Как стало известно «АГ», 25 августа Нижегородский областной суд вынес апелляционное определение (имеется у редакции), которым он отменил решение первой инстанции об ограничении в родительских правах многодетной матери и взыскании с нее алиментов.
Управление образования администрации муниципального округа г. Чкаловск Нижегородской области обратилось в Чкаловский районный суд с иском к гражданке Л. о лишении ее родительских прав в отношении ее четырех несовершеннолетних детей и взыскании алиментов. Свои требования истец обосновал тем, что семья Л. проживает в аварийном деревянном доме, само жилье ветхое и находится в антисанитарном состоянии. Старший ребенок ответчика закончил первый класс в рамках семейного обучения, но до сих пор не умеет читать, его сестра ранее обучалась в онлайн-классе вместе со старшим братом, однако также не знает букв, заявление о ее переводе на семейное обучение не подавалось.
В иске также отмечалось, что Л. ранее привлекалась к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.35 КоАП РФ за неисполнение и ненадлежащее исполнение родительских обязанностей в отношении своих несовершеннолетних детей, состоит на учете в полиции по линии ПДН как неблагополучный родитель. По мнению истца, она не занимается должным воспитанием и содержанием своих детей, не заботится об их здоровье, нравственном, физическом развитии, а также материально-бытовом обеспечении. С Л. ранее проводилась профилактическая работа, ей разъяснялись требования, необходимые для нормального содержания и воспитания детей, однако она не реагировала на проводимые беседы, даваемые ей рекомендации не выполняла. Орган опеки и попечительства счел, что Л. должным образом не выполняет свои родительские обязанности, ее характер жизни и поведение оказывают отрицательное влияние на детей.
На основании постановлений главы местного самоуправления муниципального округа Чкаловска 28 ноября 2025 г. несовершеннолетние дети Л. были отобраны у матери в связи с непосредственной угрозой их жизни и здоровью и помещены в санаторный детский дом, о чем сообщено прокурору Чкаловского района.
В материалы дела были представлены различные документы, собранные по инициативе истца, касательно неудовлетворительной оценки состояния жилища Л. и ее детей. В ходе судебного разбирательства Л. пояснила суду, что она испытывает материальные трудности, она и ее дети пытались проживать у ее родителей, но те злоупотребляют алкоголем и жить с ними невозможно. Отец детей, как пояснила Л., живет вместе с ними, у него проблемы с документами, поскольку он гражданин Украины. По ее словам, ее сын посещал местную частную школу, но после школьных занятий он неадекватно вел себя, поэтому его перевели на семейное обучение. Л. добавила, что она изменила свое мировоззрение и хочет, чтобы дети к ней вернулись, она поддерживает связь с ними, интересуется их жизнью. В свою очередь старший сын Л. сообщил суду, что скучает по родителям и сестрам.
Изучив материалы дела и доводы сторон, суд первой инстанции напомнил, что лишение родительских прав – это исключительная мера, а ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями вследствие их поведения является опасным для ребенка, но не установлены достаточные основания для лишения родителей родительских прав. Суд заметил, что основанием для отобрания детей и обращения истца в суд с требованием о лишении родительских прав Л. послужило то обстоятельство, что она не занимается должным воспитанием и содержанием своих несовершеннолетних детей, не заботится о здоровье, нравственном, физическом, психическом, духовном развитии, материально-бытовом обеспечении. В ходе проверки было установлено, что дети ответчика содержатся в антисанитарных условиях, отопление в доме отсутствует, как и приготовленная пища, сами дети носили грязную одежду с резким неприятным запахом, частично были раздеты. Двое детей Л. имеют задержку в развитии и нарушения речи, они нуждаются в консультации логопеда-дефектолога. Дети Л. не посещают дошкольные и школьные учреждения.
Вместе с тем, как подчеркнул суд, для двух старших детей Л. семья – это четверо детей и их родители: со всеми членами семьи есть эмоциональные связи, мама и папа для обоих детей являются значимыми взрослыми, к которым у них сформирована устойчивая эмоциональная привязанность. У детей нет признаков агрессивного поведения и проявления агрессии по отношению к ним. У обоих детей сформирована устойчивая привязанность как к родителям, так и ко всем остальным членам семьи; признаков жестокого обращения с детьми не выявлено. В настоящее время эти дети, находясь в детдоме, чувствуют себя неопределенно и ждут возвращения домой. В связи с этим 28 мая суд первой инстанции удовлетворил рассматриваемый иск частично, ограничив Л. в ее родительских правах и передав детей на попечение органа опеки и попечительства. С ответчика также были взысканы алименты на детей.
После этого Л. обратилась за помощью в аппарат Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка. В дальнейшем к защите прав родителей и детей подключилась команда адвокатов в рамках заключенного соглашения с Федеральной палатой адвокатов РФ, в том числе адвокат Михаил Гаранин, адвокат Анастасия Татарович и советник ФПА РФ, член межведомственной рабочей группы при Уполномоченном по правам ребенка Майя Шевцова.
В судебном заседании апелляционного суда Л. пояснила, что в настоящее время она полностью разобрала завалы в доме и во дворе, произвела дезинсекцию, укрепила стены и потолок жилья, установила межкомнатные двери, привела количество спальных мест в соответствие с количеством детей и приобрела спальные принадлежности, установила и запустила газовый котел. Она добавила, что навещает детей и скучает по ним, имеет стойкое желание вернуть их в семью, поэтому устроилась на работу. Л. просила суд не ограничивать ее в родительских правах, указывая на то, что она пересмотрела свое отношение к семье и детям, обязалась и впредь вести домашнее хозяйство и не допускать нарушений жилищно-бытовых условий.
Изучив материалы дела и доводы сторон, Нижегородский областной суд заметил, что Л. длительное время не занималась воспитанием, содержанием и развитием своих детей, уклоняясь от исполнения родительских обязанностей. В частности, ее дети ходили в грязной одежде, имели ссадины и гематомы, жилье Л. было в антисанитарном состоянии, они нерегулярно посещали медучреждения и пропускали прививки.
В то же время, как заметила апелляция со ссылкой на заключение АНО «Многофункциональный ресурсно-методический центр по профилактике социального сиротства Нижегородской области “Дети в семье”», причины, по которым дети были изъяты из семьи Л., в настоящее время устранены. Признаков жестокого обращения с детьми в семье апеллянта не выявлено. Эмоциональное состояние детей стабильное, в целом Л. справлялась с базовыми обязанностями по уходу и присмотру, признаки социальной депривации отсутствуют.
«У детей здоровая, надежная привязанность к матери и всем членам семьи, разлучение или ограничение контактов с родителями может нанести существенную психологическую травму. Специалисты центра пришли к выводу о том, что в интересах несовершеннолетних детей необходимо сохранение семейного окружения. Л., осознавая неправомерность своих действий, приняла меры по дезинсекции жилого помещения, выполнила косметический ремонт, оформила самозанятость, установила котел и оформила договор на газовое обслуживание, произвела уборку в жилище и приобрела необходимые детские принадлежности, оборудовала всем детям спальные места», – отметила апелляция.
Согласно акту обследования материально-бытовых условий жизни семьи от 10 августа 2026 г. условия для проживания детей удовлетворительные, для несовершеннолетних детей имеется отдельная комната, спальные места, шкаф для хранения вещей, место для игр и отдыха, однако жилое помещение требует косметического ремонта. В связи с этим апелляция отменила решение нижестоящего суда в части ограничения Л. в родительских правах, взыскания с нее алиментов, передачи детей органу опеки и попечительства. Областной суд также отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании с Л. алиментов.
В комментарии «АГ» Михаил Гаранин сообщил, что сразу после вступления в дело обратил внимание на несколько важных обстоятельств, отличающих его других подобного рода процессов. «Во-первых, основанием для первоначального вмешательства органов опеки стало анонимное обращение. Во-вторых, главным мотивом принятых решений, включая судебное, стало не отношение матери к детям, а стечение неблагоприятных обстоятельств. В доме, в котором и так был необходим и планировался ремонт, сломался котел отопления и горячей воды, что при наличии в семье нескольких собак привело к известным бытовым трудностям в конкретный момент. При этом в материалах дела отмечалось, что отношения между матерью и детьми по-настоящему родительские и Л. является для них самым значимым взрослым», – пояснил он.
Михаил Гаранин также заметил, что к моменту вынесения решения суда первой инстанции об ограничении родительских прав, когда дети уже несколько месяцев находились в детдоме, все бытовые проблемы были устранены, котел был отремонтирован, в доме был проведен ремонт. «Однако суд первой инстанции, к сожалению, проявил некоторые формализм и проигнорировал эти обстоятельства. В заседание облсуда мной было представлено заключение специалиста – психолога специального центра помощи семьям, подтверждающее доводы апелляционной жалобы. Судьи апелляционной инстанции очень внимательно отнеслись к ситуации и, задав множество вопросов моей доверительнице, все-таки решили дополнительно проверить бытовые условия в семье, направив соответствующий запрос для проведения осмотра. На втором заседании уже практически все было ясно, хотя прокурор, по обыкновению, был против удовлетворения апелляционной жалобы. Огласив результативную часть определения, председательствующий дал моей доверительнице еще и непроцессуальное, общечеловеческое напутствие», – рассказал адвокат.
Он добавил, что определение апелляции нельзя воспринимать как обязательный прецедент для других судов, но он хорошо показывает подход к разграничению оснований для ограничения и лишения родительских прав. «Для лишения недостаточно доказать, что в определенный период родитель ненадлежащим образом исполнял свои обязанности: суду необходимо оценить устойчивость такого поведения, степень угрозы для детей и наличие либо отсутствие реальных изменений со стороны родителя. Именно эта оценка в динамике и составляет одну из главных сложностей подобных дел», – заключил Михаил Гаранин.
Его коллега, адвокат Анастасия Татарович сообщила, что занималась подготовкой текста апелляционной жалобы. «Мной были выявлены два важных обстоятельства дела, которые, на мой взгляд, должен был заметить суд первой инстанции. Во-первых, органы опеки и попечительства приняли решение об изъятии детей у матери и подали иск о лишении ее родительских прав, не имея для этого достаточных оснований. В решении опеки как таковая доказательная база, которая в таких категориях дел обязательна, отсутствовала. Лишение родительских прав – это крайняя мера. Для ее применения необходимо наличие реальной угрозы для жизни и здоровья детей, которая в этом деле отсутствовала. Во-вторых, опека просила лишить мать родительских прав, но суд первой инстанции родительских прав Л. не лишил, а ограничил. Формально это “мягче”, однако суд вышел за пределы требований, которые заявлялись», – полагает она.
Как пояснила Анастасия Татарович, ограничение родительских прав – это не «уменьшенная» версия лишения, а самостоятельное требование, имеющее собственные основания и собственный предмет доказывания. «Оно не может подменять собой лишение прав, если никто такого требования не заявлял и основания под него отдельно судом не исследовались. При этом действует общее правило ч. 3 ст. 196 ГПК РФ: суд принимает решение по заявленным требованиям. Разрешение требования, которое не было заявлено, – это выход за пределы предмета спора. В результате сторона оказывается в положении, при котором она не могла полноценно возражать против применённой меры: ее не заявляли, к ее обсуждению никто не готовился, доказательственная база под нее не проверялась. Апелляцией было установлено наличие данных процессуальных нарушений, в связи с чем решение первой инстанции было отменено с вынесением нового решения: детей Л. вернули в семью», – подытожила адвокат.
В свою очередь Майя Шевцова заметила: значимость этого решения апелляции в том, что суд фактически провел очень важную границу между ограничением и лишением родительских прав. «В этом деле действительно были установлены серьезные нарушения со стороны матери: ненадлежащие бытовые условия, недостаточный уход за детьми, проблемы с их обучением и здоровьем. Но лишение родительских прав – исключительная мера, и наличие нарушений само по себе еще не означает, что родитель должен навсегда утратить правовую связь с детьми. Апелляционный суд учел не только негативные обстоятельства, но и последующее поведение матери: ремонт жилья, устранение бытовых недостатков, приобретение необходимых вещей, стремление поддерживать отношения с детьми и вернуть их в семью», – обратила внимание советник ФПА РФ.
Для практики, по мнению Майи Шевцовой, это важный пример того, что в подобных спорах суд должен оценивать ситуацию не формально и не только ретроспективно, а смотреть на ее развитие: «Главная задача здесь – не наказать родителя, а определить, можно ли безопасно сохранить семью. Ограничение родительских прав как раз позволяет защитить ребёнка и одновременно оставить родителю возможность изменить обстоятельства, которые привели к изъятию детей. В данном случае облсуд посчитал, что оснований для окончательного разрыва этой связи пока нет, и отказал в лишении родительских прав».
