21 октября Верховный Суд вынес Кассационное определение по делу № 18-УД26-44-К4, в котором разъяснено, что недопустимо повторное взыскание ущерба, возмещенного осужденной, поскольку конфискация имущества, полученного преступным путем, возможна лишь в части, превышающей стоимость имущества, возвращаемого потерпевшему.
В середине июня 2025 г. суд признал Анжелу Черняк виновной в совершении двух преступлений по ч. 1 ст. 285 УК РФ: использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, из корыстной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, с причинением ущерба на общую сумму 735,3 тыс. руб. Женщина была приговорена к штрафу в размере 50 тыс. руб. с лишением права занимать руководящие должности в общеобразовательных учреждениях сроком на год. При этом в приговоре указывалось на отсутствие оснований для применения к осужденной п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК в виде конфискации денег, полученных в результате совершения преступлений со ссылкой на то, что Анжела Черняк полностью возместила причиненный ущерб, что подтверждается имеющимися доказательствами.
Апелляция поддержала вывод первой инстанции о неприменении конфискации, сославшись на то, что осужденная возместила добровольно и в полном объеме сумму ущерба, причиненного в результате преступлений, еще на стадии предварительного следствия. Согласно ч. 1 ст. 104.3 УК при решении вопроса о конфискации имущества в соответствии со ст. 104.1 и 104.2 УК РФ в первую очередь решается вопрос о возмещении вреда, причиненного законному владельцу. Также апелляция незначительно изменила обвинительный приговор, сократив срок лишения права занимать руководящие должности в общеобразовательных учреждениях до 10 месяцев.
В свою очередь кассация отменила вышеуказанные судебные акты в части неразрешения вопроса о конфискации денежных средств либо иного имущества в размере полученного незаконного вознаграждения. Дело в этой части было передано на новое рассмотрение в первую инстанцию. Кассационный суд счел, что конфискация имущества подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами гл. 151 УК, а то обстоятельство, что осужденная в полном объеме возместила сумму ущерба, причиненного преступлением, не свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения представления прокурора.
Далее суд первой инстанции конфисковал в доход государства 735,3 тыс. руб., полученных в результате совершения осужденной преступлений; апелляция поддержала такое решение.
Тогда Анжела Черняк подала кассационную жалобу в Верховный Суд. По мнению осужденной, у кассации не имелось оснований для отмены приговора и апелляционного постановления в части неразрешения вопроса о конфискации денежных средств и направления дела на новое судебное рассмотрение, поскольку судом первой инстанции было установлено, что сумму ущерба, причиненного в результате совершенного преступления, она возместила добровольно и в полном объеме еще на стадии предварительного следствия. При постановлении приговора нижестоящий суд учел в качестве смягчающего обстоятельства добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.
Изучив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ напомнила, что согласно п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК конфискации на основе обвинительного приговора подлежат деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступлений, в том числе предусмотренного ст. 285 УК. При этом в силу ст. 104.3 УК при решении вопроса о конфискации имущества в первую очередь разрешается вопрос о возмещении вреда, причиненного законному владельцу, а при отсутствии у виновного иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, кроме подлежащего конфискации, из его стоимости возмещается вред, причиненный законному владельцу, а оставшаяся часть обращается в доход государства. Вопрос о возмещении вреда, причиненного законному владельцу, решается в том числе за счет имущества, подлежащего конфискации.
В рассматриваемом случае, как заметил Суд, Анжела Черняк выплатила в финансовое управление школы 735,3 тыс. руб. несколькими платежами. Согласно заявлению представителя потерпевшего причиненный преступлением ущерб возмещен в полном объеме. Таким образом, судом установлено, что причиненный ущерб в 735,3 тыс. руб., полученных осужденной в результате совершения двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК, она полностью возместила. Повторное же взыскание ущерба, возмещенного осужденной, не соответствует законным требованиям, согласно которым конфискация имущества, полученного преступным путем, возможна лишь в части, превышающей стоимость имущества, подлежащего возвращению потерпевшему. По данному делу полученные Анжелой Черняк в результате преступлений денежные средства были возвращены законному владельцу, поэтому несостоятелен вывод кассации о необходимости взыскания указанной суммы в порядке конфискации согласно п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК.
В связи с этим ВС отменил как кассационное постановление об отмене решений нижестоящих в части неразрешения вопроса о конфискации, так и последующие судебные акты. Сам обвинительный приговор и апелляционное постановление оставлены без изменения.
Адвокат МКА «Легат Бизнес» Артем Чекотков заметил, что в анализируемом определении ВС РФ признал незаконным решение нижестоящего суда кассационной инстанции, по мнению которого возмещение обвиняемым в полном объеме ущерба, причиненного потерпевшему предусмотренным ст. 285 УК РФ преступлением, не является основанием для неприменения конфискации. «Правовые позиции ВС стоит оценить положительно: с одной стороны, Суд обратил внимание на первостепенный учет именно интересов потерпевшего при разрешении вопроса о конфискации имущества. К сожалению, несмотря на наличие соответствующей нормы (ст. 104.3 УК РФ) и разъяснения Пленума ВС РФ, нижестоящие суды все еще нередко в данном вопросе отдают приоритет публичным интересам. С другой стороны, в рассматриваемом деле ВС не допустил легитимизации порочной практики конфискации имущества обвиняемого, предусмотренного п. “а” ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, в случае возмещения ущерба. Очевидно, что подобный подход означает фактически двойное взыскание с осужденного имущества, полученного в результате совершения преступления, и является недопустимым», – полагает он.
Заместитель председателя КА «Нянькин и партнеры» Алексей Нянькин отметил, что в рассматриваемом случае кассационный суд вынес на первый взгляд абсурдное решение, посчитав обязательной конфискацию даже при условии полного возмещения причиненного ущерба. «Однако, оценивая правовую квалификацию оснований применения ст. 104.1, 104.2, 104.3 УК, на первый взгляд, действительно, закон императивно предписывает производить конфискацию имущества как иную меру уголовно-правового характера. Отменяя кассационное постановление, Верховный Суд обратил внимание на то, что применение меры уголовно-правового характера в виде конфискации должно преследовать одну из определенных законом целей, и если эта цель реализована посредством позитивных действий привлекаемого к ответственности лица путем добровольного возмещения, то назначение конфискации фактически приводит к двойному имущественному наказанию. Причина принятия кассационным судом впоследствии отмененного определения кроется в том, что им применены нормы Общей части УК о конфискации в отрыве от иных норм уголовного закона, в том числе норм о целях уголовного наказания», – заключил он.
Председатель КА «Династия», доцент ГАУГН Борис Асриян назвал очевидными выводы ВС РФ. «Удивительно, что нижестоящие суды допустили такую фундаментальную ошибку. Конфискация не является формой наказания или способом увеличить доход государства. Для этих целей предусмотрен штраф, а для компенсации вреда потерпевшему – гражданский иск. Теоретически конфискация могла бы иметь место только в том случае, если бы с этой суммы были получены доходы, например путем размещения банковского вклада или другими способами увеличения денежной массы», – отметил он.
