×
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края

Не так давно в адвокатском сообществе прозвучали крайне противоречивые взгляды относительно возможности адвоката отказаться от принятой на себя защиты по собственной инициативе, в частности по причине неисполнения доверителем обязательств по оплате гонорара и по иным основаниям.

По итогам профессиональных обсуждений наметились три основные позиции.

Первая, соответствующая требованиям закона, – отказ от защиты по инициативе защитника недопустим ни при каких обстоятельствах.

Вторая, реформаторская, – отказ от защиты возможен по ряду причин, включая неисполнение условий соглашения.

Третья, так называемая компромиссная, – отказ от защиты возможен в случаях крайней необходимости.

Хотелось бы поделиться недавним случаем из дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ставропольского края, подтверждающим состоятельность третьей позиции.

Доверитель обратилась в адвокатскую палату с жалобой на бездействие адвоката, указывая, что последняя безосновательно отказалась от защиты обвиняемого, оставив его тем самым без защиты.

Ранее адвокат направила доверителю и подзащитному уведомления следующего содержания: «Довожу до Вашего сведения, что по состоянию здоровья, по объективным причинам, осуществление мною защиты Ваших прав и интересов на предварительном следствии не представляется возможным… В настоящее время мною предпринимаются меры к расторжению и иных соглашений об оказании юридической помощи».

Квалификационная комиссия адвокатской палаты, а затем Совет палаты прекратили дисциплинарное производство в отношении адвоката в связи с отсутствием нарушений законно-этических норм и сформулировали следующую правовую позицию: «Действующее законодательство прямо указывает, что адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого (подп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации” (далее – Закон об адвокатуре), ч. 7 ст. 49 УПК РФ).

Данные требования закона также нашли отражение в п. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката: “…Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты, кроме случаев, указанных в законе, и должен выполнять обязанности защитника, включая, при необходимости, подготовку и подачу апелляционной жалобы на приговор суда...”, в п. 17 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятого 20 апреля 2017 г. VIII Всероссийским съездом адвокатов: “Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты. Адвокат участвует в уголовном деле до полного исполнения принятых им на себя обязательств, за исключением случаев, предусмотренных законодательством и (или) разъяснениями Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам, утвержденными Советом Федеральной палаты адвокатов”.

Как видно, правовые нормы не предусматривают право адвоката-защитника отказаться от защиты по своей инициативе.

Вместе с тем действующий запрет не является абсолютным и безусловным и может быть преодолен состоянием крайней необходимости.

Крайняя необходимость образует случаи, когда лицо для того, чтобы предотвратить ущерб своим личным интересам (интересам других лиц, общества и государства), вынужденно причиняет вред другим охраняемым интересам. В уголовном праве это одно из обстоятельств, исключающих преступность деяния. В других отраслях права крайняя необходимость играет схожую роль.

Нет никаких препятствий для того, чтобы общеправовое правило крайней необходимости не могло быть применено в настоящем дисциплинарном производстве.

В данном случае адвокат заявила о невозможности выполнять обязанности защитника по причинам, не зависящим от ее воли, а именно в связи с ухудшением состояния здоровья. При этом она представила надлежащие медицинские документы, подтверждающие наличие у нее целого ряда тяжелых заболеваний хронического характера, а также их обострение на момент принятия решения о невозможности продолжения защиты.

Совет также учитывает и возраст адвоката, а также сложившиеся конфликтные взаимоотношения с доверителем и подзащитным, которые с учетом имеющихся заболеваний способны ухудшить динамику лечения.

С учетом тревожного состояния здоровья дальнейшее участие адвоката в производстве следственных действий и в судебных заседаниях может создать угрозу ее жизни и здоровью.

Таким образом, вынужденно причиняя вред подзащитному и прекращая его защиту, адвокат предотвратила, возможно, невосполнимый ущерб своему здоровью.

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции РФ: «Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь».

А согласно ч. 2 ст. 41 Конституции РФ: «В Российской Федерации финансируются федеральные программы охраны и укрепления здоровья населения, принимаются меры по развитию государственной, муниципальной, частной систем здравоохранения, поощряется деятельность, способствующая укреплению здоровья человека, развитию физической культуры и спорта, экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию».

В соответствии со ст. 21 Конституции РФ: «1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. 2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию».

Принуждение адвоката к продолжению защиты интересов обвиняемого в период резко ухудшившегося состояния ее здоровья может быть расценено как жестокое обращение, унижающее ее человеческое достоинство.

Конституция РФ имеет прямое действие (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ), а ее нормы являются непосредственно действующими».

Данное дисциплинарное дело приводит к выводу, что следует поддержать тех коллег, которые ранее предлагали Комиссии по этике и стандартам ФПА РФ установить перечень уважительных причин, в силу которых адвокат вправе отказаться от дальнейшей защиты обвиняемого (подсудимого).

Болезнь адвоката, безусловно, является одной из них.

Рассказать:
Другие мнения
Бородин Сергей
Бородин Сергей
Советник ФПА РФ, управляющий партнер адвокатской конторы «Бородин и партнеры», вице-президент Международного Союза (Содружества) адвокатов по международным связям
Если адвокат «взялся за гуж», он не может отказаться от защиты
Участие в судопроизводстве по назначению
Когда морально-этические факторы и профобязанности вступают в конфликт
07 Ноября 2019
Трубецкой Никита
Трубецкой Никита
Вице-президент Адвокатской палаты Ставропольского края
О выплате вознаграждения адвокату по назначению за дни фактической работы вне рамок процессуальных действий
Участие в судопроизводстве по назначению
Порядок, практика, рекомендации
29 Октября 2019
Первухина Светлана
Первухина Светлана
К.ю.н., доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства Российского государственного университета правосудия, автор и ведущий тренингов по переговорам и медиации, профессиональный медиатор
Примирительная процедура
Методика адвокатской деятельности
Об основах медиации
28 Октября 2019
Колосовский Сергей
Колосовский Сергей
Адвокат АП Свердловской области
Некоторые нюансы информационного сопровождения
Методика адвокатской деятельности
Информационное сопровождение уголовного процесса требует предварительной подготовки
14 Октября 2019
Исаев Игорь
Исаев Игорь
Адвокат МОКА «Демиург»
Без последствий для вердикта
Методика адвокатской деятельности
Любые методы донесения информации до присяжных хороши, если они не влекут угрозу отмены оправдательного вердикта
14 Октября 2019
Насонов Сергей
Насонов Сергей
Советник ФПА РФ
Не выходить за рамки закона
Методика адвокатской деятельности
«Тонкий» момент информационного сопровождения процесса с участием присяжных заседателей
14 Октября 2019