Часть 1 статьи 19 Конституции РФ гласит, что все равны перед законом и судом. При этом государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина без како-либо дискриминации – это провозглашено в ч. 2 ст. 19 Основного Закона.
Таким образом, Конституция обязывает государство обеспечивать возможность равноправного судебного разбирательства.
Вместе с тем в законодательстве существуют пробелы, препятствующие в полной мере реализовать указанный конституционный принцип. Дело в том, что ч. 5 ст. 278 УПК РФ позволяет суду проводить допрос свидетеля по уголовному делу в условиях, исключающих визуальное наблюдение данного лица другими участниками судебного разбирательства.
Действующее законодательство допускает, что в качестве засекреченного свидетеля может выступить любое лицо, включая сотрудников правоохранительных органов, в связи с чем сторона защиты зачастую лишена возможности задать такому свидетелю вопросы, направленные в том числе на выяснение его личности, отношения к правоохранительным органам и т.д., поскольку такие вопросы нередко судьями пресекаются.
Подобная практика, основанная на ч. 5 ст. 278 УПК, на мой взгляд, изначально ставит сторону защиты в невыгодное – по сравнению со стороной обвинения – положение. При этом ст. 16 и 47 Кодекса обязывают суд обеспечить подсудимому возможность беспрепятственного допроса любого лица, свидетельствующего против него в суде.
Частью 6 ст. 278 УПК установлено, что в случае заявления сторонами обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания, в связи с необходимостью осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомления с указанными сведениями. В данном случае обоснованность ходатайства защиты о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания, оценивает непосредственно судья, рассматривающий дело, который вправе (но не обязан) удовлетворять подобные ходатайства. Таким образом, представляется, что ч. 6 ст. 278 Кодекса не ограждает сторону защиты от возможности властного произвола со стороны лиц, принимающих решение по уголовному делу.
Практика засекречивания свидетелей, на мой взгляд, нередко противоречит истинным целям правосудия, поскольку ставит сторону защиты в неравное со стороной обвинения положение. Не видя перед собой конкретного свидетеля, не имея возможности наблюдать за его реакцией на заданные вопросы, обладая минимумом информации о нем, стороне защиты крайне затруднительно проводить эффективный допрос такого лица, особенно если дело рассматривается с участием коллегии присяжных. В свою очередь судьи, равно как и присяжные заседатели, лишаются тем самым возможности визуально наблюдать за поведением свидетеля в ходе допроса, в связи с чем сужается их потенциал для полной оценки показаний такого свидетеля на предмет их достоверности, исходя из внутреннего убеждения.
Аргумент о необходимости обеспечения безопасности свидетеля посредством его засекречивания в ходе судебного процесса, на мой взгляд, порой является сомнительным, поскольку государство обладает серьезной правоохранительной системой, которая имеет возможности обеспечить надлежащую безопасность лицу, дающему показания.
Статья 6 Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» предусматривает широкий перечень мер по защите потерпевших и свидетелей. При этом меры, указанные в ст. 6 закона, не являются исчерпывающими. Таким образом, представляется, что государство способно обеспечить необходимую безопасность потерпевших и свидетелей без засекречивания данных об их личности в ходе судебного процесса и, соответственно, без ущемления права обвиняемого на эффективные способы правовой защиты.
