×

Адвокат добилась в кассации отмены приговора из-за нарушений при формировании коллегии присяжных

Кассационный суд согласился, что председательствующий судья необоснованно лишил защитника права заявлять неограниченное число мотивированных отводов кандидатам в присяжные заседатели
Фото: «Адвокатская газета»
В комментарии «АГ» защитник Юлия Кардашевская сообщила, что впервые в практике Ивановской области по уголовному делу был также опрошен выбывший перед вынесением вердикта присяжный заседатель, поскольку у адвоката подсудимого возникли обоснованные сомнения в нарушении присяжными заседателями уголовно-процессуального закона.

Судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции вынесла кассационное определение (есть у «АГ») об отмене обвинительного приговора мужчине, ранее осужденному за истязание своей матери и нанесение ей телесных повреждений, повлекших ее смерть. Защитник обвиняемого, адвокат АП Ивановской области Юлия Кардашевская рассказала «АГ» о подробностях дела.

Обвинительный вердикт присяжных

Гражданин З. проживал в коммунальной квартире в г. Иваново со своей престарелой матерью Л. 30 июня 2018 г. в комнате, где они проживали, обнаружили труп Л. с множеством телесных повреждений, одно из которых (травма груди) привело к смерти женщины.

По версии следствия, в период с февраля по июнь 2018 г. сын покойной систематически избивал и истязал ее из-за того, что Л. по состоянию здоровья не могла ухаживать за собой и жильем, несколько раз выгонял ее из жилья. Согласно обвинительному заключению, 30 июня З. избил потерпевшую, от чего та скончалась через непродолжительное время на месте. Действия обвиняемого были квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 117 «Истязание» и ч. 4 ст. 111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» УК.

В отношении З. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, потерпевшим по уголовному делу был признан внук покойной – старший сын обвиняемого.

Уголовное дело рассматривалось в Ленинском районном суде г. Иваново судом с участием присяжных заседателей. В суде подсудимый утверждал о невиновности и заявлял, что не имел умысла и мотива на совершение преступлений в отношении собственной матери, о которой он всячески заботился.

Обвиняемый сообщил суду, что его мать страдала психическим расстройством и могла периодически безмотивно закричать о том, что ее избивают, звать на помощь и выбрасывать вещи на улицу. Он также отметил, что соседи неоднократно видели, как она сама падала с лестницы. В день смерти Л., по словам обвиняемого, он отлучился из комнаты за продуктами и обнаружил свою мать мертвой, когда уже вернулся домой. Мужчина добавил, что обвинение против него было построено на недопустимых доказательствах (слухах, догадках и предположениях), а иные версии произошедшего, например падение с лестницы или избиение третьим лицом, не рассматривались.

В свою очередь внук погибшей подтвердил, что смерть его бабушки носила насильственный характер, но заявил о непричастности отца к истязаниям и смертельному избиению Л.

Тем не менее присяжные посчитали вину З. доказанной. Они сочли, что по обвинению в истязании его действия были взаимосвязаны, объединены общей линией поведения по отношению к потерпевшей со стремлением причинять ей постоянные физические и психические страдания. По обвинению в умышленном нанесении телесных повреждений присяжные пришли к выводу, что обвиняемый нанес потерпевшей не менее 14 ударов руками и ногами, причинив ей многочисленные телесные повреждения, среди которых была травма груди, впоследствии оцененная как тяжкий вред здоровью и повлекшая смерть Л.

«Высокая общественная опасность совершенных преступлений, требования восстановления социальной справедливости и предупреждения преступлений при назначении наказания свидетельствуют о возможности достижения целей наказания только в условиях изоляции З. от общества», – отмечалось в приговоре суда, который назначил З. наказание в виде 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на один год. В качестве смягчающих обстоятельств были учтены возраст подсудимого, состояние его здоровья и наличие ведомственных наград, среди отягчающих обстоятельств – совершение первого преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Доводы апелляционных жалоб и возражений гособвинения

В апелляционной жалобе (имеется у редакции) адвокат Юлия Кардашевская выразила несогласие с приговором, просила отменить его и вернуть дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

В частности, защитник указала, что вердикт по уголовному делу был вынесен незаконным составом суда, поскольку судья ограничил сторону защиты в заявлении мотивированных отводов кандидатам в присяжные, приняв к рассмотрению лишь два из семи отводов. По словам Юлии Кардашевской, свои действия судья мотивировал тем, что допустимо заявлять лишь не более двух мотивированных отводов.

В напутственном слове судья, как сообщалось в жалобе, подробно изложил доказательства, представленные стороной обвинения, и практически не упомянул показания лиц, оправдывающих подсудимого, в связи с чем сформировал у присяжных обвинительный уклон. Адвокат добавила, что при формировании коллегии присяжных кандидаты не сообщили сведения о себе, препятствующие их участию в уголовном деле в качестве присяжных, а одна из присяжных была необоснованно не допущена до участия в судопроизводстве.

В своей апелляционной жалобе осужденный, в частности, просил оправдать его, так как факт наличия телесных повреждений у потерпевшей не свидетельствует о его причастности к инкриминируемым деяниям. По его словам, при формировании коллегии присяжных была нарушена процедура отбора, так как кандидат Г. был бывшим сотрудником ФСБ России, в связи с чем ему были заявлены мотивированные отводы, необоснованно отклоненные председательствующим судьей.

В свою очередь потерпевший З. отмечал в своей апелляционной жалобе, что его незаконно лишили возможности участвовать в формировании коллегии присяжных заседателей в связи с ошибочным извещением судебного секретаря с приглашением на другой день. По мнению потерпевшего, его также лишили права заявлять мотивированные отводы присяжным и согласовывать немотивированные отводы с гособвинителем.

В возражениях на эти жалобы представитель прокуратуры, в частности, подтвердил тот факт, что в день формирования присяжных заседателей председательствующий судья ошибочно распространил ограничение, установленное законом для числа немотивированных отводов кандидатам в присяжные заседатели, на мотивированные отводы, количество которых не ограничено. Вместе с тем, как пояснила сторона гособвинения, такое нарушение было устранено судьей на следующий день, до начала судебного следствия. По мнению представителя прокуратуры, напутственное слово председательствующего судьи не содержало в себе никаких нарушений. В возражениях также указывалось на отсутствие у потерпевшего самостоятельного права на заявление немотивированных отводов кандидатам в присяжные, так как такое лицо вправе лишь согласовывать с гособвинителем свою позицию по этому поводу.

Обвинительный приговор устоял в апелляции

В апелляционном определении (есть у «АГ») судебная коллегия по уголовным делам Ивановского областного суда отметила, что особенности рассмотрения уголовного дела судом присяжных, права в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения были неоднократно разъяснены обвиняемому. Соответственно, апелляционный суд не вправе рассматривать многочисленные доводы осужденного, сводящиеся к отсутствию доказательств его виновности и несоответствию выводов нижестоящего суда, изложенных в обвинительном приговоре, фактическим обстоятельствам дела, так как это выходит за установленные законом пределы обжалования судебных решений, вынесенных с участием присяжных.

Апелляция подтвердила, что, действительно, 9 сентября 2019 г. председательствующий судья ошибочно распространил ограничение, установленное законом для числа немотивированных отводов кандидатам в присяжные заседатели, на мотивированные, количество которых не ограничено. «В результате этого защитник Юлия Кардашевская, намеревавшаяся заявить отвод большему количеству кандидатов, передала председательствующему мотивированное письменное ходатайство об отводе двух из них, и оно было рассмотрено судьей в полном соответствии с положениями ст. 328, ч. 10 и 11. Вместе с тем допущенное председательствующим ограничение права стороны защиты было полностью устранено в ходе судебного заседания, проводившегося на следующий день – 10 сентября 2019 г. – причем до начала судебного следствия», – отмечалось в апелляционном определении. Таким образом, в результате действий председательствующего по своевременному устранению допущенного им нарушения право на заявление мотивированных отводов неограниченному числу присяжных было реализовано защитой в полной мере.

Вторая инстанция также подтвердила тот факт, что потерпевший действительно не присутствовал при формировании коллегии присяжных 9 сентября 2019 г. из-за ошибочного извещения его секретарем суда о необходимости явки на следующий день. Вместе с тем, подчеркнул апелляционный суд, председательствующий принял исчерпывающие меры по обеспечению потерпевшего возможностью воспользоваться правом на заявление мотивированных отводов, включая постановку присяжным вопросов, связанных с выяснением обстоятельств, препятствующих их участию в рассмотрении дела. «В результате оперативных действий председательствующего нарушенное по оплошности сотрудника суда право потерпевшего было своевременно – до начала судебного следствия – восстановлено», – отмечалось в апелляционном определении.

Касательно отвода одному из присяжных, заявленного как потерпевшим, так и защитником со ссылками на длительную работу такого лица в органах ФСБ России, вторая инстанция сочла, что его обоснованно оставили без удовлетворения. Суд добавил, что довод потерпевшего о лишении его права на согласование с гособвинением немотивированных отводов несостоятелен ввиду отсутствия у него самостоятельного права на заявление немотивированного отвода кандидатам в присяжные и наличия такого лишь у прокуратуры. Замена выбывшей из состава коллегии присяжной запасным кандидатом, по мнению апелляции, была произведена в полном соответствии с положениями УПК.

Областной суд также счел, что содержание поставленных перед присяжными вопросов позволяло им полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности подсудимого. В напутственном слове, подчеркнула апелляция, председательствующий не высказывал собственного мнения относительно достоверности того или иного доказательства и не ставил присяжных в какие-либо рамки относительно оценки доказательств.

«Довод защитника о том, что наряду с подробным изложением показаний свидетелей, уличающих З., председательствующий “практически не изложил” оправдывающие подсудимого показания, несостоятелен, поскольку опровергается приобщенным к протоколу судебного заседания текстом напутственного слова. Поступившие от защитника Юлии Кардашевской возражения в связи с содержанием напутственного слова обоснованно не приняты председательствующим. Возражений от иных участников процесса не поступило», – заключила апелляция.

Кассация усмотрела нарушения при формировании коллегии присяжных

Далее Юлия Кардашевская и потерпевший направили кассационные жалобы во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Адвокат помимо прочего подчеркнула, что обвинительный уклон со стороны присяжных подтверждался проведенным ею опросом выбывшей по болезни присяжной, ранее входящей в основной состав присяжных заседателей. Защитник отметила, что эта женщина сообщила ей, что она изначально была на стороне защиты, из-за чего ей сказали не приходить в суд и не участвовать в вынесении вердикта по делу.

В возражениях на кассационную жалобу прокуратура, в частности, вновь указала, что замена присяжной запасным заседателем соответствовала ч. 1 ст. 329 УПК РФ.

Рассмотрев жалобы и возражения, судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции согласилась с доводами кассаторов. В кассационном определении приведен ряд существенных нарушений уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок формирования коллегии присяжных, которые повлекли за собой вынесение вердикта незаконным составом суда.

Кассация отметила, что проведение судом стадии формирования коллегии присяжных состоялось 9 сентября 2019 г. в отсутствие потерпевшего З., причина неявки которого была признана судом уважительной – ошибочное извещение этого гражданина секретарем суда на другую дату. «Восстанавливая нарушенное право потерпевшего на участие в форсировании коллегии присяжных заседателей, судом была предоставлена потерпевшему З. возможность заявить мотивированные отводы кому-либо из состава сформированной, приведенной к присяге, коллегии присяжных заседателей. С принятым судом первой инстанции решением в этой части согласился суд апелляционной инстанции, признав, что нарушенное право потерпевшего оперативно восстановлено до начала судебного следствия по делу. С выводом суда апелляционной инстанции в этой части судебная коллегия не соглашается и считает невозможным восстановление нарушенного права потерпевшего на участие в формировании коллегии присяжных заседателей путем предоставления ему права на заявление только мотивированных отводов судьям, вошедшим в состав коллегии, поскольку несоблюдение судом требований ст. 227, 228 и 330 УПК РФ является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, восполнение которого на иных стадиях судопроизводства невозможно в силу особенностей судопроизводства с участием присяжных заседателей», – отмечено в кассационном определении.

Кассационный суд добавил, что право потерпевшего на мотивированные отводы, реализуемые им самостоятельно, как и его право на заявление немотивированных отводов кандидатам в присяжные, реализуемое им путем высказывания своего мнения гособвинителю, является неотъемлемой частью его права на участие в уголовном судопроизводстве. «Судебная коллегия отмечает, что потерпевший З. был лишен возможности заявить отвод судье до формирования коллегии присяжных заседателей, а также был лишен возможности воспользоваться своим правом до приведения присяжных заседателей к присяге заявить о тенденциозности состава сформированной коллегии присяжных заседателей», – подчеркнула кассация.

Второй кассационный суд общей юрисдикции также счел, что сторона защиты была необоснованно лишена председательствующим судьей права на заявление неограниченного числа мотивированных отводов кандидатам в присяжные.

Таким образом, кассация признала, что вердикт был вынесен незаконным составом суда. При этом она добавила, что сторона защиты оспаривала выводы обвинения в той части, что проживающий с потерпевшей Л. в одной комнате подсудимый, ухаживавший за своей матерью, причинил ей телесные повреждения, повлекшие ее смерть. По версии защиты, такие травмы были причинены женщине при иных обстоятельствах: самостоятельно при падении или же иным лицом. Вместе с тем первый и основной вопрос о событии преступления заведомо предполагал участие именно подсудимого З. в причинении потерпевшей описанных в этом вопросе телесных повреждений. Соответственно, отметила Судебная коллегия, в первом и пятом вопросах о событии преступлений уже нашла свое отражение исключительно позиция стороны обвинения о причастности подсудимого к совершению преступлений.

На основании этого обвинительный приговор был отменен, а уголовное дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию. При этом кассационный суд не счел нужным исследовать доводы кассационной жалобы защитника о необходимости опроса апелляцией присяжной, выбывшей из состава заседателей, на предмет незаконного воздействия на присяжных в связи с отменой приговора. Подсудимому была вновь избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Комментарий защитника

Читайте также
КС указал, в каких случаях апелляционный суд может опросить присяжных, вынесших вердикт
Как пояснил Суд, апелляция вправе выяснить у присяжных обстоятельства предполагаемого нарушения тайны их совещания или иных нарушений УПК при обсуждении и вынесении ими вердикта без придания последним статуса свидетеля
09 Июля 2020 Новости

В комментарии «АГ» адвокат Юлия Кардашевская сообщила «АГ», что впервые в практике Ивановской области по уголовному делу был опрошен выбывший перед вынесением вердикта присяжный заседатель, поскольку у защитника возникли обоснованные сомнения в нарушении присяжными заседателями уголовно-процессуального закона. «При опросе присяжной Г. обоснованность моих подозрений нарушения закона подтвердилась, данное обстоятельство было сообщено мною суду апелляционной инстанции, который не согласился и с этим доводом защиты. Кассационный суд не отверг данный довод моей кассационной жалобы, но и не стал входить в его обсуждение со ссылкой на отмену приговора», – отметила она.

Адвокат добавила, что ее позиция по опросу присяжного заседателя являлась обоснованной, что соответствовало позиции Конституционного Суда, которая была озвучена им в Постановлении № 33-П от 7 июля 2020 г. «Тогда Конституционный Суд однозначно высказался о допустимости общения в рамках правового поля с присяжными заседателями при наличии обоснованных подозрений у защиты. Полагаю, что адвокатам следует практиковать и использовать дарованное КС РФ право в защиту интересов своих доверителей», – резюмировала Юлия Кардашевская.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы кассации

Советник Федеральной палаты адвокатов Сергей Насонов отметил, что в кассационном определении отражено ключевое значение этапа формирования коллегии присяжных заседателей как критерия законности приговора суда. Он пояснил, что нарушения процессуальных норм, допущенные на этом этапе, влекут незаконность состава коллегии присяжных заседателей, что создает безусловное основание для отмены приговора.

По словам эксперта, определение кассационного суда интересно двумя моментами. Во-первых, отметил он, подчеркивается критичность нарушения прав потерпевшего на участие в формировании коллегии присяжных заседателей: «Защитникам всегда следует проверять, имеются ли в деле сведения, что потерпевший извещен о дате заседания, известна ли причина его неявки и является ли она уважительной, просил ли он провести заседание в его отсутствие и т.д. Если этих сведений в материалах дела нет, соглашаться на формирование коллегии в отсутствие потерпевшего – неоправданный риск». По словам Сергея Насонова, если в дальнейшем выяснится, что потерпевший, например, не был извещен о дате слушания, приговор с высокой долей вероятности (а оправдательный – во всех случаях) будет отменен.

«Во-вторых, в кассационном определении сделан вывод о невосполнимости нарушений прав участников судебного заседания, допущенных на этапе формирования коллегии присяжных. Несмотря на то что председательствующий попытался исправить эти нарушения, предоставив защитнику и потерпевшему возможность заявить мотивированные отводы присяжным, вошедшим в состав уже сформированной коллегии, кассационный суд указал, что этого недостаточно, поскольку потерпевший имеет право (пусть и косвенно) участвовать в заявлении немотивированного отвода кандидату в присяжные заседатели, заявлять о роспуске не приведенной к присяге коллегии по мотивам ее тенденциозности. Очевидно, что эти права не могут быть реализованы после завершения формирования коллегии и приведения ее к присяге», – отметил советник ФПА.

Он добавил: кассационный суд счел, что несоблюдение судом требований ст. 227, 228 и 330 УПК является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, восполнение которого на иных стадиях судопроизводства невозможно в силу особенностей судопроизводства с участием присяжных заседателей. «Вместе с тем, полагаю, что в этом деле было и “скрытое” основание для отмены обжалуемого приговора, которое формально было оставлено без оценки судом кассационной инстанции: сведения о незаконном воздействии на присяжного заседателя, которая была солидарна с позицией защиты и по этой причине “ей сказали не приходить в суд и не участвовать в вынесении вердикта”. Интересно, что адвокат оперировала произведенным ею опросом этого отстраненного присяжного заседателя и требовала в суде апелляционной инстанции опросить его, в чем было незаконно отказано», – подчеркнул Сергей Насонов.

Адвокат АП Московской области Светлана Добровольская отметила, что формирование коллегии присяжных – всегда лотерея как для прокурора, так и для защитника. «Только в ходе судебного заседания становится ясно, к какой позиции (обвинения или защиты) склоняется тот или иной присяжный. Безусловно, недопустимо устранение из дела присяжного по тому основанию, что он склоняется к стороне защиты. На практике такие случаи не редкость, но присяжные не любят беседовать со сторонами процесса. Тот факт, что адвокату удалось доказать в кассации, что присяжный был удален из процесса незаконно, – большая победа. Может быть, в будущем и обвинение, и суд не будут столь открыто давить на присяжных», – предположила эксперт.

Рассказать:
Яндекс.Метрика