Конституционный Суд РФ опубликовал Определение от 10 ноября 2022 г. № 2943-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Махнач Натальи Александровны на нарушение ее конституционных прав положениями ст. 333.40 НК РФ и ст. 110 АПК РФ, в котором рассмотрел существенный для практики вопрос о возможности и порядке взыскания и возмещения судебных расходов при наличии одновременно следующих условий: обращение с иском к лицу, несущему субсидиарную ответственность, и добровольное удовлетворение требований основным должником.
При рассмотрении дела суд первой инстанции определил возвратить истцу 70% суммы уплаченной им госпошлины, не усмотрев оснований для возложения на ответчика судебных расходов в виде госпошлины, поскольку спорная сумма была уплачена не субсидиарным, а основным должником. Решение было оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций.
По мнению заявительницы жалобы в КС, оспариваемые законоположения не соответствуют ч. 1 ст. 19, ст. 35 и 46 Конституции РФ, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают освобождение субсидиарного должника от возмещения судебных расходов после обращения в суд с исковым требованием о взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности и погашения задолженности основным должником до рассмотрения иска к субсидиарному должнику по существу.
Рассмотрев жалобу, КС напомнил, что государственная пошлина взимается в равной степени со всех плательщиков, обратившихся за совершением указанного юридически значимого действия, и подлежит возврату лишь в строго определенных НК случаях.
Более того, КС справедливо обратил внимание на то, что в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.40 НК при отказе от иска до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу подлежит 70% суммы уплаченной им госпошлины. Данное правовое регулирование не содержит неопределенности, распространяется на всех лиц, обратившихся за судебной защитой прав, а затем отказавшихся от нее (избравших иные способы восстановления их прав), не выходит за пределы предоставленных федеральному законодателю дискреционных полномочий, а потому не может рассматриваться как нарушающее конституционный принцип равенства всех перед законом и судом, право собственности и право на судебную защиту.
Кроме того, указанный Судом порядок распределения госпошлины в полной мере отвечает целям и задачам механизма взыскания и возмещения судебных расходов и обеспечивает реализацию принципа состязательности процесса (ст. 9 АПК) при отказе истца от иска, ограничивая возможности подачи необоснованных исков исключительно в целях оказания давления на ответчика.
При этом КС обоснованно подчеркнул, что из права на судебную защиту вытекает общий принцип, в силу которого правосудие нельзя было бы признать отвечающим требованиям равенства и справедливости, если расходы, понесенные в связи с судебным разбирательством, возлагались бы на лицо, вынужденное прибегнуть к судебному механизму обеспечения принудительной реализации его прав, свобод и законных интересов, осуществление которых из-за действий (бездействия) другого лица оказалось невозможно, ограничено или сопряжено с дополнительными обременениями.
В связи с изложенным следует пояснить, что механизм взыскания и возмещения судебных расходов направлен как раз на обеспечение баланса интересов сторон и реализацию эффективного судопроизводства, когда заявитель, вынужденный обратиться за защитой его нарушенных прав и законных интересов в суд, имеет возможность получить компенсацию от недобросовестно ведущего себя хозяйствующего субъекта.
Кроме того, на указанную задачу механизма взыскания и возмещения судебных расходов неоднократно обращали внимание высшие судебные инстанции. Например, в пояснительной записке к проекту федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (внесен в Госдуму Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 32), которым предлагается ввести профессиональное судебное представительство в судах общей юрисдикции на всех инстанциях (ст. 49 ГПК РФ), отмечено, что такое нововведение не будет ограничивать доступность правосудия для граждан, поскольку бремя возмещения судебных расходов, включая расходы на оплату услуг представителей, по правилам судопроизводства возлагается на проигравшую сторону.
Более того, в Определении № 2943-О Конституционный Суд пояснил, что не исключается дифференциация федеральным законодателем правил распределения судебных расходов, которые могут иметь свою специфику – в частности, в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений.
Следует отметить, что детально вопросы дифференциации правил распределения судебных расходов, понесенных при рассмотрении дел в арбитражных судах, разъяснены в ключевом по данному вопросу Постановлении Пленума ВС от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», на п. 26 которого также обратил внимание КС при рассмотрении указанного дела.
При этом КС подчеркнул, что если отказ от иска связан с добровольным удовлетворением ответчиком требования истца после предъявления иска, то все понесенные последним судебные расходы по делу, включая госпошлину, взыскиваются с ответчика. В таком случае возложение на ответчика обязанности компенсировать истцу понесенные им судебные расходы основывается на том, что истец заявлял правомерные требования, которые были фактически признаны ответчиком и добровольно удовлетворены им в ходе процесса.
В то же время в обсуждаемом деле вопрос о взыскании судебных расходов был осложнен тем фактом, что иск заявлен к субсидиарному должнику, в то время как изначальное требование было добровольно погашено основным должником. В указанной ситуации КС обоснованно пояснил, что удовлетворение основным должником требований кредитора в полном объеме после подачи кредитором в суд искового заявления к субсидиарному должнику и до разрешения дела по существу не дает истцу (кредитору) права требовать от субсидиарного должника (ответчика) возмещения его судебных расходов, включая госпошлину, в связи с невозможностью признания и удовлетворения субсидиарным должником заявленных исковых требований ввиду того, что они уже удовлетворены иным лицом (основным должником).
Изложенная позиция Суда в полной мере соответствует как смыслу положений ст. 399 ГК о субсидиарной ответственности, так и основным принципам арбитражного процесса (равенство – ст. 7 АПК, равноправие – ст. 8 и состязательность процесса – ст. 9), позволяющим привлекать к ответственности лицо, чьими действиями нарушаются права и законные интересы заявителя.
В рассматриваемом деле действия субсидиарного должника фактически не могли нарушить права и законные интересы заявителя, поскольку требование было добровольно исполнено основным должником. В данной ситуации совершенно логично, что на субсидиарного ответчика не может быть возложено бремя возмещения судебных расходов в порядке ст. 110 АПК, поскольку от его материальных и процессуальных действий фактически не зависел результат судебного процесса и, соответственно, отсутствуют основания для использования механизма, направленного на восстановление баланса интересов сторон (фактически в исследуемом деле баланс интересов истца и субсидиарного ответчика не был затронут, поскольку требования истца были добровольно исполнены основным должником).
В то же время, чтобы обеспечить право заявителя на получение компенсации уплаченной госпошлины в связи с необходимостью обращения в суд за защитой своих прав, последний обоснованно определил возможность ее взыскания за счет средств федерального бюджета. Как подчеркнул КС, нормы, позволяющие в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела взыскать судебные расходы со стороны либо вернуть уплаченную истцом госпошлину из федерального бюджета в размере и порядке, установленных налоговым законодательством, направлены на защиту прав и законных интересов истца.
Таким образом, в комментируемом деле суд занял обоснованную позицию, в соответствии с которой обеспечил возмещение понесенных истцом судебных расходов, но в то же время определил, что они подлежат оплате за счет средств федерального бюджета, а не субсидиарного должника, процессуальные и материальные действия которого не привели к нарушению прав и законных интересов истца и, следовательно, не могли обеспечить восстановление его нарушенного права посредством механизма судебных расходов.
Рассмотренное определение имеет существенное значение как для разъяснения порядка возмещения судебных расходов при рассмотрении исков к субсидиарным должникам при отказе от иска истца в случае добровольного удовлетворения требования основным должником, так и в целом, поскольку еще раз обращает внимание судов на значение механизма взыскания и возмещения судебных расходов, направленного на обеспечение баланса интересов сторон и возможности фактической реализации эффективности судебного производства, а также на необходимость дифференциации правил распределения судебных расходов в зависимости от особенностей конкретных процессуальных действий лиц, участвующих в деле (которые должны иметь для них определенные последствия), и лежащих в их основе материальных правоотношений.
