Многие коллеги выражают свое недовольство в связи с прошлогодними изменениями ст. 116 УК РФ, характеризуя их как неудачные. И я полностью поддерживаю такую позицию.
Напомню, что законодатель декриминализировал состав «обычных» побоев, изъяв их из ст. 116 УК РФ и переместив в ст. 6.1.1 КоАП РФ, но сохранил уголовную ответственность за семейные побои, указав в новой редакции ст. 116 УК РФ на специальную категорию потерпевших от насильственных действий, не повлекших легкого вреда здоровью («близкие лица»).
Позиция государства была понятна: желание защитить институт семьи, оградить от домашнего насилия. Но я думаю, что, ужесточив наказание за совершение данного деяния, оно ничего не добилось. Высокая латентность таких преступлений объясняется недоверием или неверием жертв домашнего насилия в защиту. Часто граждане не обращаются в правоохранительные органы, не хотят «связываться», «выносить сор из избы», так как основная масса побоев происходит в состоянии алкогольного опьянения и жертвами выступают женщины. Поэтому неудивительно, что в большинстве случаев о таких фактах правоохранительным органам становится известно от медицинских учреждений, куда потерпевшие обращаются за помощью. Суммируя все это, легко объяснить, почему зачастую материалы доследственной проверки случаев домашнего насилия заканчиваются отказом в привлечении к уголовной ответственности.
Свою позицию об отказе в привлечении к уголовной ответственности граждане связывают с возможными последствиями для других членов семьи, в частности с негативными социальными последствиями для родственников дебошира. Потому практически все уголовные дела по этой категории, если и доходят до судебного разбирательства, прекращаются за примирением сторон.
Кроме того, предусмотренный специальный состав не охватывал гражданских супругов. Многие пары проживают совместно без регистрации брака и при этом имеют общих детей, ведут общее хозяйство. Но так как формально брак таких супругов не зарегистрирован в установленном законом порядке, при привлечении к уголовной ответственности одного из них возникают процессуальные проблемы.
Принятие предложенных изменений, считаю, снизит латентность указанных правонарушений, так как они помогут избавить пострадавших от страха сообщать в правоохранительные органы о факте насилия со стороны родственников. По общепринятому общественному мнению, административная ответственность не так страшна, как уголовная.
Решается проблема процессуального характера, связанная с привлечением к ответственности сожителя, отношения с которым не зарегистрированы.
Несмотря на декриминализацию нормы, она сохраняет для дебоширов дисциплинирующий характер: как правило, при рассмотрении административного материала с нарушителем проводится профилактическая беседа, в ходе которой разъясняются негативные последствия повторного нарушения закона (в рассматриваемом случае – привлечение к уголовной ответственности).
В связи с вышесказанным считаю, что закон о декриминализации побоев с участием близких родственников и привлечении дебоширов к уголовной ответственности за повторное совершение правонарушения, принятый на днях Госдумой, – правильное решение.
Напомню, что законодатель декриминализировал состав «обычных» побоев, изъяв их из ст. 116 УК РФ и переместив в ст. 6.1.1 КоАП РФ, но сохранил уголовную ответственность за семейные побои, указав в новой редакции ст. 116 УК РФ на специальную категорию потерпевших от насильственных действий, не повлекших легкого вреда здоровью («близкие лица»).
Позиция государства была понятна: желание защитить институт семьи, оградить от домашнего насилия. Но я думаю, что, ужесточив наказание за совершение данного деяния, оно ничего не добилось. Высокая латентность таких преступлений объясняется недоверием или неверием жертв домашнего насилия в защиту. Часто граждане не обращаются в правоохранительные органы, не хотят «связываться», «выносить сор из избы», так как основная масса побоев происходит в состоянии алкогольного опьянения и жертвами выступают женщины. Поэтому неудивительно, что в большинстве случаев о таких фактах правоохранительным органам становится известно от медицинских учреждений, куда потерпевшие обращаются за помощью. Суммируя все это, легко объяснить, почему зачастую материалы доследственной проверки случаев домашнего насилия заканчиваются отказом в привлечении к уголовной ответственности.
Свою позицию об отказе в привлечении к уголовной ответственности граждане связывают с возможными последствиями для других членов семьи, в частности с негативными социальными последствиями для родственников дебошира. Потому практически все уголовные дела по этой категории, если и доходят до судебного разбирательства, прекращаются за примирением сторон.
Кроме того, предусмотренный специальный состав не охватывал гражданских супругов. Многие пары проживают совместно без регистрации брака и при этом имеют общих детей, ведут общее хозяйство. Но так как формально брак таких супругов не зарегистрирован в установленном законом порядке, при привлечении к уголовной ответственности одного из них возникают процессуальные проблемы.
Принятие предложенных изменений, считаю, снизит латентность указанных правонарушений, так как они помогут избавить пострадавших от страха сообщать в правоохранительные органы о факте насилия со стороны родственников. По общепринятому общественному мнению, административная ответственность не так страшна, как уголовная.
Решается проблема процессуального характера, связанная с привлечением к ответственности сожителя, отношения с которым не зарегистрированы.
Несмотря на декриминализацию нормы, она сохраняет для дебоширов дисциплинирующий характер: как правило, при рассмотрении административного материала с нарушителем проводится профилактическая беседа, в ходе которой разъясняются негативные последствия повторного нарушения закона (в рассматриваемом случае – привлечение к уголовной ответственности).
В связи с вышесказанным считаю, что закон о декриминализации побоев с участием близких родственников и привлечении дебоширов к уголовной ответственности за повторное совершение правонарушения, принятый на днях Госдумой, – правильное решение.
