×

Топ-10 новаций обязательственного права

Анализ наиболее актуальных изменений для внедрения в правоприменительную практику
Материал выпуска № 12 (197) 16-30 июня 2015 года.

ТОП-10 НОВАЦИЙ ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОГО ПРАВА

Анализ наиболее актуальных изменений для внедрения в правоприменительную практику

Реформирование Гражданского кодекса РФ продолжается, и с 1 июня 2015 г. вступил в силу очередной пакет поправок. Большинство принятых норм нельзя назвать нововведениями в полном смысле этого слова, так как институты, принципы и конструкции, которые использованы законодателем, так или иначе уже применялись на практике. Тем не менее в отсутствие законодательного закрепления такое применение не обеспечивало надежную защиту интересов сторон. Предлагаем рассмотреть ряд изменений, представляющих наибольший интерес для участников рынка недвижимости.

1. Легализация задатка по предварительному договору и обеспечительного платежа по договору
Рынок уже давно и активно использует «задаток» при заключении предварительного договора и «обеспечительный платеж» по аренде. Однако оба эти способа обеспечения с точки зрения судебной практики вызывали большие вопросы, и примерно в половине случаев суды склонялись к мнению, что их применение недопустимо1.

Статья 380 ГК РФ дополнена пунктом 4, в котором прямо закреплена возможность использования задатка как способа обеспечения исполнения обязательства по заключению основного договора.

Кроме того, вводится законодательное регулирование активно применяемого в предпринимательской сфере обеспечительного платежа. По соглашению сторон одна из них вносит в пользу другой определенную денежную сумму, которая засчитывается в счет исполнения денежного обязательства, в том числе обязанности возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора.

Учитывая противоречивую судебную практику, складывающуюся по поводу применения данных способов обеспечения обязательств, не вызывает сомнений, что законодательное закрепление значительно упростит их использование.

2. Плата за односторонний отказ от исполнения обязательства (buy out clause)
Зачастую, в договорах право на односторонний немотивированный отказ от исполнения договора обусловливалось выплатой какой-то суммы. В свою очередь, суды крайне негативно относились к этому и указывали на то, что такого рода плата носит характер ответственности, а она не может устанавливаться за реализацию права (правомерное поведение стороны договора)2.

Измененная статья 310 ГК РФ предусматривает в предпринимательской деятельности возможность взимания платы за реализацию права на односторонний отказ от исполнения обязательства или на одностороннее изменение его условий. В отношениях с потребителями это по-прежнему недопустимо.

Стоит отметить, что впервые о такой возможности упомянул ВАС РФ в п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах», и касалось это договоров возмездного оказания услуг. Суд исходил из того, что положения, дающие каждой из сторон право на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора, предусматривают неравное распределение неблагоприятных последствий прекращения договора, и поэтому не исключена возможность согласования сторонами договора иного режима определения последствий отказа от договора либо установления порядка осуществления права на отказ от исполнения договора.

Представляется, что закрепление подхода ВАС РФ и распространившее его применение в отношении любых договоров носит позитивный характер. Безопасность экономически слабой категории участников гражданского оборота (потребителей) обеспечивается ограничением сферы применения данной нормы только предпринимательской деятельностью. В свою очередь, предприниматели оцениваются законодателем как одноуровневые субъекты, которые профессионально реализуют свои права. Установление платы за немотивированный односторонний отказ от исполнения договора предупредит недобросовестные действия сторон. Конечно, исходя из того, что предприниматели равны только потенциально, можно опасаться давления стороны, имеющей более сильную переговорную позицию, однако такая ситуация является обычным риском, и, во всяком случае, условие о выплате денежной суммы за немотивированный отказ – справедливо.

3. Право на взыскание убытков за недобросовестное ведение переговоров
Во многих случаях заключению договора предшествуют длительные переговоры, требующие немалых затрат. При этом нередко возникает ситуация, когда одна из сторон преследует иные цели и заведомо не собирается заключать договор. К таким случаям может относиться, например, параллельное ведение переговоров с несколькими арендодателями, вступление в переговоры с целью получения от другой стороны важной для бизнеса информации с целью предотвращения вступления другой стороны в соглашение с конкурирующим третьим лицом и даже исключительно с намерением подчеркнуть свою коммерческую привлекательность в глазах других контрагентов.

ГК РФ и ранее содержал нормы о преддоговорной ответственности, однако они носили весьма ограниченный характер и применялись лишь к договору поставки. Исходя из п. 2 ст. 507 ГК РФ, сторона, получившая предложение по соответствующим условиям договора, но не принявшая мер по согласованию условий договора поставки и не уведомившая другую сторону об отказе от заключения договора, обязана возместить убытки, вызванные уклонением от согласования условий договора.

Теперь преддоговорная ответственность закреплена в общей части ГК РФ (ст. 434.1) и подразумевает, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. При этом понятие добросовестности ведения переговоров может быть конкретизировано сторонами путем заключения соглашения, где будут прописаны требования к поведению сторон и ответственность за их нарушение.

При прочтении данной нормы возникает логичный вопрос: каковы же критерии внезапности и неоправданности прекращения переговоров? Думается, что основной позицией здесь является ситуация, в которой переговоры прерываются безосновательно на поздней стадии, когда у другой стороны сформировалось обоснованное ожидание их положительного исхода. В любом случае конкретные критерии могут быть выработаны только в результате развития судебной практики.

4. Право на взыскание убытков за «ложные» заверения стороны договора
При заключении договора почти во всех случаях приходится опираться на информацию, полученную от контрагента. Следуя английской правовой традиции, юристы писали пункт о заверениях и гарантиях, где каждая из сторон подтверждала какие-то важные для сделки обстоятельства, однако реальных юридических последствий это не влекло.

В новой редакции ГК РФ законом установлена обязанность возместить убытки, причиненные недостоверностью сделанных заверений, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе, относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу) или уплатить неустойку (ст. 431.2 ГК РФ). Полагавшаяся на недостоверные заверения контрагента сторона, если они имеют для нее существенное значение, также вправе отказаться от договора.

Так как институт заверений об обстоятельствах является новым для гражданского законодательства нашей страны, не обошлось и без некоторых проблем в его регулировании. Например, не совсем понятно, как данные нормы будут соотноситься с преддоговорной ответственностью (в которой установлена ответственность за предоставление недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны), а также с гражданско-правовой ответственностью, предусмотренной нормами ГК РФ о специальных договорных типах (например, заверения о качестве товара, об отсутствии обременений передаваемого объекта и т.п.).

5. Введение платы за авансирование и рассрочку
Одним из нововведений является институт законных процентов, который, в отличие от ст. 395 ГК РФ, не связан с неправомерным удержанием денежных средств, а устанавливает платеж за пользование правомерно полученными денежными средствами / выгодами. Теперь кредитор по денежному обязательству, сторонами которого являются коммерческие организации, имеет право на получение с должника процентов на сумму долга за период пользования денежными средствами (ст. 317.1 ГК РФ). Если стороны не согласуют в договоре размер законных процентов, он будет определяться исходя из ставки рефинансирования Банка России.

Иными словами, авансирование или рассрочка платежа будут носить платный характер, если иное прямо не установлено соглашением сторон.

6. Появление «независимой гарантии»
Новая редакция ГК РФ расширяет применение такого способа обеспечения обязательств как гарантия. Банковская гарантия становится лишь одним из видов более универсального способа обеспечения – независимой гарантии, которая может выдаваться любыми коммерческими организациями, а не только банками и иными кредитными организациями. С учетом особенностей выплаты по гарантиям этот способ обеспечения обязательств намного удобнее распространенного на практике поручительства.

7. Возможность продажи права на заключение договора
Существующий механизм заключения предварительного договора позволяет предъявлять требование о заключении основного договора любой из сторон, что далеко не всегда отвечает целям предпринимателей.

В новой редакции ГК РФ установлена возможность покупки права на заключение договора (опциона на заключение договора) (ст. 429.3). Такой опцион на заключение договора может быть платным и порождает обязанность лица, его продающего, заключить договор, но сам он не вправе требовать от приобретателя опциона заключения договора.

Нужно отметить, что опцион на заключение договора весьма схож с другой новой договорной конструкцией – опционным договором (ст. 429.2 ГК РФ). Если опцион является безотзывной офертой, по которой вторая сторона получает право посредством акцепта заключить основной договор на оговоренных условиях, то опционный договор представляет собой заключенный договор, по которому одна из сторон имеет право потребовать исполнения.

Несмотря на то что институт опциона и раньше широко использовался на практике, его законодательное закрепление позволит сторонам избежать многих рисков. Например, всегда существовал риск признания договора недействительным как сделки, заключенной под условием, зависящим только от волеизъявления одной из сторон. В российской судебной практике достаточно примеров решений, в которых суды признают сделки с подобными условиями недействительными.

8. Введено право не доказывать точный размер убытков
Одну из самых существенных проблем при обращении в суд с иском о взыскании убытков до сих пор представляла сложность доказывания их размера. Согласно выработанному многолетней судебной практикой правилу при обращении с подобными исками необходимо было установить и обосновать точную сумму имущественных потерь. При отступлении от этого правила суды попросту отказывали в удовлетворении требований истца. И если с доказыванием точного размера реального ущерба возникало меньше проблем, упущенную выгоду зачастую взыскать было невозможно.

Впервые в подобной ситуации решил вопрос в пользу кредиторов ВАС РФ, который высказался следующим образом: «Суд не может полностью отказать в удовлетворении требования участника хозяйственного общества о возмещении убытков, причиненных обеспечительными мерами по необоснованному требованию (ст. 98 АПК РФ), только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности»3.

К сожалению, мнение ВАС РФ не смогло сломить сложившуюся судебную практику.

Однако теперь в ст. 393 ГК РФ появился пункт 5, который окончательно закрепил необходимость доказывания размера причиненных убытков лишь с разумной степенью достоверности. Помимо этого, установлено, что суд не может отказать в удовлетворении требования о возмещении убытков только на том основании, что их размер не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Несмотря на то что об отсутствии необходимости доказывания точного размера убытков уже складывалась судебная практика, закрепление в ГК РФ прямой нормы значительно упростит применение данного подхода.

9. Право требовать пресечения нарушения негативных обязательств
С большой осторожностью до сегодняшнего дня относились суды к искам о понуждении не совершать определенные действия.

Теперь в ГК РФ прямо закреплен институт судебного запрета, который позволит добросовестной стороне в судебном порядке защитить свои права, не дожидаясь расторжения договора, а также, если нарушение договора только предвидится. Исходя из п. 6 ст. 393 ГК РФ, если должник взял на себя обязательство по воздержанию от определенного действия (негативное обязательство), то в случае нарушения такого обязательства кредитор вправе, помимо возмещения убытков, требовать пресечения соответствующих действий, если это не противоречит существу обязательства. Причем данное требование может быть предъявлено кредитором и в случае возникновения реальной угрозы нарушения обязательства.

Сложным вопросом при применении судебного запрета представляется доказывание реальности угрозы нарушения обязательства. Очевидно, здесь имеется и возможность для злоупотребления правом со стороны кредитора, и необходимо найти баланс интересов.

10. Право на компенсацию за неисполнение решения суда
До недавнего времени были нередки ситуации, когда исполнение судебного решения зависело исключительно от добросовестности должника и своевременности действий судебных приставов. Для решения данной проблемы судебной практикой были выработаны правовые механизмы, часть из которых теперь получила законодательное закрепление.

Самым эффективным способом воздействия на должника является возложение на него дополнительной ответственности за неисполнение судебного акта. При этом меры ответственности, применяемые относительно неисполнения денежных и неденежных обязательств, различны.

Наиболее сложными для исполнения в случае недобросовестного поведения должника являются судебные акты по требованиям об исполнении обязательств в натуре.

В новой редакции ГК РФ закреплен дополнительный способ защиты прав кредитора – судебный штраф за неисполнение обязательства в натуре (астрент, ст. 308.3 ГК РФ).

Теперь в законе прямо предусмотрена возможность присудить в пользу кредитора денежную сумму на случай неисполнения должником судебного акта. Размер такой суммы определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Судебная практика уже знает случаи взыскания астрента. Впервые на такую возможность указал ВАС РФ в п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 4 апреля 2014 г. № 22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 22).

По логике, выработанной ВАС РФ, в результате присуждения судебного штрафа исполнение судебного акта должно оказаться для должника более выгодным, чем его неисполнение. Одним из самых известных случаев взыскания астрента является решение Арбитражного суда Ставропольского края от 19 января 2015 г. по делу № А63-9751/2014, в котором исполнение судебного решения было обеспечено взысканием 3 млн рублей за каждую неделю просрочки.

В ст. 308.3 ГК РФ, содержащей нормы об астренте, нет подробного описания механизма его взыскания, в отличие от постановления Пленума ВАС РФ № 22. Например, исходя из п. 3 постановления, взыскатель вправе обратиться с соответствующим заявлением в суд и после вынесения решения в случае, если ранее при рассмотрении дела он не требовал присуждения денежных средств.

Законодательное закрепление астрента может кардинально решить проблему неисполнимости судебных актов о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Необходимо отметить, что применение астрента к денежным обязательствам ГК РФ формально не предусмотрено, в связи с чем пока не понятна судьба соответствующих разъяснений Пленума ВАС РФ в отношении них.

Поскольку п. 1 ст. 395 ГК РФ подлежит применению к любому денежному требованию, вытекающему из гражданских отношений, а также к судебным расходам законодательством допускается начисление процентов на присужденную судом денежную сумму как последствие неисполнения судебного акта, однако это уже не астрент в прямом смысле этого слова, а применение общей нормы ГК РФ к частному случаю неправомерного удержания денежных средств.

В связи с этим необходимо отметить еще одно изменение в ГК РФ: согласно новой редакции ст. 395 ГК РФ размер процентов определяется не ставкой рефинансирования, а существующими в месте жительства / нахождения кредитора, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Названные изменения не исчерпывают все новеллы общей части обязательственного права ГК РФ, однако, с нашей точки зрения, являются наиболее актуальными для немедленного внедрения в правоприменительную практику.

Дмитрий НЕКРЕСТЬЯНОВ,
партнер, руководитель практики по недвижимости и инвестициям
адвокатского бюро «Качкин и Партнеры»

Мария ОБОЛЕНСКАЯ,
помощник юриста практики по недвижимости и инвестициям
адвокатского бюро «Качкин и Партнеры»



1 См., например, постановление Президиума ВАС РФ от 19 января 2010 г. № 13331/09 по делу № А40-59414/08-7-583.
2 Постановление Президиума ВАС РФ от 7 сентября 2010 г. № 2715/10 по делу № А64-7196/08-23.
3 Постановление Президиума ВАС РФ от 6 сентября 2011 г. № 2929/11 по делу № А56-44387/2006.