Второй кассационный суд общей юрисдикции в очередной раз указал нижестоящим судам на необходимость устанавливать обстоятельства дела исключительно на основе исследованных в судебном заседании доказательств и мотивировать все свои выводы.
Одним из требований, предъявляемых ст. 297 УПК РФ к приговору, наряду с требованиями законности и справедливости является обоснованность. При этом приговор является обоснованным, если его выводы основаны только на доказательствах, рассмотренных в ходе судебного следствия.
Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» (п. 4) подчеркнул, что в силу положений ст. 240 УПК выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, вынесенного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.
Однако судебная практика, касающаяся обеспечения требования обоснованности приговора, не является единообразной и, на мой взгляд, не в полной мере отвечает приведенным требованиям закона.
Так, приговором Тверского районного суда г. Москвы от 18 ноября 2019 г. мой подзащитный был признан виновным в совершении разбоя – то есть нападении в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения насилия, опасного для здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда приговор был изменен в части назначенного наказания.
Не согласившись с решениями судов, я подал кассационную жалобу, в которой привел основания для отмены как приговора, так и апелляционного определения в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела.
Как указывалось в обоснование доводов жалобы, выводы первой инстанции о способе совершения преступления и стоимости похищенного имущества потерпевшего в нарушение положений ст. 240 УПК не основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании.
Так, суд первой инстанции в нарушение положений п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК, а также вопреки разъяснениям ВС, изложенным в Постановлении Пленума от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в отсутствие каких-либо объективных сведений о фактической стоимости похищенных вещей на момент совершения преступлений установил сумму этого имущества в размере 77,5 тыс. руб. Кроме того, выводы суда первой инстанции о способе совершения разбойного нападения являлись необоснованными, поскольку исследованными в судебном заседании доказательствами не подтверждались.
Судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции согласилась с доводами защиты, указав, что стоимость имущества, которое пытались похитить осужденные, и, соответственно, размер причиненного ими ущерба были установлены судом при отсутствии в материалах дела каких-либо объективных сведений о его фактической стоимости на момент совершения преступления, а также суждений суда в приговоре на этот счет. «Изложенные обстоятельства ставят под сомнение законность и обоснованность принятого судами решения об осуждении Л. и И. за совершение разбойного нападения, в ходе которого они пытались похитить имущество стоимостью 77 500 рублей», – резюмировала кассация.
Кассация также согласилась с приведенным мной доводом о необоснованности вывода первой инстанции о способе совершения осужденными разбойного нападения при отсутствии в приговоре ссылки на совокупность доказательств. «Потерпевший ˂…˃ не был допрошен судом, его показания не исследованы в судебном заседании, показания свидетеля – сотрудника полиции ˂…˃, которому потерпевший рассказал об обстоятельствах разбоя, не устраняют сомнений в виновности осужденных в совершении разбойного нападения при обстоятельствах, изложенных в приговоре, поскольку из приговора следует, что ˂…˃ не сообщил суду о стоимости имущества, не конкретизировал способ совершения разбойного нападения, чему судом в приговоре не дана оценка», – отмечено в кассационном определении от 26 августа 2021 г. по делу № 7У-7257/2021 (77-2503/2021).
Таким образом, суд признал, что приговор вынесен с существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшим на исход дела, в связи с чем приговор и апелляционное определение в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК подлежат отмене, а дело – передаче на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе со стадии судебного разбирательства.
Представляется, что выводы, изложенные в кассационном определении, будут способствовать сокращению количества необоснованных приговоров, поскольку прямо указывают на обязанность суда первой инстанции устанавливать наличие (отсутствие) обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, на основе исследованных доказательств.
