестоящие суды разошлись в выводах о применении при расчете размера ущерба нормативов затрат. «Так, суд первой инстанции посчитал подлежащим применению норматив затрат на создание лесных культур и уход за ними и удовлетворил иск в части (за вычетом затрат ответчика на лесовосстановительные мероприятия). Апелляция, а затем и кассация применили норматив затрат на сохранение подроста мерами содействия естественному возобновлению и не усмотрели оснований для удовлетворения иска. В свою очередь, ВС напомнил о необходимости учитывать ценность и значение леса как природного объекта и природного ресурса, а при оценке причиненного вреда обеспечивать учет всех негативных последствий, возникших в результате правонарушения», – отметила она.
Кроме того, добавила эксперт, Верховный Суд напомнил об обязанности причинителя вреда возместить причиненный окружающей среде вред в полном объеме, в связи с чем поддержал выводы первой инстанции, указав, что создать новый подрост взамен уничтоженного возможно только путем создания лесных культур, поскольку меры по сохранению подроста должны предприниматься одновременно с рубкой лесных насаждений. Применение норматива затрат на сохранение подроста не приведет к компенсации вреда. Кроме того, ВС указал на необходимость учета в счет уменьшения денежной компенсации вреда обоснованных и документально подтвержденных затрат, направленных на восстановление нарушенного состояния окружающей среды», – резюмировала Юлия Юрченко.
Адвокат, управляющий партнер ZHAROV GROUP Евгений Жаров считает, что в данном определении ВС указал на необходимость учета способа восстановления нарушенного состояния лесных насаждений при взыскании вреда, причиненного лесам. «В споре о взыскании вреда, причиненного уничтожением подроста при проведении рубок лесных насаждений, Суд отметил, что таксы для исчисления размера вреда, установленные соответствующей методикой, являются не просто компенсацией за нарушение законодательства, а должны покрывать стоимость затрат на восстановление лесных насаждений. В определении также указано, что создание подроста взамен уничтоженного возможно только путем создания лесных культур, поскольку меры по сохранению подроста должны предприниматься одновременно с рубкой лесных насаждений. Применение норматива затрат на сохранение подроста не приведет к компенсации вреда вследствие восстановления состояния лесных насаждений, существовавшего до правонарушения, по сути, освобождая ответчика от обязанности по возмещению вреда в полном объеме», – заметил он.
Этот подход, по мнению эксперта, не бесспорен с формальной точки зрения, так как в рассматриваемом случае методикой напрямую предусмотрено применение затрат, связанных с созданием подроста естественного происхождения, и вряд ли может стать универсальным. «Например, такса для исчисления размера вреда, установленная за уничтожение или повреждение муравейников, в методике рассчитывается исходя из ставки платы за единицу объема древесины основной лесообразующей породы, что не совсем соотносится с компенсационной функцией такс, которую усмотрел в них ВС. В таком случае возникает вопрос: в каких случаях можно применять положения методики напрямую, а в каких следует придерживаться “компенсационного” подхода? Однако тот факт, что Суд во главу угла поставил прежде всего защиту природы, не может не внушать оптимизм», – заключил Евгений Жаров.
