×

Всегда ли долг по кредиту – общее обязательство супругов?

ВС напомнил, что целевое назначение договоров займа нельзя оценивать формально

По смыслу п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ юридически значимыми обстоятельствами в делах о признании кредитной задолженности общим долгом супругов и ее разделе являются:

  • образование кредитной задолженности в период брака;
  • цель, на которую были израсходованы заемные средства.

При заключении одним из супругов договора займа или совершении иной сделки, связанной с возникновением долга, последний может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга (п. 5 р. III Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2016 г.), утвержденного Президиумом ВС 13 апреля 2016 г.), Определение ВС от 29 января 2019 г. № 18-КГ18-242).

Исходя из приведенных правовых норм, для распределения долга в соответствии с п. 3 ст. 39 Семейного кодекса обязательство должно быть общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи (Определение ВС от 3 марта 2015 г. № 5-КГ14-162).

Читайте также
ВС пояснил порядок признания долговых обязательств одного из бывших супругов общими обязательствами пары
Суд счел, что в рассматриваемом деле юридически значимым обстоятельством являлось выяснение вопроса о том, были ли денежные средства, полученные супругом по договору займа, израсходованы на нужды семьи
30 Августа 2021 Новости

В деле № 5-КГ21-91-К2, по которому Верховным Судом 17 августа 2021 г. вынесено соответствующее Определение, нижестоящие суды квалифицировали долг как общее обязательство супругов, приняв во внимание два обстоятельства: цель кредитного договора и нотариально заверенное согласие супруги на заключение договора залога (ипотеки) жилого помещения.

Цель кредитного договора состояла в приобретении средств на благоустройство квартиры, в которой проживали супруги, являющейся личной собственностью мужа. Вместе с тем в материалах дела отсутствовали доказательства целевого использования денежных средств, полученных по спорному договору. Нижестоящие суды фактически возложили на ответчицу обязанность по доказыванию отрицательного факта – непроведения ремонтных или строительных работ в квартире, переданной кредитору в залог, – освободив тем самым истца от обязанности доказывания целевого использования средств по кредиту, на раздел долга по которому он претендовал.

В то же время бремя доказывания отсутствия проведения ремонтных или строительных работ в квартире как отрицательного факта в данном случае не могло быть возложено на супругу. Отрицательные факты не подлежат доказыванию, а супруг не доказал обоснованность заявленных требований. Доказательство должен представить тот, кто утверждает, а не тот, кто отрицает, ибо по природе вещей не может быть доказательств отрицательного («ei incumbit probatio, qui dicit, non qui negat; cum per rerum naturam factum, negantis probatio nulla sint»). Верховный Суд и многочисленные суды нижестоящих инстанций неоднократно указывали, что иной подход нарушает баланс процессуальных прав сторон и гарантий их обеспечения1. Обязание стороны представлять доказательства отрицательных фактов является неверным распределением бремени доказывания.

В очередной раз ВС подчеркнул недопустимость формального подхода к оценке целевого назначения кредитных договоров при условии игнорирования фактического расходования полученных денежных средств в дальнейшем, поскольку само по себе указание на цель предоставления кредита не является безусловным доказательством его использования по назначению.

Согласие супруги на заключение договора залога (ипотеки) квартиры, которое нижестоящие суды приняли во внимание, также не может расцениваться как бесспорное и безусловное доказательство общности долга супругов. Квартира была приобретена супругом до брака, поэтому является его личным имуществом. Таким образом, согласие супруги на заключение договора передачи квартиры в залог не требовалось в принципе, поэтому не является и не может являться подтверждением совместного характера возникшей задолженности.

Кроме того, как указал ВС, суд кассационной инстанции нарушил нормы процессуального права о надлежащем извещении лиц, участвующих в деле. Из материалов дела усматривается, что ответчица во всех процессуальных документах, в том числе в доверенности на представление ее интересов, указывала один и тот же адрес для направления почтовой корреспонденции, в то время как кассационный суд направил извещения по иному адресу, который не был указан ответчицей в качестве места проживания. В связи с этим она была лишена права на справедливое судебное разбирательство, гарантированное ст. 46 Конституции РФ.


1 См., например, п. 10 Обзора судебной практики ВС № 1 за 2016 г., п. 32 Обзора судебной практики № 3 за 2017 г., определения ВС от 23 мая 2019 г. № 305-ЭС18-26293 по делу А40-200484/2017, от 28 февраля 2018 г. по делу № 308-ЭС17-12100, А32-1593/2016, от 17 октября 2017 г. по делу № 310-ЭС17-8992, от 10 июля 2017 г. по делу № 305-ЭС17-4211, от 28 апреля 2017 г. по делу № 305-ЭС16-19572, от 26 октября 2015 г. № 426-ПЭК15, от 8 октября 2015 г. по делу № 305-КГ15-5805, от 10 июня 2015 г. по делу № 305-ЭС15-2572, от 27 мая 2015 г. по делу № 302-ЭС14-7670; определения Второго кассационного суда общей юрисдикции от 7 сентября 2020 г. по делу № 88-22582/2020 (№ 8Г-18060/2020), от 2 июля 2020 г. по делу № 88-5433/2020, от 26 марта 2020 г. по делу № 88-7257/2020, от 21 января 2020 г. по делу № 88-1416/2020; определения Президиума Московского городского суда от 5 августа 2019 г. № 4г/3-4618/19, от 28 мая 2015 г. № 4г/1-5300, апелляционные определения Мосгорсуда от 10 сентября 2020 г. по делу № 33-28341/2020, от 18 ноября 2019 г. № 33-48019/2019, от 16 октября 2019 г. по делу № 33-35027/2019, от 6 августа 2019 г. по делу № 33-33317, от 2 июля 2019 г. по делу № 33-28665, от 18 февраля 2019 г. по делу № 33-7392/2019, от 10 января 2019 г. по делу № 33-363/19, от 26 октября 2018 г. по делу № 33-46452, от 8 июня 2018 г. по делу № 33-2824/2018, от 10 января 2018 г. по делу № 33-0512, от 28 февраля 2017 г. по делу № 33-7079, от 28 сентября 2016 г. по делу № 33-85564, от 26 февраля 2015 г. по делу № 33-3389, от 28 ноября 2014 г. по делу № 33-25330, от 16 октября 2013 г. по делу № 11-29906, от 20 ноября 2012 г. по делу № 11-27388, от 26 сентября 2012 г. по делу № 11-20212, от 20 августа 2012 г. по делу 11-18117.

Рассказать:
Другие мнения
Гизатуллин Рамиль
Гизатуллин Рамиль
Адвокат Октябрьского специализированного филиала г. Уфы Башкирской республиканской коллегии адвокатов
ВС поставил точку в споре о сроках давности привлечения к уголовной ответственности
Уголовное право и процесс
Суд занял принципиальную позицию вопреки обвинению
17 Сентября 2021
Артюх Алексей
Артюх Алексей
Партнер юридической компании «Taxology»
Добросовестное налоговое администрирование: когда оно применимо?
Налоговое право
Почему подход судов к вычетам по НДС стоит пересмотреть
16 Сентября 2021
Скомаровская Надежда
Скомаровская Надежда
Адвокат Иркутской коллегии адвокатов «Линия защиты»
Взыскать убытки с нерадивых залогодержателей станет проще
Гражданское право и процесс
ВС задал «новый вектор» разрешения споров по договорам залога
14 Сентября 2021
Васильева Наталья
Васильева Наталья
Партнер АБ «Бартолиус»
Тенденции судебной практики
Арбитражное право и процесс
О динамичном развитии использования института субсидиарной ответственности
14 Сентября 2021
Васильева Анна
Васильева Анна
Юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры»
Спорный подход
Арбитражное право и процесс
Тренд судебной практики на расширение круга лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, может привести к полному игнорированию конструкции юридического лица
14 Сентября 2021
Блинов Сергей
Юрист BRYAN CAVE LEIGHTON PAISNER (Russia) LLP
Вывести из тени
Арбитражное право и процесс
Практические рекомендации по привлечению к субсидиарной ответственности скрытого бенефициара
14 Сентября 2021
Яндекс.Метрика