×

На практике презумпция невиновности постоянно нарушается

Обвиняемые заключаются под стражу в целях исполнения приговора без достаточных на то оснований
Каневский Герман
Каневский Герман
Председатель КА г. Москвы «Каневский, Чургулия и партнеры»

Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов обратился к главе ВС РФ и Уполномоченному по правам человека в РФ с предложением внести поправки в УПК, касающиеся вопросов изменения меры пресечения до вступления приговора в законную силу и помещения подсудимых в «клетки» («аквариумы»).

Читайте также
СПЧ предлагает не ужесточать меру пресечения после вынесения приговора
Михаил Федотов обратился к председателю ВС РФ и Уполномоченному по правам человека в РФ с предложением внести ряд поправок в УПК
14 Февраля 2018 Новости

В настоящее время Уголовно-процессуальный кодекс РФ содержит норму, предусматривающую, что избранная мера пресечения действует до вступления приговора в законную силу и обращения его к исполнению, после чего применению подлежит мера уголовного наказания (ч. 1 ст. 110 УПК РФ).

Однако на практике судьи часто при назначении наказания, связанного с лишением свободы, изменяют ранее избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде, домашнего ареста или залога на содержание под стражей. Причем нет единообразного подхода судов к вопросу обжалования постановления об изменении меры пресечения до рассмотрения апелляционной жалобы на приговор.

Согласно ст. 97 УПК РФ, мера пресечения в виде заключения под стражу избирается при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Однако у судов, как правило, отсутствуют данные, свидетельствующие о том, что прежняя мера пресечения не обеспечивает целей, предусмотренных законом. Подобная практика нарушает основополагающие принципы уголовного судопроизводства, закрепленные Конституцией, УПК РФ и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. Прежде всего нарушается принцип презумпции невиновности.

Разумные ограничения уже установлены УПК РФ. Так, в случае если обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации, его личность не установлена, им нарушена ранее избранная мера пресечения, он скрылся от органов предварительного расследования или суда – мера пресечения в виде содержания под стражей может применяться даже в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений небольшой тяжести. Как правило, в подобных случаях такая мера избирается уже на стадии предварительного расследования.

Также необходимо отметить, что законодательно не урегулирован вопрос о возможности самостоятельного обжалования приговора в части изменения меры пресечения. Поскольку обжалование приговора – длительная процедура, было бы целесообразно законодательно определить порядок именно апелляционного обжалования в части меры пресечения по аналогии с обжалованием судебных актов об избрании или продлении меры пресечения.

Кроме того, иностранный опыт показывает, что лица, содержащиеся под домашним арестом и приговоренные к лишению свободы, зачастую «своими ногами» прибывают к месту отбывания наказания, и каких-либо затруднений органы пенитенциарной системы не испытывают.

Поэтому инициатива Михаила Федотова, безусловно, должна быть реализована в виде соответствующих изменений в уголовно-процессуальном законодательстве.

Необходимо отметить, что содержание в металлических клетках или стеклянных кабинах («аквариумах») подозреваемых и обвиняемых во время избрания или продления меры пресечения в виде содержания под стражей, а также подсудимых и осужденных во время рассмотрения дела по существу или обжалования приговора неоднократно являлось предметом рассмотрения Европейского Суда по правам человека.

Данная практика расценена как разновидность унижающего человеческое достоинство обращения, нарушающего ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Напомню: ст. 3 Конвенции предусматривает, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Нахождение в «клетке» в условиях открытого разбирательства, по мнению Суда, вредит имиджу подсудимых и вызывает у них «чувства унижения, беспомощности, страха, тоски и неполноценности» (Постановление ЕСПЧ от 17 июля 2014 г. по делу «Свинаренко и Сляднев против Российской Федерации», Постановление ЕСПЧ от 4 октября 2016 г. по делу «Ярослав Белоусов против Российской Федерации»).

Подобные нарушения прав человека ЕСПЧ отмечал в отношении некоторых стран постсоветского пространства: Армении, Азербайджана, Грузии, Молдовы и Украины. По состоянию на 2014 г. Украина, Молдова и Азербайджан продолжали использовать «клетки» и кабины. Армения и Грузия после решений ЕСПЧ прекратили их использование.

Некоторые государства – участники Европейской конвенции по правам человека используют «клетки» по соображениям безопасности при некоторых обстоятельствах или в некоторых судах. Например, в суде тяжких преступлений в Албании обвиняемый может быть помещен в место, огражденное металлическими прутьями. Имеется один зал судебных заседаний в Сербии – в окружной (центральной) тюрьме г. Белграда, – который является дополнительным залом судебных заседаний Высокого суда, в нем есть место, огражденное металлическими прутьями и пуленепробиваемым стеклом. Во Франции некоторые суды по решению председательствующего судьи могут использовать стеклянные кабины, которые в редких случаях усиливаются стальными тросами. В Латвии эта практика постепенно отмирает. В Италии металлические клетки, установленные в 1980-х гг. для предполагаемых членов мафиозных или террористических групп, более не используются (Постановление ЕСПЧ от 17 июля 2014 г. по делу «Свинаренко и Сляднев против Российской Федерации»).

На эту проблему обращал внимание и Уполномоченный по правам человека в своем докладе в 2016 г.

Не могу не согласиться, что содержание подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных в металлических клетках и стеклянных кабинах должно носить исключительных характер, продиктовываться только стремлением создать безопасные условия для рассмотрения судами уголовных дел при наличии угрозы безопасности участников процесса, скажем, по делам об особо тяжких насильственных преступлениях – убийстве, бандитизме, участии или организации террористического акта, мятежа, незаконного вооруженного формирования и т.п.

В связи с указанным, безусловно, инициатива Михаила Федотова должна быть поддержана и Верховным Судом РФ, имеющим право законодательной инициативы, и депутатами Госдумы.

Рассказать:
Другие мнения
Гейко Павел
Гейко Павел
Адвокат АК «СанктаЛекс»
Является ли цифровая валюта «опасным» имуществом?
Интернет-право
Предложенные законодателем поправки полезны и необходимы, но требуют дополнительной проработки
25 Ноября 2020
Хужин Марат
Хужин Марат
Адвокат BGP LITIGATION
Перспективы онлайн-допросов
Уголовное право и процесс
Для использования электронных доказательств есть серьезные препятствия, которые нужно преодолевать систематически
18 Ноября 2020
Ерофеев Константин
Ерофеев Константин
Адвокат АП г. Санкт-Петербурга
Богословское заключение и светское государство: правовые аспекты
Семейное право
Допустимы ли на территории России межконфессиональные браки?
17 Ноября 2020
Васильева Наталья
Васильева Наталья
Партнер АБ «Бартолиус»
Суды опираются на позиции ВС РФ
Гражданское право и процесс
Разъяснения Пленума ВС РФ способствуют более единообразному развитию судебной практики
17 Ноября 2020
Береснева Анна
Магистр РШЧП`2019
Новые разъяснения ВС РФ
Гражданское право и процесс
Об основаниях прекращения обязательств
17 Ноября 2020
Новиков Алексей
Новиков Алексей
Управляющий партнер, адвокат Criminal Defense Firm
Устранить недостатки и коллизии законодательного регулирования
Уголовное право и процесс
О праве на реплику в корреспонденции с участием в прениях
17 Ноября 2020