×

Единое понимание

Проблемы в правовом регулировании страхования вкладов в России
Материал выпуска № 12 (197) 16-30 июня 2015 года.

ЕДИНОЕ ПОНИМАНИЕ

Проблемы в правовом регулировании страхования вкладов в России

Участившиеся за последнее время случаи отзыва лицензий Банка России у банков влекут актуализацию проблем страхования вкладов в России. Теоретической проработки требуют и некоторые дискуссионные вопросы о коллизиях правового регулирования, с которыми на практике могут столкнуться как законодатель, так и правоприменители. В частности, нормы разных и при этом равных по юридической силе Федеральных законов «О банках и банковской деятельности» и «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» противоречат друг другу, в связи с чем существует острая необходимость устранения данного несоответствия.

Коллизия в определении круга участников системы страхования вкладов

Существует коллизия между Федеральным законом «О банках и банковской деятельности» и Федеральным законом «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации».

Часть 2 ст. 38 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» устанавливает, что «участниками системы обязательного страхования вкладов физических лиц в банках являются организация, осуществляющая функции по обязательному страхованию вкладов, и банки, привлекающие средства граждан».

Под организацией, осуществляющей функции по обязательному страхованию вкладов, понимается Агентство по страхованию вкладов (далее – АСВ). Таким образом, данный Федеральный закон устанавливает две категории участников системы обязательного страхования вкладов физических лиц в банках – АСВ и банки.

Однако в ст. 4 Федерального закона «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» предусмотрено иное.

«Участниками системы страхования вкладов являются:

1) вкладчики, признаваемые для целей настоящего Федерального закона выгодоприобретателями;

2) банки, внесенные в установленном порядке в реестр банков, признаваемые для целей настоящего Федерального закона страхователями;

3) Агентство, признаваемое для целей настоящего Федерального закона страховщиком;

4) Банк России при осуществлении им функций, вытекающих из настоящего Федерального закона».

Следовательно, данный Федеральный закон увеличивает перечень участников системы страхования вкладов физических лиц, пополняя его двумя новыми категориями, которыми являются вкладчики и Банк России. Правовое регулирование норм, изложенных в ст. 38 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» и ст. 4 Федерального закона «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», явно не совпадает.

Возникает вопрос: какая из этих двух норм подлежит применению на практике?

Для решения вопросов о приоритете в регулировании тех или иных отношений одних федеральных законов перед другими законодатель в соответствующих случаях предусматривает в тексте федеральных законов отсылки к другим федеральным законам, формулируемые, как правило, при помощи фразы «если иное не предусмотрено законом». Так, в ст. 970 ГК РФ говорится следующее: «Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются к отношениям по… страхованию банковских вкладов… постольку, поскольку законами об этих видах страхования не установлено иное».

В данном случае ГК РФ предусматривает приоритет норм Федерального закона «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» перед нормами ГК РФ, которые регулируют отношения по обязательному страхованию вкладов физических лиц в банках Российской Федерации в той части, в которой не противоречат нормам Федерального закона «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». Это называется приоритетом специальной нормы перед общей.

Алексей ВОРОБЬЁВ,
аспирант Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА)

Полный текст статьи читайте в печатной версии «АГ» № 12 за 2015 г.


NB

СОБЛЮСТИ БАЛАНС ИНТЕРЕСОВ

Первое предложение А.С. Воробьёва заключается в устранении тем или иным способом формальных противоречий законов «О банках и банковской деятельности» и «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» в части определения состава участников системы страхования вкладов. И хотя данная коллизия не вызывает каких-либо практических проблем, в целом это предложение заслуживает поддержки, поскольку наличие подобных законодательных неточностей не способствует повышению качества законодательства и авторитета законодателя.

Освещенные же автором позиции отдельных специалистов относительно необходимости «повкладной» выплаты страхового возмещения являются ярким примером непонимания фундаментальной сущности механизма страхования вкладов и попыток восприятия данного механизма с сугубо частноправовых позиций, регулярно предпринимаемых в России.

Исследователям соответствующей области хорошо известно, что обязательное страхование вкладов создано в существенной части для того, чтобы поддерживать доверие общественности к банковской системе в течение периодов индивидуальных или системных стрессов путем гарантирования сохранности их средств в банках, даже в случае их банкротства, по крайней мере, в установленных пределах, определяемых размером максимальной компенсации. Основной целью страхования вкладов является именно поддержание финансовой стабильности.

Не менее известным является факт создания системами страхования вкладов так называемого «морального вреда» («moral hazard»), основанного на том, что, зная о страховании депозитов, вкладчики ведут себя менее ответственно, не обращая внимания на надежность банка. Данный «моральный вред», в том числе, снижает мотивацию финансовых организаций работать добросовестно и ограничивать собственные риски, поскольку приток вкладчиков активно увеличивается при повышенном уровне процента и, соответственно, более высоких рисках.

Дмитрий КРАВЧЕНКО,
к.ю.н., адвокат, председатель Совета молодых адвокатов АП г. Москвы,
член Совета Московского отделения АЮР, эксперт ФПА РФ

Полный текст комментария читайте в печатной версии «АГ» № 12 за 2015 г.