«Два нарушения по цене одного»

Как ранее писала «АГ», Правительство РФ внесло в Госдуму проект поправок в ст. 1515 ГК РФ (законопроект № 638828-8 РФ), предусматривающий право суда в определенных законом случаях с учетом конкретных обстоятельств дела снижать компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак.

Рассматриваемый законопроект разработан во исполнение Постановления Конституционного Суда РФ от 14 декабря 2023 г. № 57-П¹, которым была закреплена позиция о необходимости учета при определении размера компенсации аффилированности правообладателей, которые обращаются за защитой прав на сходные товарные знаки. Указанный в постановлении КС РФ подход, по сути, был направлен на обеспечение разумного баланса прав и интересов участников оборота и недопущение недобросовестного поведения правообладателей.

Однако предлагаемые изменения в ст. 1515 ГК РФ, на мой взгляд, не способствуют балансу интересов сторон. Так, законопроектом предлагается закрепить правило, согласно которому «суд на основании заявления ответчика вправе снизить размер компенсации, предусмотренной пунктом 4 настоящей статьи², если ранее по иску другого правообладателя в связи с незаконным размещением на товарах тождественного или сходного до степени смешения обозначения с нарушителя была взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак в двукратной стоимости тех же товаров». То есть речь идет о ситуациях, когда на рынке сосуществуют сходные товарные знаки, принадлежащие разным правообладателям, и такие товарные знаки одновременно были незаконно использованы нарушителем.

По сути, подобный подход ставит размер компенсации, взыскиваемой одним из правообладателей незаконно использованного товарного знака, в зависимость от факта взыскания компенсации другим правообладателем сходного товарного знака. Это, в свою очередь, влечет риск нарушения одного из базовых принципов гражданского права – принципа равенства сторон: преимущество при взыскании компенсации (точнее, при определении размера компенсации) получает правообладатель, первым обратившийся с соответствующим иском. Уменьшение компенсации, взыскиваемой в пользу второго правообладателя, позже обратившегося с иском, может привести к тому, что размер присужденной ему компенсации не покроет (не компенсирует) фактически причиненных нарушением негативных последствий. То есть помимо нарушения принципа равенства сторон потенциально нарушается и компенсаторный характер самого института взыскания компенсации, и создаются условия к тому, что нарушенные права второго правообладателя, позже обратившегося за защитой, из-за снижения компенсации в принципе не будут восстановлены.

Указанные негативные последствия, казалось бы, должны быть нивелированы дополнительным правилом, предусмотренным в законопроекте: «при определении подлежащего взысканию размера компенсации суд должен учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и его последствия для правообладателя, наличие и степени аффилированности правообладателей, соответствие размера компенсации требованиям справедливости и соразмерности, в том числе с учетом размера компенсации, ранее взысканной по иску другого правообладателя».

Однако оправданность последнего из названных обстоятельств – необходимость учета размера компенсации, ранее взысканной по иску другого правообладателя, – представляется неоднозначной. По сути, речь идет о том, что размер компенсации, взыскиваемой в пользу одного из правообладателей, определяется не только с учетом обстоятельств нарушения применительно к данному правообладателю, а ставится в зависимость от уже взысканной компенсации в пользу первого правообладателя. Такой подход может привести к перекосу в пользу защиты интересов не правообладателей, а нарушителя. Кроме того, при подобном подходе значительно теряется превентивная функция компенсации как одной из форм гражданско-правовой ответственности: имея возможность снизить размер компенсации, взыскиваемой в пользу одного из правообладателей, нарушитель с большей вероятностью решится на незаконное использование товарных знаков сразу двух правообладателей, чем в случае реального риска взыскания полноценной суммы компенсации в пользу двух правообладателей.

Наконец, вызывает вопросы предложение предоставить суду при оценке аффилированности правообладателей право оценивать также наличие или отсутствие экономических оснований предоставления правообладателем другим лицам согласия на регистрацию сходных до степени смешения товарных знаков. Прежде всего обращает на себя внимание отсутствие критериев такой оценки, что оставляет крайне широкие пределы для судебного усмотрения. Кроме того, такой подход накладывает дополнительную и не в полной мере оправданную, на мой взгляд, нагрузку на «старшего» правообладателя, который выдает согласие на регистрацию сходного товарного знака «младшему» правообладателю, производить оценку абстрактных экономических оснований такого согласия. Это может привести к тому, что выдача согласий на регистрацию сходных знаков – даже если в момент выдачи согласия оно не нарушает прав и законных интересов правообладателей или потребителей – будет существенно сокращена именно по причине риска в будущем получить со стороны суда негативную оценку экономических оснований предоставления согласия.

Указанные аспекты могут создать условия, когда нарушителям будет предоставлена возможность совершить «два нарушения по цене одного», причем исключительно за счет прав и законных интересов одного из правообладателей незаконного использованных товарных знаков. В связи с этим рассматриваемый законопроект, на мой взгляд, требует значительной доработки с позиции соблюдения баланса интересов всех сторон соответствующих правоотношений.