14 октября Верховный Суд вынес Определение № 308-ЭС26-6665 по делу № А63-6851/2022, в котором разъяснено, что учитывается при доказывании факта безучетного потребления электроэнергии.
20 апреля 2012 г. ПАО «Единый гарантирующий поставщик» и индивидуальный предприниматель Александр Цуканов заключили договор энергоснабжения для потребителя с присоединенной мощностью свыше 50 кВА (одноставочный тариф). Для учета поставленной и потребленной электроэнергии на территории принадлежащего ИП банного комплекса в Ставрополе был установлен прибор учета.
3 июня 2021 г. на указанном объекте была проведена плановая инструментальная проверка расчетного прибора учета, по результатам которой составлен акт об отсутствии нарушений. В конце следующего месяца в связи с поступившей информацией о наличии фактов хищения электроэнергии сотрудники ОЭБиПК УМВД России по г. Ставрополю провели ОРМ с привлечением сотрудника АО «Ставропольские городские электрические сети» в присутствии находящейся на территории банного комплекса Б., которая обеспечила доступ к прибору учета. Правоохранители выявили факт воздействия на прибор учета постоянным магнитным полем и изъяли его.
По результатам проведения проверки «Горэлектросеть» составила два акта, один из них фиксировал выявленное нарушение о неучтенном потреблении электроэнергии, а другой признавал прибор учета нерасчетным. Оба акта были подписаны Б. без замечаний и направлены в адрес ИП с предложением явиться в «Горэлектросеть» в срок до 30 июля 2021 г. для составления расчета неучтенного потребления электроэнергии.
Поскольку Александр Цуканов не явился для составления акта, «Горэлектросеть» самостоятельно произвела расчет объема электроэнергии по мощности оборудования в объеме 512772 кВт/ч (за минусом выставленного и оплаченного объема электроэнергии 5628 кВт/ч) на сумму 3,5 млн руб. ИП был выставлен счет на оплату и направлена претензия. Так как потребитель не оплатил в добровольном порядке стоимость безучетного потребления электроэнергии, «Единый гарантирующий поставщик» обратился в суд, к участию в деле в качестве третьего лица была привлечена «Горэлектросеть».
Сначала суд удовлетворил иск, а апелляция поддержала его решение, однако окружной суд отменил эти судебные акты и вернул спор в первую инстанцию на новое рассмотрение. На повторном рассмотрении дела суд установил факт вмешательства в работу прибора учета воздействием на него магнитным полем, квалифицировал потребление энергоресурса в спорный период как безучетное, в связи с чем удовлетворил иск в полном объеме и вновь взыскал с Александра Цуканова 3,5 млн руб. за безучетное потребление электроэнергии за период с 3 июня по 27 июля 2021 г. Отдельно судом отмечено, что полномочия Б. на представление интересов ИП явствовали из обстановки.
Далее апелляция отменила это судебное решение и отказала в удовлетворении иска, указав на отсутствие явных признаков вмешательства ответчика в работу прибора учета. Она сослалась на недоказанность совершения потребителем действий, которые привели к искажению данных об объеме потребления электроэнергии. Кроме того, проверка была проведена в отсутствие ИП, тогда как Б., подписавшая акты, не состояла в официальных трудовых отношениях с ответчиком. Суд округа поддержал такие выводы.
Изучив кассационную жалобу «Горэлектросети», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ напомнила, что спорные отношения регулируются ГК РФ и Основными положениями функционирования розничных рынков электроэнергии, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 4 мая 2012 г. № 442 «О функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии».
В 2020 г. в этот документ были внесены изменения, в соответствии с которыми квалифицирующий признак «иных действий, приведших к возникновению безучетного потребления», требующий доказывания сетевой организацией последствий в виде искажения данных об объеме потребления электрической энергии, на который указала апелляция, из действующей с 1 июля 2020 г. редакции абз. 16 п. 2 Основных положений исключен. Таким образом, признаки безучетного потребления электроэнергии конкретизированы – их наличие презюмируется только лишь из самого факта вмешательства в работу прибора учета. Совершение потребителем таких действий не требует установления судом каких-либо последствий, связанных с достоверностью показаний прибора учета после их совершения, и служит основанием для применения к потребителю гражданской ответственности в виде взыскания с него в пользу гарантирующего поставщика стоимости потребленной энергии без учета показаний соответствующих приборов.
«Таким образом, суд первой инстанции, учитывая наличие составленного в порядке пунктов 177, 178 Основных положений сетевой организацией акта о неучтенном потреблении электрической энергии, сделал правильный вывод о том, что факт вмешательства в работу прибора учета путем воздействия на него магнитным полем является достаточным основанием для квалификации потребления энергоресурса в спорный период как безучетного», – отмечено в определении.
При этом, как заметил ВС, суд первой инстанции правильно указал со ссылкой на правовую позицию п. 6 Обзора судебной практики по спорам об оплате неучтенного потребления воды, тепловой и электрической энергии, поставленной по присоединенной сети, утвержденного Президиумом ВС РФ 22 декабря 2021 г. о том, что неуведомление абонента о дате и времени проведения сетевой организацией проверки прибора учета не влияет на действительность составленных по ее результатам актов и не может служить основанием для отказа во взыскании с абонента стоимости неучтенного потребления энергии, если доступ к энергопринимающим устройствам и расчетному прибору абонента был обеспечен его сотрудниками, включая случаи, когда их полномочия выступать от имени абонента явствовали из обстановки, в которой они действовали.
Судом первой инстанции было установлено, что присутствовавшая при проведении проверки Б. осуществляла свою трудовую деятельность на объекте, что ответчиком не отрицалось; она обеспечила доступ к узлу учета, так как имела ключи, назвала свои данные, а также подписала акт без возражений. При этом Б., как заметил Верховный Суд, не указывала на отсутствие у нее полномочий действовать от имени потребителя, ее полномочия явствовали из обстановки, в связи с чем первая инстанция правильно признала акт безучетного потребления соответствующим требованиям законодательства.
Пунктом 187 Основных положений предусмотрено, что объем безучетного потребления в отношении потребителей электроэнергии, за исключением населения и приравненных к нему категорий потребителей, определяется с применением расчетного способа, предусмотренного подп. «а» п. 1 Приложения № 3 к Основным положениям, то есть как произведение величины максимальной мощности энергопринимающих устройств в соответствующей точке поставки, предусмотренной договором, на количество часов в расчетном периоде, используемое при расчете безучетного потребления, но не более 4380 часов. Такое нормативное регулирование способа исчисления объема ресурса обусловлено спецификой правоотношений по его потреблению путем использования присоединенной сети и направлено на компенсацию поставщику стоимости ресурса, отобранного из сетей недобросовестным потребителем в ситуации, не позволяющей достоверно установить количество отобранного.
При этом Суд отметил, что потребитель не лишен возможности преодолеть императивность расчетного способа путем доказывания фактического объема потребления энергоресурса с целью разграничения суммы на плату за фактически полученный ресурс и на имущественную санкцию за нарушение установленных правил пользования энергией. Разница между стоимостью расчетного объема неучтенного потребления и стоимостью доказанного абонентом объема фактического потребления составит величину ответственности абонента за нарушение правил пользования энергией, которая при наличии к тому правовых оснований может быть уменьшена в рамках ст. 333, 404 ГК.
При недоказанности абонентом объема фактического потребления энергии стоимость расчетного объема неучтенного потребления, исчисленная исходя из предельных технических характеристик энергопринимающего устройства абонента, не подлежит снижению и должна быть взыскана с такого абонента полностью (п. 11 Обзора судебной практики по спорам об оплате неучтенного потребления). «В данном случае потребитель доказательства объема фактического потребления энергии не предоставил, о наличии оснований для снижения его ответственности за допущенные при безучетном потреблении нарушения правил пользования энергией не заявил», – заключил Верховный Суд, отменив постановления апелляции и кассации и оставив в силе решение первой инстанции.
Руководитель коммерческой практики АБ «Плешаков, Ушкалов и партнеры» Жанна Колесникова полагает, что в этом деле принципиальным является вопрос: при несрабатывании антимагнитной пломбы само по себе обнаружение магнита на приборе учета является ли безусловным основанием для взыскания стоимости безучетного потребления или в таком случае все же необходимо доказать факт вмешательства в работу прибора и, как следствие, искажения данных? «По этому вопросу суд первой инстанции пришел к выводу, что наличия магнита уже достаточно, далее гарантирующий поставщик уже не был обязан что-либо доказывать. Апелляция и кассация заняли противоположную позицию и указывали, что поскольку на приборе учета не сработала антимагнитная пломба, то факт вмешательства не доказан, а значит, истец должен доказать нарушение порядка учета электрической энергии», – заметила она.
В рассмотренном случае, по словам эксперта, при проверке был «выявлен факт воздействия на прибор учета постоянным магнитным полем», то есть на дверце шкафа обнаружен магнит, что формально подходит под один из выделенных в абз. 16 п. 2 Основных положений признаков безучетного потребления. Однако в деле есть интересный нюанс: прибор учета был снабжен антимагнитной пломбой, которая не показала признаков вмешательства в работу прибора. «При этом сложившаяся судебная практика в основном исходит из того, что несрабатывание антимагнитной пломбы означает отсутствие магнитного воздействия на прибор учета. Таким образом, налицо ситуация, при которой, с одной стороны, есть признаки вмешательства в прибор учета, а с другой – признаки отсутствия магнитного воздействия на этот прибор. Очевидно, что такая конкуренция признаков в законодательстве не предусмотрена, и здесь ВС как раз мог это противоречие разрешить, указав нижестоящим судам, как следует поступать в подобных случаях, каким образом распределять бремя доказывания. Однако Суд ограничился лишь формальным цитированием положений законодательства о неучтенном потреблении, полностью проигнорировав вопросы, связанные с несрабатыванием антимагнитной пломбы», – заметила Жанна Колесникова.
Она предположила, что это может быть связано с тем, что сам ответчик в основном приводил формальные доводы в связи с его неуведомлением о составлении акта безучетного потребления, подписанием акта неуполномоченным лицом, которые уже давно нашли свое отражение в сформировавшейся судебной практике вместо того, чтобы сконцентрироваться на признаках отсутствия влияния магнита на работу прибора учета и доказывании этого факта. «И здесь еще один интересный нюанс – в деле не проводилась экспертиза, которая как раз могла бы подтвердить или опровергнуть вмешательство в работу прибора учета. Поэтому, на мой взгляд, определение ВС, игнорирующее обстоятельство несрабатывания антимагнитной пломбы, не только не разрешает очевидное противоречие, имеющееся в деле, а оставляет после себя еще больше вопросов», – заключила Жанна Колесникова.
Адвокат Андрей Костин полагает, что это определение ВС кардинально меняет позицию высшей судебной инстанции по спорам о безучетном потреблении электроэнергии и смещает баланс сил в сторону ресурсоснабжающих организаций. «Еще год назад ВС в своем Определении № 303-ЭС25-4239(2) от 16 июня 2025 г. согласился с позицией Арбитражного суда Дальневосточного округа, указавшего, что энергетики должны доказать не только наличие магнита, но и его влияние на работу прибора учета. Однако в этом деле Суд заявил прямо противоположное: доказывать последствия не нужно вообще, а сам факт обнаружения магнита – это уже достаточное основание для многомиллионных исков», – заметил он.
По мнению эксперта, для судебной практики это означает тектонический сдвиг: тысячи дел, которые раньше «разваливались» в апелляции и кассации из-за недоказанности влияния магнита на показания, теперь будут заканчиваться одинаково – в пользу энергетиков. А те редкие решения, где суды еще пытаются исследовать техническую сторону вопроса, будут ломаться через кассацию со ссылкой на новую позицию ВС. «Ранее судебная практика предоставляла потребителям возможность оспорить претензии энергоснабжающей организации в случае отсутствия вины и ущерба, однако сейчас сформирован карательный подход, исключающий саму возможность справедливого судебного разбирательства. Так, АС Дальневосточного округа в Постановлении от 4 апреля 2025 г. по делу № А04-11835/2023 указывал, что из приведенной в абз. 16 п. 2 Основных положений дефиниции следует, что безучетное потребление электроэнергии действующее законодательство обусловливает совершением потребителем различных действий, одни из которых являются основанием для квалификации в качестве безучетного потребления в силу факта их совершения потребителем. Тогда как другие действия для подобной квалификации должны привести к искажению данных об объеме потребления электроэнергии. Вторую группу составляют иные, не связанные с вмешательством в работу прибора учета, действия потребителя, которые привели к искажению данных об объеме потребления электроэнергии. В первом случае профессиональному субъекту ресурсоснабжения достаточно доказать лишь исходный факт видимого повреждения системы учета, находящейся в зоне ответственности потребителя, и безучетное потребление предполагается, пока потребителем не доказано, что подобное повреждение не отразилось на корректности работы системы учета. Во втором случае профессиональный субъект ресурсоснабжения, с учетом общей презумпции добросовестности потребителей, не обладающих специальными знаниями, навыками и оборудованием, должен подтвердить как сам факт утаенного воздействия на систему учета, так и следствие такого воздействия в виде искажения ее работы», – напомнил Андрей Костин.
Он добавил, что до выводов ВС по рассматриваемому делу юридически значимым обстоятельством, от которого зависело распределение бремени доказывания наличия безучетного потребления, являлись факты вмешательства в работу измерительного комплекса или совершения действий, влекущих искажение фиксируемых им величин, позволяющие с достоверностью утверждать о возможности воздействия на работу прибора учета или отбора электроэнергии помимо установленного измерительного комплекса. «Однако сейчас Верховный Суд прямо указал, что с 1 июля 2020 г. из легального определения безучетного потребления был исключен квалифицирующий признак «иных действий, приведших к возникновению безучетного потребления», и для квалификации потребления как безучетного более не требуется устанавливать последствия в виде искажения данных об объеме потребления. Сетевой организации или гарантирующему поставщику теперь достаточно доказать только сам факт вмешательства», – подытожил Андрей Костин.
