Как стало известно «АГ», 12 сентября Гагаринский районный суд удовлетворил иск женщины о восстановлении срока для принятия наследства, признании принявшей наследство, признании права собственности на наследственное имущество. Решение было вынесено после того, как Верховный Суд 24 июня вынес Определение по делу № 5-КГ25-63-К2, в котором тот подчеркнул, что право восстановить наследнику срок принятия наследства предоставляется суду в случае, если наследник представит доказательства, что он не только не знал об открытии наследства – смерти наследодателя, но и не должен был знать об этом по объективным, не зависящим от него обстоятельствам.
Спор о принятии наследства спустя три года после смерти наследодателя
31 января 2020 г. умер Андрей Васильев, а 21 апреля 2023 г. нотариусу г. Москвы поступило заявление от Департамента городского имущества г. Москвы о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на наследственное имущество мужчины, состоящее из жилого помещения. На основании этого заявления нотариус открыл наследственное дело. Далее было обнаружено завещание наследодателя от 29 июля 2013 г., согласно которому Андрей Васильев все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в том числе квартиру, земельный участок и садовый домик площадью 21,4 кв.м, а также денежный вклад в банке с причитающимися процентами и компенсацией, завещал Татьяне Чубыкиной.
Поскольку завещание не отменялось и не изменялось, нотариус уведомил Татьяну Чубыкину об открытии наследственного дела с просьбой обратиться в нотариальную контору по месту открытия дела. 30 апреля 2023 г. женщина получила письмо от нотариуса, а 5 мая обратилась с заявлением о принятии наследства. Тем не менее постановлением от 17 мая 2023 г. нотариус отказал в выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию в связи с истечением срока для его принятия.
Далее Татьяна Чубыкина обратилась в суд с иском к ДГИ г. Москвы о восстановлении срока для принятия наследства после смерти Андрея Васильева, признании принявшей наследство после смерти наследодателя, признании права собственности на квартиру, земельный участок и садовый домик, а также на денежные средства, находящиеся на счетах в банках в порядке наследования. Истец пояснила, что не знала ни о смерти Андрея Васильева, ни о его завещании. Она сообщила, что они были знакомы в студенческие годы около 50 лет назад, состояли в романтических отношениях, которые были прекращены из-за разногласий с матерью Андрея Васильева. При этом Татьяна Чубыкина проживала в Новосибирске, а Андрей Васильев – в Москве. Через несколько лет она вышла замуж за другого мужчину, родила детей и судьбой Андрея Васильева не интересовалась.
ДГИ г. Москвы обратился со встречным иском к Татьяне Чубыкиной о признании права собственности г. Москвы на жилое помещение в порядке наследования после смерти Андрея Васильева как на выморочное имущество. Департамент ссылался на то, что в течение шести месяцев со дня открытия наследства никто из наследников ни по закону, ни по завещанию о своих правах на наследство не заявил. Постановлением нотариуса г. Москвы от 17 мая 2023 г. в совершении нотариального действия ДГИ г. Москвы отказано, поскольку 5 мая 2023 г. Татьяна Чубыкина обратилась с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство, однако документы о фактическом принятии наследства не были представлены.
Суд отказал в удовлетворении иска, исходя из того, что уважительных причин, по которым подлежит восстановлению срок для принятия наследства, препятствовавших наследнику своевременно решить вопрос о принятии наследства, в судебном заседании не было установлено, доказательств, свидетельствующих о фактическом принятии истцом наследства после смерти Андрея Васильева, также не представлено. Принимая во внимание, что, заявляя требования о восстановлении срока принятия наследства, Татьяна Чубыкина не представила достаточных и достоверных доказательств наличия объективных, не зависящих от ее воли обстоятельств, послуживших уважительными причинами пропуска срока для принятия наследства, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований. Вместе с тем, установив отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований Татьяны Чубыкиной о восстановлении срока для принятия наследства, признании принявшей наследство, учитывая, что иных наследников к имуществу Андрея Васильева не имеется, суд удовлетворил встречный иск о признании за Москвой права собственности на выморочное имущество. Апелляция и кассация оставили решение первой инстанции без изменений.
Тогда Татьяна Чубыкина обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила, что согласно разъяснениям, содержащимся в п. 40 Постановления Пленума ВС от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т. п., если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т. п.
Вместе с тем, указал Верховный Суд, обжалуемые судебные постановления не соответствуют требованиям п. 1 ст. 1111, п. 1 ст. 1112, п. 1 и 2 ст. 1119, п. 1 ст. 1152-1154, п. 1 ст. 1155 ГК, а судами не было учтено то, что право восстановить наследнику срок принятия наследства предоставляется суду в случае, если наследник представит доказательства, что он не только не знал об открытии наследства – смерти наследодателя, но и не должен был знать об этом по объективным, не зависящим от него обстоятельствам.
Как указал Верховный Суд, с учетом приведенных требований закона и разъяснений по их применению судами не учтено, а также фактически не получили правовой оценки обстоятельства, указанные истцом в качестве уважительных причин пропуска срока для принятия наследства, а именно то, что истец не была связана с наследодателем какими-либо родственными или дружескими связями, равно как у нее не имелось предусмотренных законом обязательств по содержанию и оказанию помощи наследодателю. С Андреем Васильевым она познакомилась в студенческие годы на курорте, после непродолжительного общения их контакты прекратились из-за вмешательства его матери, спустя несколько лет Татьяна Чубыкина вышла замуж за другого мужчину, больше с Андреем Васильевым никогда не виделась, он был для нее посторонним человеком, в связи с чем истец не знала и не должна была знать об открытии наследства, а также о том, что является наследником по завещанию умершего, с которым прекратила общение 50 лет назад, проживая при этом в разных городах. О наличии завещания в ее пользу истцу стало известно лишь после посещения нотариальной конторы 5 мая 2023 г., куда она обратилась в связи с получением ею 30 апреля 2023 г. письма нотариуса об открытии наследственного дела к имуществу умершего. После ознакомления у нотариуса с содержанием завещания истец незамедлительно подала заявление о принятии наследства, то есть в течение шести месяцев после того, как причины пропуска срока, установленного для принятия наследства, отпали.
Судебная коллегия пришла к выводу о том, что суды формально подошли к рассмотрению спора, не исследовав должным образом представленные в материалы дела доказательства и не установив юридически значимые обстоятельства по делу, которые не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки. Вывод суда о невозможности восстановления истцу срока для принятия наследства сделан без учета положений п. 1 ст. 1155 ГК и приведенных разъяснений Постановления Пленума ВС № 9 о порядке применения данной правовой нормы.
В итоге ВС отменил судебные акты трех инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Впоследствии Гагаринский районный суд решением от 12 сентября удовлетворил иск Татьяны Чубыкиной.
Комментарий представителя истца
В комментарии «АГ» представитель истца, адвокат Елена Меньшикова поделилась, что Татьяна Чубыкина из Новосибирска в 70-х отдыхала с матерью на море, куда Андрей Васильев приехал с друзьями из Москвы. На отдыхе между ними возник роман. «Они какое-то время дружили: он послал ей книгу и подписал “самой лучшей девушке на свете” и пластинку “необыкновенной Татьяне”, у них были совместные фотографии. Они влюбились, и Андрей Васильев сделал Татьяне Чубыкиной предложение. Однако его мама была против их отношений. После этого он не объявлялся. Через время Татьяна Чубыкина вышла замуж за другого мужчину и родила двоих детей, у нее была своя жизнь. И вдруг 30 апреля 2023 г. ей пришло письмо от нотариуса. В полном недоумении она направилась к нотариусу, где ей сообщили о завещании Андрея Васильева, но при этом, отказав в принятии наследства», – рассказала адвокат.
Елена Меньшикова отметила, что, поскольку были все основания для восстановления срока, то они с истцом обратились в Гагаринский районный суд. При этом ДГИ г. Москвы утверждал, что срок для принятия наследства истек и квартира принадлежит городу. «Истец не знала и знать не могла о завещании, поскольку не была связана с Андреем Васильевым ни родственными, ни какими другими отношениями по закону, чтобы его отслеживать. Однако судья отказал в иске, сославшись на отсутствие уважительной причины. Апелляция тоже отказала в удовлетворении требований», – указала она.
Адвокат пояснила, что согласно п. 1 ст. 1155 ГК срок можно восстановить, если не знал и не мог знать, или же пропустил по уважительной причине. «То есть мы говорим про первую часть статьи, о том, что Татьяна Чубыкина не знала и не могла знать, а суд отвечает отказом, указывая на отсутствие уважительной причины. Тогда мы обратились с жалобой в Верховный Суд, который отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело в Гагаринский районный суд. 12 сентября состоялось судебное заседание, по итогам которого иск был удовлетворен», – заключила она.
Комментарии экспертов
Заведующий филиалом «ДИКЕ» Ростовской областной коллегии адвокатов им. Д.П. Баранова, адвокат Вячеслав Манацков отметил: Верховный Суд подтвердил, что восстановление срока принятия наследства возможно не только при наличии формальных доказательств болезни или беспомощного состояния, но и в случаях, когда наследник объективно не мог знать об открытии наследства и о самом факте завещания. Суд указал на недопустимость формального подхода при оценке уважительности причин пропуска срока и подчеркнул обязанность судов исследовать фактические обстоятельства в их совокупности. «Такая позиция высшей судебной инстанции укрепляет баланс интересов наследников и государства, предотвращая необоснованное признание имущества выморочным», – полагает он.
Вячеслав Манацков обратил внимание на вывод ВС о том, что прекращение общения с наследодателем за многие годы до его смерти, проживание в разных городах и отсутствие родственных или иных связей могут быть признаны объективными обстоятельствами, исключающими знание об открытии наследства. «Таким образом, определение ВС демонстрирует развитие судебной практики в сторону более гибкой и справедливой оценки реальных жизненных ситуаций наследников», – указал адвокат.
Адвокат Сергей Макаров положительно оценил определение ВС, указав, что его можно назвать торжеством не только законности и справедливости, но также и логичности и здравого смысла. «Несколько лет назад, в период 2017–2020 гг., ВС изменил вектор рассмотрения дел этой категории – о восстановлении срока для принятия наследства – серьезно устрожив его в плане того, что, если пропуск срока для принятия наследства вызван тем, что наследник не общался с наследодателем, это не признавалось уважительной причиной и, соответственно, иск наследника подлежал отказу в удовлетворении. Судя по практически полному отсутствию подобных дел в практике ВС РФ, суды первой инстанции верно поняли данную установку ВС РФ и рассматривали дела в ее русле. Но дело о наследстве Андрея Васильева должно было появиться, поскольку было очевидно, что заданный вектор справедлив лишь в отношении тех ситуаций между наследником и наследодателем, когда наследник является лицом, очевидно хорошо знакомым и имеющим возможность плотно общаться с наследодателем – но не делавшим этого при жизни наследодателя», – отметил он.
Сергей Макаров пояснил, что устрожение практики рассмотрения дел данной категории было явно направлено против аморальных ситуаций, когда взрослые дети, бросившие своих престарелых родителей, не помогающие им и даже не общающиеся с ними, как только узнают, что родители умерли – тут же обращаются с претензией на наследство. Однако ситуации, когда наследник и не должен был общаться с наследодателем, и, соответственно, не мог знать о его смерти, и более того – когда лицо является наследником по завещанию и в принципе не могло знать о своем призвании к наследованию в связи со смертью наследодателя, как в данном случае, – иные. «Хорошо, что ВС РФ дифференцировал разные ситуации по делам о восстановлении срока для принятия наследства, указав на то, что если лицо в принципе не могло знать о смерти наследодателя и/или о призвании его к наследованию по завещанию – причины пропуска срока для принятия наследства нельзя признавать неуважительными», – посчитал он.
