Как стало известно «АГ», Третий кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение и направил на новое рассмотрение гражданское дело о признании недостойным наследником отца военнослужащего, погибшего в ходе специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики.
5 ноября 2024 г. В. погиб при исполнении обязанностей военной службы в зоне СВО. После открытия наследственного дела с заявлениями о принятии наследства обратились родители погибшего – мать П. и отец О.
В феврале 2025 г. П. обратилась в суд с иском к бывшему супругу О. о признании его недостойным наследником, об исключении из числа лиц, имеющих право на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего. Истец ссылалась на то, что ответчик в течение длительного времени (с 12-летнего возраста В.) не принимал участия в жизни сына, заботу о ребенке не проявлял, материально не поддерживал, алименты не выплачивал, а также не присутствовал на похоронах сына. Истец отметила, что брак между сторонами был расторгнут в 1995 г., а с 2001 г. она вступила в брак с другим мужчиной, который полностью занимался воспитанием и содержанием ее сына. Как отметила П., ответчику не чинились препятствия в воспитании сына.
Представитель ответчика в судебном заседании просил отказать в удовлетворении иска, поясняя, что у О. была тяжелая финансовая ситуация, препятствующая уплате алиментов; постановления о взыскании с него алиментов ответчик не получал.
Решением Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 26 мая 2025 г. (есть у «АГ») О. был исключен из числа лиц, имеющих право на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего. В удовлетворении исковых требований о признании О. недостойным наследником было отказано.
Суд отметил, что установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь. Цель таких выплат: компенсировать родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.
В решении указано: как разъяснено в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», уклонение родителей от выполнения обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.
Суд отметил, что в рассматриваемом случае после расторжения брака с истцом в 1995 г. ответчик не участвовал в жизни сына, его воспитанием и содержанием не занимался, родственных связей с ребенком не поддерживал, судьбой его не интересовался, в отсутствие препятствий самоустранился от реализации и исполнения родительских прав и обязанностей, фактически обязанности отца по воспитанию и содержанию В. взял на себя новый супруг П., которого погибший считал и называл отцом. При указанных обстоятельствах суд счел необходимым и справедливым исключить О. из числа лиц, имеющих право на получение выплат в связи с гибелью В.
Отказывая в удовлетворении иска о признании О. недостойным наследником, суд исходил из отсутствия доказательств, которые подтверждали бы злостный характер уклонения ответчика от уплаты алиментов на содержание сына. Вынесение в 1999 г. постановления о розыске и наличия задолженности по алиментам, притом что в 2001 г. исполнительный документ направлен по месту работы ответчика, не свидетельствует о злостности неуплаты алиментов, так как отсутствуют сведения об осведомленности должника о взыскании алиментов и совершения действий по уклонению от уплаты алиментов, посчитал суд.
Апелляционным определением Архангельского областного суда от 26 августа 2025 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части отказа в иске о признании О. недостойным наследником, П. обратилась с кассационной жалобой в Третий кассационный суд общей юрисдикции (документ есть у «АГ»). Ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права, она просила направить дело на новое рассмотрение.
В жалобе отмечалось, что в силу положений ч. 2 ст. 1117 ГК по требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя. Обязанность по содержанию наследодателя должна быть установлена решением суда о взыскании алиментов.
П. указала, что в материалах дела имеется решение суда, которым четко установлена обязанность О. выплачивать алименты на содержание сына до достижения его совершеннолетия. Однако согласно материалам дела алименты не выплачивались, небольшая их часть была взыскана принудительно, поскольку должник (О.) стал скрываться, не сообщая о местонахождении. Нельзя говорить о том, что должник не был осведомлен об обязанности по уплате алиментов, поскольку он присутствовал при вынесении решения, которым алименты были взысканы.
Рассмотрев дело, Третий КСОЮ отметил: из положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основными обязанностями родителей в семье являются воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться вне зависимости от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности.
Кассационный суд указал, что основания для признания гражданина недостойным наследником и отстранения от наследования содержатся в ст. 1117 ГК. При этом он подчеркнул: в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что граждане могут быть отстранены от наследования за злостное уклонение от выполнения обязанности по содержанию наследодателя, если такая обязанность установлена решением суда о взыскании алиментов. Такое решение суда не требуется только в случаях, касающихся предоставления родителями содержания своим несовершеннолетним детям. Злостный характер уклонения в каждом случае должен определяться с учетом продолжительности и причин неуплаты соответствующих средств.
Как отметила кассация, суд отстраняет наследника от наследования по указанному основанию при доказанности факта его злостного уклонения от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя, который может быть подтвержден приговором суда об осуждении за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, решением суда об ответственности за несвоевременную уплату алиментов, справкой судебных приставов-исполнителей о задолженности по алиментам, другими доказательствами. В качестве злостного уклонения от выполнения указанных обязанностей могут признаваться не только непредоставление содержания без уважительных причин, но и сокрытие алиментообязанным лицом действительного размера заработка и (или) дохода, смена места работы или места жительства, совершение иных действий в этих же целях.
Третий КСОЮ установил, что суды первой и апелляционной инстанций положения приведенных норм материального права применили неправильно. В нарушение требований процессуального закона и вопреки разъяснениям Пленума ВС, при разрешении исковых требований о признании О. недостойным наследником его сына суды, исходя из норм ГК об основаниях для признания гражданина недостойным наследником и отстранения от наследования и норм Семейного кодекса об обязанности родителей содержать своих несовершеннолетних детей, не установили и, как следствие, не приняли во внимание обстоятельства, связанные с выполнением О. обязательств по содержанию сына.
Между тем, заметила кассация, материалы гражданского дела не содержат данных, свидетельствующих об исполнении ответчиком этой обязанности родителя, и сведений о его участии в материальном обеспечении сына до достижения им совершеннолетия.
Таким образом, Третий КСОЮ определением от 12 ноября 2025 г. отменил апелляционное определение в части отказа в удовлетворении исковых требований П. о признании О. недостойным наследником, направив дело в этой части на новое рассмотрение в апелляцию. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.
В комментарии «АГ» представитель истца, член АП Архангельской области Полина Выжлецова отметила, что наследниками имущества погибшего участника СВО являются в том числе родители, которые обратились к нотариусу с заявлением о принятии наследства. «Законодательство продолжительное время ограничивало лишение прав наследства недобросовестных наследников, при этом указывая лишь на нормы о лишении родительских прав до наступления несовершеннолетия ребенка либо до приговора суда. Однако постановление Пленума ВС, который апеллирует к законодательству о недостойном наследнике, усматривает иные обстоятельства, но они судами в целом на практике не применялись. Стоит отметить, что согласно закону права родителей, в том числе на наследство, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина. Законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае злостного уклонения от содержания ребенка», – пояснила она.
Адвокат подчеркнула, что в настоящее время актуально рассмотрение гражданских дел о выплатах в связи с гибелью военнослужащего на СВО, о лишении прав на такие выплаты лиц, недобросовестно исполнявших обязательства по воспитанию и содержанию будущего защитника Отечества, но претендующих на наследство. Полина Выжлецова с сожалением отметила, что суды нередко отказывают в удовлетворении таких исков, ссылаясь на отсутствие решения суда о том, что ранее имело место лишение родительских прав родителей, не исполняющих свои обязанности.
По мнению адвоката, данное определение кассационного суда даст возможность расширить основания для лишения недобросовестных наследников наследственных прав. «При этом в основу доказательств могут быть положены показания свидетелей, справки о задолженности при взыскании алиментов, розыскные дела, семейные документы и иные материалы, в совокупности позволяющие доказать недобросовестность наследника при жизни и в отношении наследодателя после его смерти или гибели», – подчеркнула Полина Выжлецова.
Комментируя определение Третьего КСОЮ, адвокат, руководитель практики семейного права и наследственного планирования АБ г. Москвы «Инфралекс» Ирина Зимина отметила, что решения по подобным делам о лишении одного из родителей прав на меры социальной поддержки, на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего неоднократно рассматривались судами в последние годы (Определение ВС от 19 февраля 2024 г. № 29-КГ23-5-К1; Определение Третьего КСОЮ от 24 июня 2024 г. по делу № 88-13316/2024).
Эксперт подчеркнула, что вышестоящие суды отмечают: для разрешения вопроса о том, имеются ли основания для лишения родителя наследодателя права на меры социальной поддержки, необходимо установить, исполнял ли родитель обязанности по содержанию и воспитанию наследодателя, имелись ли между родителем и умершим фактические семейные и родственные связи. «Полагаю, в данном деле нижестоящие суды при рассмотрении вопроса о признании гражданина недостойным наследником должны были выяснить юридически значимые обстоятельства по делу, а именно выполнял ли ответчик обязанность по содержанию наследодателя или злостно уклонялся от исполнения родительских обязанностей по содержанию сына», – считает Ирина Зимина.
По мнению юрисконсульта АО «Семейный юрист» Анны Саруханян, рассматриваемое дело затрагивает принципиально важную для правоприменительной практики проблему соотношения формального статуса родителя и фактического исполнения им обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка. «Актуальность данной категории споров в настоящее время существенно возросла, в том числе в связи с увеличением числа дел о наследовании и предоставлении компенсационных выплат членам семей погибших военнослужащих. В подобных спорах особое значение приобретает оценка реального поведения родителя, а не ограничение анализа исключительно юридическими формальностями, что напрямую влияет на обеспечение принципов справедливости», – отметила эксперт.
Анна Саруханян добавила, что кассационный суд правомерно указал на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и существенные нарушения норм процессуального права, выразившиеся в неполном установлении обстоятельств, имеющих юридическое значение для дела. Ограничение оценки «злостного уклонения» исключительно отсутствием доказательств взыскания алиментов и осведомленности ответчика о таком взыскании противоречит положениям семейного законодательства, подчеркнула она.
Эксперт отметила, что законодательство и разъяснения Пленума ВС предполагают более широкий и содержательный подход, включающий анализ реального поведения родителя, его участия в воспитании и материальном обеспечении ребенка вне зависимости от наличия судебного решения об алиментах. «Третий КСОЮ справедливо напомнил, что родительские права корреспондируют обязанностям и их систематическое игнорирование не может компенсироваться одним лишь фактом биологического родства. Такой подход способствует формированию более справедливой и ответственной правоприменительной практики, ориентированной не на формальности, а на реальную защиту интересов семьи», – подытожила Анна Саруханян.
