×

Можно ли доверить ребенка отцу?

Суды зачастую отказывают отцам в их просьбе об определении места жительства ребенка
Материал выпуска № 17 (202) 1-15 сентября 2015 года.

МОЖНО ЛИ ДОВЕРИТЬ РЕБЕНКА ОТЦУ?

Суды зачастую отказывают отцам в их просьбе об определении места жительства ребенка

Вопрос, вынесенный в заголовок, встает перед судом, представителем органа опеки и попечительства, прокурором, уполномоченным по правам ребенка в спорах родителей о месте жительства ребенка. Квалифицированный ответ, по сути, должен дать и адвокат отца, опираясь на факты, нормы закона и сложившуюся судебную и административную практику. Но можно ли рассчитывать на положительное для отца решение суда в современных реалиях?

Полагаю, что да. Но для этого надо иметь представление о факторах, влияющих на принятие судебного акта.

Если указать их кратко, то, на мой взгляд, основными будут: 1) тенденциозное отношение к матери; 2) стремление сохранить status quo; 3) возраст и мнение ребенка; 4) мнение органов, дающих заключение по делу; 5) результаты судебной экспертизы.

При этом фактор признания иска матерью не рассматривается как очевидно ведущий к удовлетворению иска (за редким исключением).

Тенденциозное отношение к матери
К сожалению, необходимо констатировать, что отношение к отцам и у общества, и у суда крайне подозрительное. В то время как мать ребенка самим фактом материнства получает презюмируемое преимущество в процессе, отец, напротив, вынужден доказывать, что он не просто хороший и порядочный человек, но и по всем критериям гораздо лучше матери.

Указанный подход нельзя признать справедливым и правовым, так как он фактически закрепляет неравенство родителей в их правах по отношению к детям и лишает последних лучших условий жизни как в материальном, так и психологическом плане, что не соответствует интересам ребенка.

Конечно, нельзя отрицать, что инфант нуждается в матери, прежде всего, биологически, и в этом случае особое отношение является оправданным, реализующим на практике шестой принцип Декларации прав ребенка 1959 г.: «малолетний ребенок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью».

Вместе с тем необходим дифференцированный подход – безусловное преимущество матери должно ставиться под сомнение, начиная с трехлетнего возраста ребенка.

Суды, руководствуясь принципом «с матерью точно будет лучше», отказывают отцам в их просьбе об определении места жительства ребенка. Во многом причина также кроется в следующем факторе.

Стремление сохранить status quo
Известные проблемы с исполнением неимущественных требований заставляют суд задумываться о реальности и исполнимости судебного постановления в том случае, если место жительства ребенка будет определено с родителем, которому придется забрать ребенка у другого родителя. Видимо, картины передачи ребенка с участием судебного пристава-исполнителя, который привык только описывать имущество, будоражат воображение суда, и преградой для лучшей доли ребенка становится неэффективность системы исполнения.

Указанный фактор порождает и такую малоприятную, но все чаще встречающуюся ситуацию силового изменения места проживания ребенка как в досудебный, так и судебный период.

Возможности повлиять на «реальный раздел» ребенка суд не имеет, а потому в большинстве случаев готов сохранить существующее положение, пусть и сложившееся не совсем честным и безопасным для ребенка путем. Как правило, аналогичную позицию занимают и органы опеки и попечительства.

Отец, ceteris paribus, приближает вынесение решения в его пользу в том случае, если ребенок проживает с ним, но при этом имеет достойные социально-бытовые условия, медицинские, образовательные и культурные возможности.

Возраст и мнение ребенка
Указанный фактор становится краеугольным камнем большинства споров о детях, так как каждый родитель стремится получить от ребенка необходимое мнение, а если это не получается, то обвинить другого родителя в индуцировании ребенка негативными эмоциями по отношению к себе.

И если с десяти лет учет мнения ребенка обязателен, то до достижения этого возраста не каждый суд готов воспользоваться своим правом и узнать мнение ребенка, делегируя такую возможность органам опеки и попечительства (на недопустимость чего указывает Верховный Суд).

Следует признать, что суд старается учесть мнение ребенка, поэтому явно выраженное желание жить с папой становится весомым аргументом в споре.

Сложность как раз представляют случаи, когда ребенок хочет жить с мамой, но факты указывают на негативное воздействие матери, развитие синдрома отвержения родителя (Parental Alienation Syndrome, PAS) по отношению к отцу.

Российский закон не имеет эффективного инструмента для защиты ребенка и пострадавшего родителя в такой ситуации; максимум – это назначение комплексной семейной психолого-психиатрической экспертизы, полезность которой не может не вызывать спора.

В целом, обсуждая фактор возраста и мнения ребенка, стоит признать, что чем старше ребенок, а следовательно, чем осознаннее его позиция, тем больше вероятность, что суд встанет на сторону отца.

Мнение органов, дающих заключение по делу
Не последнюю роль в споре о детях играет позиция органов опеки и попечительства, уполномоченного по правам ребенка, уполномоченного по правам человека, а в делах с дополнительным требованием о лишении родительских прав – прокурора.

Формально суд может отклонить мотивированное заключение по существу спора, но поставленный перед необходимостью тщательной аргументации делает это крайне редко.

К сожалению, уполномоченные органы в сложных ситуациях, когда действительно необходимо их мнение, самоустраняются от участия в деле, оставляя решение «на усмотрение суда». Между тем их позиция могла бы подкрепить уверенность суда в правильности принимаемого решения.

Проблема отчасти заключается в отсутствии юридического образования у специалистов органов опеки и попечительства, а также в применении принципа «как бы чего не вышло».

По вопросу определения места жительства ребенка с отцом в неоднозначных ситуациях органы опеки и попечительства встают на сторону матери, это же можно отметить и по спорам с участием отца-иностранца.

Результаты судебной экспертизы
Большинство высококонфликтных разводов, перетекающих в споры о детях, приводят родителей в специализированные экспертные учреждения.

Для родителей, как и для других участников процесса, включая суд, семейная экспертиза представляется выходом в самых сложных и противоречивых делах.

Однако качество экспертиз и профессионализм экспертов подчас вызывают много вопросов (учитывая немалую стоимость исследования). И если суды привыкли к такой ситуации, то родителей это открытие разочаровывает и даже злит.

Сюда следует отнести сомнения в достоверности экспертизы и беспристрастности экспертов, удивление применяемым методам и длительности исследования, а также размытость и спорность выводов.

Так, в отличие от европейских стран, среднестатистическая семейная психолого-педагогическая экспертиза длится несколько часов и представляет собой тестирование-беседу для родителей и рисование-беседу для ребенка.

В то время как, например, в Италии, психологический мониторинг длится не менее полугода и представляет собой ряд встреч, что позволяет в динамике наблюдать за развитием семейной ситуации.
Очевидно, что судебная экспертиза по спорам о детях должна быть другой и в нашей стране, прежде всего, в интересах каждого ребенка, чьи родители не смогли договориться между собой о месте его проживания.

Однако и сейчас применить нормы ГПК РФ об экспертизе не всегда представляется возможным. Так, в ситуации доказывания синдрома отвержения родителя может быть проблематичным само проведение экспертизы – сторона не будет являться на экспертизу и не приведет ребенка. Применить последствия уклонения от участия в экспертизе суд не сможет, так как не ясно, какой факт признавать установленным. К слову, суды даже мысли не допускают о возможности применения ч. 3 ст. 79 ГПК РФ.

Несмотря на указанные недостатки, суды редко отвергают выводы экспертов, принимают во внимание представленные рецензии. И если экспертиза по делу проведена, то суд не преминет положить ее в основу решения.

Учитывая, что ребенок будет соответствующим образом подготовлен перед экспертизой, а сама экспертиза в большинстве случаев, увы, носит формальный характер, отцу особо не стоит рассчитывать на положительный результат. Из последнего предложения следует вывод, что настаивать на проведении экспертизы необходимо только в особо сложных случаях, так как применение «тяжелой артиллерии» без особой необходимости может причинить вред самому себе.

***

Рассмотренные факторы не являются исчерпывающими, но они особо ярко демонстрируют пробелы в законодательстве и проблемы правоприменения.

Рискую быть непонятым, но реальное изменение сложившейся ситуации возможно, по моему мнению, только с введением специализированных судов (или судей) по семейным спорам, форматированием системы семейной экспертизы, реформированием службы судебных приставов и органов опеки и попечительства.

Отношение же общества к отцам полностью зависит от занимаемой ими позиции, ответственности и мужественности. В любом случае, отцы, которые вынужденно обращаются в суд с иском об определении места жительства ребенка, заслуживают уважения и общественной поддержки.

Евгений ТАРАСОВ,
адвокат АП Ленинградской области, партнер АБ «Хазов, Кашкин и Партнеры»