×

Девочка и сбербанк

Как руководство к действию воспринял орловский адвокат Сергей Мальфанов недавнее высказывание президента Дмитрия Медведева о необходимости усиления защиты прав потерпевших. Внося свой посильный вклад в построение правового государства, он откликнулся на высочайший призыв крупным начетом, который преподнес при его содействии Сбербанку Заводской райсуд г. Орла по делу гражданки Петраневской: гигант российского банковского сообщества пытался ущемить ее права по детскому вкладу, открытому в бурные девяностые, что обернулось для него семизначными последствиями.
Материал выпуска № 16 (33) 16-31 августа 2008 года.

ДЕВОЧКА И СБЕРБАНК

Устный счет для лица банковской системы

Как руководство к действию воспринял орловский адвокат Сергей Мальфанов недавнее высказывание президента Дмитрия Медведева о необходимости усиления защиты прав потерпевших. Внося свой посильный вклад в построение правового государства, он откликнулся на высочайший призыв крупным начетом, который преподнес при его содействии Сбербанку Заводской райсуд г. Орла по делу гражданки Петраневской: гигант российского банковского сообщества пытался ущемить ее права по детскому вкладу, открытому в бурные девяностые, что обернулось для него семизначными последствиями.

Осенью 1996 г. между Краснобакинским отделением Сберегательного банка РФ Нижегородской области и матерью заявительницы в пользу заявительницы был заключен договор о целевом вкладе на детей на сумму 3 000 000 руб. Вклад принимался на срок не менее 10 лет и выплачивался при условии достижения вкладчицей 16-летнего возраста; при этом банк обязался начислить вкладчику доход из расчета 85 % годовых, но уточнил, что имеет право на одностороннее изменение процентных ставок по вкладам. Счет с остатком в 16 369 руб. 11 коп. и по сей день существует, что давало заявительнице основание надеяться более чем на миллион рублей процентов. Однако на ее претензию осенью 2007 г. банк ответствовал, что «размер выплачиваемого в 1990-е гг. дохода по вкладам, в том числе и по целевым детским вкладам, определяется складывающейся экономической ситуацией, в период наиболее высокой инфляции процентные ставки неоднократно повышались, дальнейшее изменение конъюнктуры на финансовом рынке повлекло за собой постепенное снижение их размера». При этом представитель банка сослался на условие договора о праве банка на одностороннее изменение процентных ставок. Поскольку дальнейшие уговоры представлялись пустой тратой времени, заявительница обратилась в суд.

За правое дело

Представитель истицы адвокат Мальфанов С.А. пояснил суду, что в 1996 г. три миллиона рублей были эквивалентны 700 долларам США, то есть были очень значительной суммой. Детский целевой вклад мог быть получен Петраневской по истечении 10 лет его хранения и по достижении ею 16-летнего возраста. В постановлении от 7 апреля 2004 г. Президиум ВС РФ указывал, что детский целевой вклад является срочным, банк не вправе в одностороннем порядке уменьшать процентные ставки по вкладу, условие в договоре об этом является ничтожным. Такое же разъяснение содержится и в определении судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ, в котором указано, что размер процентов на вклад, внесенный гражданином на определенный срок или при возврате его по истечении определенного срока, не может быть уменьшен в одностороннем порядке. Сумма подлежит взысканию со 2 октября 1996 по 1 января 2008 г., из них до 1 октября 2006 – по ставке 85 %, а затем – по действующей ставке по вкладам «до востребования». Как видно из договора, он не предусматривает иного порядка начисления процентов, на который ссылается представитель ответчика, в договоре нет условия о том, что начисленные исходя из расчета 85 % годовых и невостребованные проценты не увеличивают сумму вклада, на которую начисляются проценты. В договоре также не предусмотрено так называемое «резервирование» причисленных процентов. Статья 29 Закона «О банках и банковской деятельности» на момент внесения вклада противоречила Конституции, поэтому применению не подлежит.

Представитель Сбербанка, естественно, возражал, что в течение срока хранения вклада процентная ставка могла быть изменена банком в одностороннем порядке, право на одностороннее изменение банком процентной ставки по вкладу в зависимости от конъюнктуры денежного рынка было предусмотрено также пунктом 2.2 договора, собственноручно подписанного истицей. В истекшем с момента заключения договора периоде Центральный банк снизил ставку рефинансирования с 80 до 10 % годовых, и не снижать процент в таких условиях было бы просто смешно.

По мнению банка, согласно ст. 838 ГК РФ определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях его возврата по истечении определенного срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом. «Иное» было прямо предусмотрено законом – статьей 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» от 2 декабря 1990 г. № 395-1 (в ред. от 3 февраля 1996 г. № 17-ФЗ). Таким способом в 1996 г. законодатель якобы предоставил банкам как профессиональным участникам финансового рынка самим определять в договорах основания, обусловливающие возможность изменения ими процентной ставки по вкладам, внесенным гражданами на условиях возврата по истечении определенного срока либо при наступлении иных обстоятельств.

«Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих»

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, пришел к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению. Исходя из договора, банк обязан был начислить вкладчику доход из расчета 85 % годовых. Довод представителя истицы о том, что условие договора об одностороннем изменении ставки процентов является ничтожным, суд признал правомерным. Запрет на одностороннее изменение банком, процентных ставок по срочным договорам банковского вкладам, а также по вкладам на условиях их выдачи по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, введен частью второй ГК РФ, вступившей в действие с 1 марта 1996 г. Поэтому, как указал Президиум ВС РФ, по срочным договорам банковского вклада, заключенным с гражданами после 1 марта 1996 г., в том числе и детским целевым вкладам, банки не вправе уменьшать размер процентов даже в тех случаях, когда условие об одностороннем уменьшении банком размера процентов включено в договор банка с гражданином-вкладчиком.

Действительно, в соответствии со ст. 29 ФЗ «О банках и банковской деятельности» от 2 декабря 1990 г. № 395-1 в редакции, действовавшей на момент заключения договора, кредитная организация не имеет права в одностороннем порядке изменять процентные ставки по кредитам, вкладам (депозитам), комиссионное вознаграждение и сроки действия этих договоров с клиентами, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом или договором с клиентом. Однако постановлением КС РФ в связи жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной и др. было признано не соответствующим Конституции РФ положение ч. 2 ст. 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» об изменении банком в одностороннем порядке процентной ставки по срочным вкладам граждан как позволяющее банку произвольно снижать ее исключительно на основе договора, без определения в федеральном законе оснований, обусловливающих такую возможность.

При таких обстоятельствах сумма, подлежащая взысканию с ответчика, по состоянию на 1 января 2008 г. составляет 1 394 039 руб. 79 коп. Суд пришел к выводу, что с 2 октября 2006 г., то есть на тот момент, когда истице уже исполнилось 16 лет, а вклад хранился в банке 10 лет и не был истребован, по 1 января 2008 г. на вклад подлежат начислению проценты исходя из ставки, действующей по вкладам до востребования, то есть 0,1 % годовых. Представляется, что этот несложный расчет должен убедить ответчика в том, что, как и записано в его собственном кодексе корпоративной этики, следует добросовестно исполнять свои обязательства, уважая всех клиентов, малых и больших, и как огня избегая дискриминации по любым признакам, в том числе и возрастным.

Судя по всему, ответчик, надеясь укрыться от тяжелой руки правосудия хотя бы временно, пробовал и другие приемы, в том числе заявляя о неподсудности спора суду по месту жительства истицы. Однако в решении указано, что настоящий спор возник после вступления в законную силу Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О защите прав потребителей”» от 17 ноября 1999 г., следовательно, на него распространяются положения Закона «О защите прав потребителей», в том числе и об альтернативной подсудности.

Большой, а без гармошки


С момента принятия второй части Гражданского кодекса минуло больше 10 лет, но, как показывает решение по делу Петраневской, даже указания высших судов оказывают мало влияния на процентную политику Сбербанка РФ, которому по-прежнему кажется, что все эти указания относятся к кому угодно, но только не к нему. Даже в 2008 г. ответчик продолжал свято верить в то, что закон о банках сильнее Гражданского кодекса, что Конституционный Суд вовсе не имел в виду детские вклады, и что банк вправе собирать у населения денежные средства на длительный срок, использовать их для своих целей и с учетом финансовых условий выплачивать по ним такие проценты, какие он сочтет необходимым и достаточным. Это ни в коей мере не мешало ему провозглашать, что «социальная миссия реализуется Банком через проведение процентной политики по вкладам частных клиентов, учитывающей интересы наименее социально защищенных слоев населения». Надо надеяться, что разрешение данного противоречия Заводским судом направит банк на путь истинный, хотя бы и не сразу.

Считая себя «лицом банковской системы России на международном рынке», «основой ее стабильности и надежности» и намереваясь удовлетворять потребности каждого клиента, Сбербанк в своем кодексе корпоративной этики особо подчеркивает значение «правил честного ведения бизнеса». По всей вероятности, последние ни в коем случае не препятствуют многолетнему использованию детского вклада за символическое возмещение со ссылкой на «изменение конъюнктуры на финансовом рынке», которое и повлекло за собой «постепенное снижение размера процентов». Возможно, доверять ребенку такую относительно крупную сумму действительно тревожно – гражданка Петраневская в силу своего юного возраста едва ли знает цену деньгам, и нет никакого сомнения в том, что «лидер банковской системы России» распорядился бы ими куда более рассудительно. При этом верно и то, что указанный банк, обладая такими знаниями и опытом, в процессе сбора детских деньжат должен был предполагать, что Центробанк может изменять ставку рефинансирования в любую сторону, и в этом случае ему придется немало краснеть, доказывая, что он ребенку ничего не должен.

Действующее законодательство, плохое или хорошее, совершенно не учитывает опасности, которым подвергает себя истица, приобретая столь значительную сумму, и обязывает банки неукоснительно исполнять свои обещания, данные самым разнообразным клиентам, в том числе ограниченно дееспособным, а может быть, им даже в первую очередь. «Надежность, – говорится в кодексе, – основа репутации самого народного Банка, которая привлекает и удерживает клиентов». Безусловно, Сбербанк по праву занимает особое место среди крупнейших воротил финансового рынка, но тем более украсило бы его уважительное отношение к клиентам, даже совсем маленьким, обижать которых, как известно, нехорошо. Кроме того, что немаловажно, таким способом он может избежать новых встреч с адвокатом Сергеем Мальфановым, к которым Сбербанк, судя по всему, не должен особенно стремиться.

От редакции
Ольга Петраневская и Сбербанк России подали в Орловский областной суд кассационные жалобы: Петраневская – об увеличении, а Сбербанк – об уменьшении размера суммы, подлежащей взысканию.

Георгий ПРАВДЮК

"АГ" № 13, 2008