Как стало известно «АГ», 28 июля Тверской районный суд г. Москвы при повторном рассмотрении дела отказал в удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на 233 млн руб., принадлежащие лицу, обвиняемому в уклонении от уплаты налогов. Защитник обвиняемого, председатель МКА «Арапиев, Мельчаев и партнеры» Зелимхан Арапиев рассказал о нюансах судебного разбирательства.
Суд наложил арест на счета
5 июня 2025 г. в отношении неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а», «б» ч. 2 ст. 199 «Уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов, подлежащих уплате организацией – плательщиком страховых взносов» УК РФ. В тот же день гражданину Ш. предъявлено обвинение в совершении данного преступления. Налоговый орган заявил гражданский иск на общую сумму 233 млн руб.
Следователь по ОВД ГСУ СК России по Московской области с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о разрешении наложения ареста на имущество Ш., мотивировав необходимостью обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа и других имущественных взысканий, а также сохранности денежных средств на банковских счетах и недопущения их незаконного отчуждения.
14 мая 2026 г. постановлением Тверского районного суда г. Москвы наложен арест на имущество, принадлежащее обвиняемому Ш. и юридическим лицам, в виде денежных средств, размещенных на банковских счетах в пределах суммы причиненного ущерба в размере 233 млн руб., с возложением запрета проведения операций по расчетным счетам.
Апелляция вернула материал на новое рассмотрение
Защитник Ш. – адвокат Зелимхан Арапиев, не согласившись с данным постановлением суда, подал апелляционную жалобу (есть у «АГ») в Мосгорсуд. Заявитель указал, что обжалуемое постановление не содержит мотивированные выводы по существу принятого решения, а также ссылки на конкретные, исследованные в судебном заседании материалы и доказательства, подтверждающие правильность и законность судебного акта.
При этом, отметил адвокат, 25 июня 2025 г. постановлением Люберецкого городского суда Московской области ходатайство следователя о наложении ареста на имущество Ш. частично удовлетворено – наложен арест на имущество в размере 409 млн руб. В удовлетворении ходатайства следствия в части наложения ареста на имущество юридических лиц суд отказал. В свою очередь следователь в постановлении о возбуждении перед Тверским районным судом г. Москвы ходатайства о наложении ареста на имущество обвиняемого данные обстоятельства не указал.
Ссылаясь на п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2017 г. № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)», защитник констатировал, что суд не дал оценку соразмерности стоимости имущества, на которое разрешено наложение ареста, а также сумме не уплаченных в бюджет налогов. При этом согласно заключению эксперта общая сумма недоимок по налогам немногим превысила 180 млн руб.
Зелимхан Арапиев добавил, что стоимость имущества, на которое суд первой инстанции незаконно и необоснованно наложил арест, значительно превышает максимальный размер штрафа, установленного санкцией ч. 2 ст. 199 УК, а также несоразмерна причиненному преступлением ущербу. Это лишает смысла цель обеспечения, превращая арест в досрочную и чрезмерную имущественную санкцию, что, в свою очередь, является недопустимым.
Адвокат обратил внимание, что обжалуемым постановлением разрешено наложение ареста на банковские счета хозяйственных обществ, участником которых Ш. не являлся. Наложение ареста на имущество препятствует проведению текущих налоговых и иных платежей и иной нормальной хозяйственной деятельности данных организаций. Постановление суда принято в нарушение ч. 3 ст. 115 УПК, поскольку аресту подверглось имущество юрлиц, которые не могут нести ответственность за действия обвиняемого или иных лиц, несущих материальную ответственность за его действия.
Как подчеркнул Зелимхан Арапиев, представленные материалы не содержат доказательства, подтверждающие, что денежные средства компаний, на которые наложен арест, получены в результате преступных действий. Уголовное преследование Ш. не связано с его участием в ряде организаций, в связи с чем наложение ареста на их счета является избыточным. В материалах дела отсутствуют сведения о суммах денежных средств, размещенных на соответствующих банковских счетах. На основании изложенного защитник просил отменить постановление суда первой инстанции и отказать в удовлетворении ходатайства следователя.
Изучив жалобу, апелляция пояснила, что согласно ч. 1 ст. 115 УПК для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК, следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Суд рассматривает ходатайство в порядке, установленном ст. 165 УПК.
Как отметила апелляционная инстанция, при решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принял такое решение, установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, а также указать срок, на который налагается арест на имущество, с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд. Однако приведенные требования первой инстанции не соблюдены.
Мосгорсуд добавил, что постановлением суда первой инстанции разрешено наложение ареста на денежные средства, размещенные на счетах в различных банках, которые суд расценил как имущество Ш. Однако из представленных материалов усматривается, что помимо банковских счетов, открытых на имя обвиняемого, суд разрешил наложение ареста на банковские счета ряда юрлиц, что не соответствует требованиям закона.
В апелляционном постановлении также отмечено, что согласно ч. 3 ст. 115 УПК арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), деятельности, направленной против безопасности РФ.
Таким образом, суд апелляционной инстанции подчеркнул, что уголовно-процессуальный закон исходит из различных фактических и правовых оснований для наложения ареста на имущество обвиняемого и лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия. Вследствие изложенного при разрешении соответствующих вопросов суду надлежит устанавливать различные фактические и правовые основания и обстоятельства в целях принятия законного и обоснованного решения.
Однако, заметил Мосгорсуд, какие-либо суждения и выводы суда о том, что денежные средства, размещенные на банковских счетах обществ, на которые фактически разрешено наложение ареста, получены в результате преступных действий обвиняемого либо предназначались для использования в иных целях, указанных в ч. 3 ст.115 УПК, в постановлении первой инстанции отсутствуют.
«Вместе с тем установление вышеприведенных обстоятельств имеет существенное значение для правильного разрешения вопроса о наложении ареста имущества обвиняемого и иного лица, не привлеченного в этом качестве и не несущего материальную ответственность за его действия, с учетом положений ч. 1 и 3 ст. 115 УПК. По изложенным основаниям вынесение судом постановления без их надлежащего анализа свидетельствует о том, что суд был лишен возможности установить фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения ходатайства следователя, и дать им правильную оценку», – подчеркивается в апелляционном постановлении.
Суд также принял во внимание довод защитника о том, что согласно п. 13 Постановления Пленума ВС № 19 в случае заявления ходатайства о наложении ареста на имущество судам следует учитывать, что стоимость имущества, на которое налагается арест, не должна превышать максимальный размер штрафа, установленного санкцией статьи Особенной части УК, либо должна быть соразмерна причиненному преступлением ущербу. В связи с этим судья вправе принять решение об удовлетворении ходатайства о наложении ареста на соответствующую по стоимости часть имущества. Однако приведенные требования первой инстанции не соблюдены.
Мосгорсуд подчеркнул, что, принимая решение о разрешении наложения ареста на банковские счета Ш., суд первой инстанции не исследовал вопрос соразмерности стоимости арестованного имущества размеру вероятных взысканий. В ходатайстве следователь указал общую сумму недоимки по налогам и сборам в размере 233 млн руб. Одновременно из апелляционной жалобы Зелимхана Арапиева усматривается, что ранее по данному делу было разрешено наложение ареста на недвижимое имущество, принадлежащее Ш., на общую сумму свыше 400 млн руб., что также подтверждается копией постановления судьи Люберецкого городского суда Московской области.
При таких данных, заключил Мосгорсуд, доводы адвоката о том, что общая стоимость имущества обвиняемого Ш., на которое наложен арест, существенно превышает объем вероятных взысканий, заслуживают внимания. При этом суд апелляционной инстанции добавил, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 199 УК, не входит в перечень, установленный ч. 1 ст. 104.1 Кодекса, регламентирующей основания и условия применения конфискации имущества.
Таким образом, апелляция пришла к выводу, что, принимая решение о наложении ареста на имущество, суд первой инстанции не дал оценку соразмерности стоимости имущества, на которое разрешено наложение ареста, размеру имущественного вреда согласно существу предъявленного обвинения, возможному наказанию в виде штрафа и объему иных имущественных взысканий, что повлекло вынесение необоснованного и немотивированного постановления. Апелляционным постановлением от 1 июля 2026 г. Мосгорсуд отменил обжалуемое постановление, передав материал в первую инстанцию на новое рассмотрение иным составом суда (документ есть у «АГ»).
Отказ в удовлетворении ходатайства следователя
При новом рассмотрении суд учел, что постановлением Люберецкого городского суда от 25 июня 2025 г. по данному делу уже наложен арест на имущество Ш. на сумму 409 млн руб. – т.е. на сумму, превышающую размер причиненного ущерба, даже с учетом пеней, размер которых на день рассмотрения ходатайства следствия составил 126 млн руб.
При этом суд не принял во внимание доводы следствия о предполагаемом росте размера ущерба за счет начисления пеней, поскольку данный довод противоречит положениям п. 14 Постановления Пленума ВС от 26 ноября 2019 г. № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», из буквального содержания которого следует, что для определения размера ущерба бюджетной системе, причиненного налоговым преступлением, суд должен устанавливать действительный размер обязательств по уплате налогов, сборов, страховых взносов в соответствии с законодательством о налогах и сборах.
Помимо изложенного суд сослался на отсутствие достаточных оснований полагать, что денежные средства на счетах лиц, не являющихся подозреваемыми и обвиняемыми по уголовному делу, получены в результате преступной деятельности Ш. Таким образом, постановлением Тверского районного суда г. Москвы от 28 июля (есть у «АГ») отказано в удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на принадлежащие обвиняемому денежные средства.
Комментарий защитника
В комментарии «АГ» Зелимхан Арапиев поделился, что суды фактически учли два ключевых довода защиты: несоразмерность арестованного имущества, а также отсутствие достаточных оснований, предусмотренных ч. 3 ст. 115 УПК, для наложения ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми по уголовному делу. При этом, добавил адвокат, сторона защиты также ссылалась на то, что ранее ходатайство следователя о наложении ареста на имущество обвиняемого уже было частично удовлетворено. Зелимхан Арапиев подчеркнул, что изначально суд первой инстанции вынес необоснованное и немотивированное решение, которое впоследствии было отменено апелляцией.
«На мой взгляд, апелляционное постановление и постановление первой инстанции, вынесенное при новом рассмотрении, имеют важное значение для правоприменительной практики, поскольку имущество лиц, не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми, нередко подвергается аресту судебными органами в отсутствие достаточных и конкретных оснований, предусмотренных ч. 3 ст. 115 УПК», – прокомментировал адвокат.
Он обратил внимание, что данные судебные акты подчеркивают необходимость исследования судами вопроса соразмерности стоимости имущества размеру вероятных имущественных взысканий. При этом, заметил Зелимхан Арапиев, суды не всегда учитывают разъяснения, изложенные в п. 13 Постановления Пленума ВС от 1 июня 2017 г. № 19, согласно которым стоимость имущества, на которое налагается арест, не должна превышать максимальный размер штрафа, установленный санкцией соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса, либо должна быть соразмерна размеру ущерба, причиненного преступлением.
«В таком случае неправомерно налагается арест на имущество, стоимость которого существенно превышает размер предполагаемого ущерба, заявленного гражданского иска, возможного штрафа либо иных имущественных взысканий. Такой подход, на мой взгляд, рискует превратить арест имущества в инструмент давления на обвиняемого, досрочную и чрезмерную имущественную санкцию и лишает смысла обеспечительную цель данной меры», – резюмировал защитник.
