×

Необходим диалог врачей и адвокатов

Адвокатура имеет все необходимое для качественного правового сопровождения по делам о «врачебных ошибках»
Севастьянова Юлия
Севастьянова Юлия
Адвокат АП Волгоградской области, к.ю.н.

Осенью в АП Волгоградской области состоялась встреча адвокатов и врачей, инициатором которой выступило медицинское сообщество. Обсуждались тенденции в области медицинского права и вызовы, с которыми медикам приходится сталкиваться.

Возросшее за последние годы количество уголовных и гражданских дел по так называемым «спорам о врачебной ошибке» заставило врачей задуматься о повышении качества правовой защиты – в частности, о развитии сотрудничества с адвокатурой, поскольку штатные юристы медучреждений, как показывает практика, не всегда компетентны в подобных спорах, будучи ориентированными, в первую очередь, на сопровождение текущих вопросов хозяйственной деятельности.

Многие адвокаты АП Волгоградской области имеют большой опыт представительства по спорам в области медицины, некоторые из них преподают в Волгоградском государственном медуниверситете в рамках программ повышения квалификации врачей. Поэтому когда в 2018 г. в ВолгГМУ возникла необходимость разработки научного курса, систематизирующего правовые риски в медицинской деятельности, к участию были также привлечены адвокаты, включая меня. Разрабатывая программу, мы пришли к выводу, что в число преподавателей также должны войти работники здравоохранения, которые как никто другой знают внутреннею специфику и проблемы современной медицины. Коллаборация представителей юриспруденции и медицины позволила значительно расширить границы правовой тематики.

В ходе встречи в АП Волгоградской области были затронуты не только вопросы гражданской и уголовной ответственности медработников, но и особенности взаимодействия медучреждений со страховыми компаниями и фондом медстрахования –от конструктивности данного сотрудничества напрямую зависит достаточность финансирования первичного звена здравоохранения.

Как показывает практика, территориальные фонды ОМС все чаще обращаются в суд с требованием к медицинским организациям о возврате денежных средств, израсходованных якобы нецелевым образом. «Нецелевое расходование» пестрит разнообразием – так, одни медучреждения тратили деньги ОМС на зарплату отдельных специалистов, другие возмещали ими расходы на медпомощь, которая не включена в территориальную программу ОМС, третьи «промахнулись» на госзакупках. Суммы, взыскиваемые с учреждений здравоохранения, порой исчисляются сотнями тысяч рублей.

Защита врачей по уголовным делам, связанным с некачественным оказанием медицинской помощи, – далеко не единственная категория споров в данной области. Представители медицины подчеркнули, что в настоящее время они могут быть подвергнуты уголовному преследованию не только за врачебные ошибки, но и за должностные преступления.

Судебная практика разрешения подобных споров весьма противоречива. Например, врачу-терапевту было предъявлено обвинение в получении взятки в виде бутылки вина и коробки конфет общей стоимостью в 500 руб. К счастью, медик добился оправдания и реабилитации2. Но в любом случае такого рода дела не проходят бесследно не только для репутации, но и для психологического и профессионального благополучия врача (например, он может потерять работу в период, пока по его делу идет следствие).

Не единичны, к сожалению, и провокации со стороны правоохранительных органов, что далеко не всегда суды учитывают как основание для вынесения в отношении медработников оправдательного приговора. Так, врачи Алла Носко и Николай Нефедов смогли найти защиту только на уровне Европейского Суда по правам человека (Постановление ЕСПЧ от 30 января 2015 г.).

В еще одном примере приговором Надымского городского суда врач районной больницы Л. был признан виновным по ч. 1 ст. 292 (служебный подлог – два эпизода), ч. 3 ст. 290 (получение взятки – два эпизода), ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 290 (попытка получения взятки) УК РФ. В основу приговора в качестве доказательств виновности подсудимого были положены результаты ОРМ «оперативный эксперимент» с участием трех лиц, которые через посредника передали Л. денежные средства в качестве вознаграждения за составление подложных листков нетрудоспособности.

Признавая результаты ОРМ в качестве допустимых доказательств, суд сослался на показания оперуполномоченного. Вместе с тем в материалах дела отсутствовали доказательства, объективно подтверждающие указанную информацию и свидетельствующие о подготавливаемом или совершаемом преступлении. При этом лица, принимавшие участие в ОРМ, каких-либо сведений в отношении подсудимого Л. (например, о вымогательстве у них взятки или об их осведомленности о преступной деятельности Л. из других источников) правоохранительным органам не сообщали. Таким образом, инициаторами проведения ОРМ были исключительно сотрудники полиции. Апелляция пришла к выводу, что действия сотрудников полиции были направлены на склонение подсудимого к получению незаконного вознаграждения – т.е. на провокацию. В результате врач был оправдан.

По делам о врачебных ошибках в суд направляется только шестая часть от общего количества уголовных дел, возбужденных по факту причинении вреда жизни и здоровью пациента вследствие некачественного оказания медицинской помощи. Количество оправдательных приговоров в отношении врачей несколько выше, чем иных обвиняемых, и составляет примерно 10% – такие данные статистики за 2017–2019 гг. озвучил председатель СКР Александр Бастрыкин на VII съезде Национальной медицинской палаты в 2019 г.

В качестве важнейшей проблемы медицинского сообщества врачи в ходе встречи с адвокатами назвали административное давление, обусловленное многообразием органов власти, наделенных правом административного преследования (Росздравнадзор, Роспотребнадзор и т.д.). Диалог врачей и адвокатов продемонстрировал наличие у первых запроса не только на правовое сопровождение по гражданским и уголовным делам, включая случаи так называемых «врачебных ошибок», но в равной степени и по административным спорам. Однако чтобы такая помощь была качественной, адвокат должен быть компетентен как в административном, так и медицинском праве.

Крайне болезненной для врачебного сообщества также является проблема правовой незащищенности в случае физического, психологического насилия, а также распространения оскорбительных сведений в СМИ и интернете.

Примеры насилия порой носят вопиющий характер. В частности, компания пьяных мужчин вызвала бригаду скорой помощи и попыталась изнасиловать девушку-фельдшера, мужчина, также находившийся в состоянии алкогольного опьянения, натравливал овчарку на врачей скорой помощи, а затем пытался ударить одного из них ножом в спину. Нож у мужчины забрал фельдшер, занимавшийся единоборствами» и т.д.

Правоохранительные органы не горят желанием возбуждать дела об административных правонарушениях или уголовные дела по фактам насилия, совершенного в отношении врачей. Сами врачи настороженно относятся к возможности самостоятельного инициирования судебного производства по делам частного обвинения. В итоге обидчики чаще всего остаются безнаказанными.

Не скупятся на оскорбительные характеристики и некоторые СМИ. Так, словосочетание «врачи-убийцы» с легкостью употребляется при любом удобном случае, внедряется в массовое сознание.

Медики, как правило, не располагают информацией о надлежащих способах защиты их прав, а медучреждения, в свою очередь, не спешат задействовать корпоративных юристов для привлечения обидчиков к ответственности. Получается, что врач сегодня остается с клеветником один на один. В связи с этим представители медицинского сообщества с большим вниманием слушали адвокатов, объяснявших, какие гарантии закон предоставляет потерпевшим в подобных случаях.

Особая категория дел касается защиты деловой репутации медучреждений в спорах со СМИ. По мнению врачей, суды крайне лояльно относятся к свободе выражения мнения журналистами, которым ЕСПЧ предоставил возможность прибегать к некоторой степени преувеличения или даже провокации (Постановление по делу «Прагер и Обершлик против Австрии»).

В то же время различие между фактами и оценочными суждениями о качестве медицинской помощи определить не так просто, поскольку доказательствами, как правило, служат выводы судебно-медицинской экспертизы (по спорам с журналистами она, как правило, не проводится). Медикам приходится на досудебной стадии обращаться в Росздравнадзор и ФМС России для государственной оценки качества медицинской помощи, что придает определенную специфику спорам между медучреждениями и журналистами.

Также остаются практически неурегулированными вопросы в области биомедицины. Россия до сих пор не является стороной Конвенции Овьедо2. Требуют правового осмысления прецеденты, связанные с судьбой криоконсервированных для процедуры ЭКО эмбрионов после расставания (смерти) супругов – потенциальных родителей, а также со сменой пола, домашними родами, доступом к вспомогательным репродуктивным технологиям лицам, в том числе находящимся в местах лишения свободы.

Участники круглого стола пришли к неожиданному выводу о том, что адвокатов и врачей объединяет многое.

Во-первых, и тех, и других волнует проблема соотношения понятий «помощь» и «услуга». И если для адвокатов этот спор носит скорее теоретический характер, то для медиков определение терминов влечет весьма ощутимые последствия, поскольку характер медицинской деятельности позволяет судам применять к отношениям, возникающим между медработником и пациентом, нормы Закона о защите прав потребителей, в том числе начислять неустойки, штрафы и присуждать значительную по размеру компенсацию морального вреда. При этом положения Закона о защите прав потребителей применяются не только к платным услугам, но к отношениям в рамках ОМС, когда пациент не заключает договор об оказании услуг и формально не платит за них. Медицинское сообщество практически единогласно полагает, что законодателю следует отказаться от термина «услуга» в пользу понятия «медицинская помощь».

Во-вторых, для врачей, как и адвокатов, неурегулированным остается вопрос страхования ответственности за профессиональные ошибки. Так, председатель Комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрий Морозов в ходе состоявшегося в сентябре 2019 г. в Госдуме круглого стола подчеркивал, что за неожиданные осложнения у больных врачам не должно грозить уголовное наказание, и ответственность перед пациентами, как и во всем мире, стоит застраховать.

В-третьих, медики и адвокаты обязаны непрерывно повышать квалификацию. В связи в этим возник вопрос о том, обязан ли адвокат, желающий работать в сфере медицинского права, проходить специализированную подготовку. Де юре – нет, но де факто врачи высказались за специальное образование для юристов (хотя бы в форме повышения квалификации), при этом было подчеркнуто, что практически все главврачи из присутствовавших на встрече в АП Волгоградской области имеют высшее юридическое образование. Это, по мнению врачей, позволит повысить эффективность правовой защиты, осуществляемой адвокатами по медицинским делам. Следовательно, адвокат, повышающий квалификацию в области медицинского права и желающий работать в этой сфере, будет иметь неоспоримое конкурентное преимущество. Представители медицинского сообщества добавили, что в медицинских вузах успешно функционируют правовые кафедры, в то время как в юридических вузах курсы по вопросам медицинского права являются большой редкостью, а специализированные кафедры создаются еще реже.

Читайте также
Участники «Ковалевских чтений» пришли к выводу о необходимости страхования ответственности медиков
В рамках панельной дискуссии «Врачебная ошибка: критерии оценки. Ятрогения» ученые и практики пытались наметить пути решения системного конфликта интересов врача и пациента, а также подходы к квалификации врачебных ошибок
15 Февраля 2019 Новости

Участники встречи также обсудили перспективы развития медицинского права в России. Так, в Госдуме не первый год обсуждается необходимость введения в УК РФ специальных статьей по делам о дефектах оказания медицинской помощи. Также предполагается включение в гражданское законодательство обязанности по страхованию профессиональной ответственности за «врачебные ошибки». Отдельного внимания заслуживают вопросы правового сопровождения телемедицины, медицинского туризма и т.д. В крайне уязвимом правовом положении находится частная медицина, усиление позиций которой на законодательном уровне – к сожалению, как я полагаю, – вряд ли предвидится.

Адвокатам, представляющим интересы пациентов, также следует учитывать, что в последнее время наметилась тенденция к усложнению взыскания имущественных санкций с медучреждений по Закону о защите прав потребителей. Так, Верховный Суд РФ (Постановление от 15 июля № 44-КГ19-7) согласился с выводом об отказе во взыскании потребительского штрафа с медучреждения, несмотря на то, что судмедэкспертиза выявила врачебную ошибку, находящуюся в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья пациента. ВС РФ отметил, что на момент поступления в больницу претензии с требованием о компенсации морального вреда истец не представил доказательств оказания ему некачественной медпомощи (например, заключение государственной экспертизы качества медпомощи). Следовательно, у ответчика не было оснований полагать, что истцу причинен моральный вред. Вопрос о качестве оказанной больному медпомощи в больнице разрешался в процессе судебного разбирательства, размер компенсации морального вреда суд первой инстанции определил после проведения комплексной судмедэкспертизы и установления юридически значимых обстоятельств (факта оказания дефектной медпомощи, вины больницы в этом).

Читайте также
Судебно-экспертные учреждения СК будут действовать независимо от его следственных органов
Соответствующее указание появилось в законопроекте о возложении полномочий по проведению судебных экспертиз на Следственный комитет при принятии его во втором чтении
11 Июля 2019 Новости

Крайне непросто, на мой взгляд, представлять интересы потерпевших по уголовным делам о медицинских ошибках, поскольку выводы судмедэкспертизы фактически становятся основным доказательством. Эксперты, как правило, являются представителями медицинского сообщества, что нередко заставляет усомниться в объективности их выводов. Несмотря на это, и медики, и большинство адвокатов высказались против передачи проведения экспертизы в СК РФ.

В заключение отмечу, что и врачи, и пациенты как никогда ранее нуждаются в правовой помощи, а адвокатура имеет все необходимое, чтобы обеспечить качественное правовое сопровождение по делам о «врачебных ошибках», а также защитить медиков от необоснованного уголовного преследования.

Надеюсь, наш опыт поможет адвокатским палатам других субъектов Федерации наладить диалог с медицинским сообществом.


1 Апелляционное определение ВС Республики Башкортостан от 22 апреля 2019 г. по делу № 33-8511/20191

2 «Конвенция о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине» (ETS № 164) (заключена в г. Овьедо 4 апреля 1997 г.).

Рассказать:
Другие мнения
Милосердов Александр
Милосердов Александр
Старший юрист судебно-арбитражной практики Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»
Арбитражный суд на страже природы
Природоохранное право
Без положительного заключения государственной экологической экспертизы строить мусорный полигон запрещено
27 Ноября 2020
Горин Егор
Горин Егор
Партнер, руководитель практики судебной защиты КСК групп
Правомерен ли зачет неустойки против основного долга?
Арбитражное право и процесс
ВС рассмотрел взаимные претензии комиссионера и комитента под неформальным углом
26 Ноября 2020
Базаров Дмитрий
Базаров Дмитрий
Адвокат, партнер BGP Litigation
Оспаривание зачета в банкротстве: новый подход Верховного Суда
Арбитражное право и процесс
Есть ли разница между сальдо и зачетом?
25 Ноября 2020
Семикина Елена
Семикина Елена
Адвокат Томской объединенной коллегии адвокатов

«Мучительная агония преюдиции» в гражданском процессе
Арбитражное право и процесс
Применение норм о преюдиции в актах высших судебных инстанций
24 Ноября 2020
Козенков Александр
Решение о сносе мусорного полигона в Архангельской области устояло в апелляции
Арбитражное право и процесс
Суды выявили ряд нарушений, допущенных при строительстве объекта
23 Ноября 2020
Болдинова Екатерина
Болдинова Екатерина
Адвокат, партнер Five Stones Consulting
Не ухудшает, но и не улучшает…
Конституционное право
Конституционный Суд пока не разрешил коллизию позиций судов и ФНС
20 Ноября 2020