10 ноября в Совете Федерации прошел круглый стол на тему «Совершенствование законодательства Российской Федерации в части увеличения нижних границ крупного и особо крупного размеров ущерба, причиненного преступлениями против собственности, а также коррупционной направленности». Модератором мероприятия выступил заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Николай Владимиров. Он заметил, что в 2024 г. были повышены отдельные пороги по 36 составам преступлений экономической направленности. По его мнению, повышение порогов крупного и особо крупного ущерба будет способствовать проводимой государственной политике гуманизации уголовного и уголовно-процессуального законодательства.
Вместе с тем спикер заметил, что в результате повышения общих пороговых значений при определении особо крупного ущерба может произойти декриминализация преступных деяний и нарушено право потерпевших, для которых даже с учетом инфляции данные суммы являются значительными. Кроме того, указал Николай Владимиров, необходимо понимать, что тяжесть преступлений коррупционной направленности определяется не только финансовой значительностью, но и тем, что коррупция напрямую угрожает государственной, экономической и общественной безопасности страны. По его мнению, следует также учитывать положение ст. 10 УК РФ, согласно которой уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, что может повлечь пересмотр ранее вынесенных приговоров.
Первой выступила директор Департамента уголовного и административного законодательства Минюста России Мария Джоусе-Иванина с докладом «Системный пересмотр размерных признаков преступлений с учетом социально-экономических реалий как гарантия соблюдения принципа справедливости уголовного закона». Она рассказала о подготовленном МВД законопроекте, который предусматривает увеличение размера мелкого хищения до 5 тыс. руб. и значительного ущерба, причиненного гражданину, до 10 тыс. рублей. При этом спикер заметила, что для ч. 3 и 4 ст. 158 УК крупный и особо крупный размеры не корректировались с 2003 г., а если учесть уровень инфляции, то соответствующие значения должны быть повышены с 250 тыс. до 1,5 млн и с 1 млн до 6 млн руб.
Мария Джоусе-Иванина заметила, что в данный момент сложилась такая ситуация, когда потерпевший может потерять зрение, слух, речь, и при этом этот ущерб будет менее наказуем, чем мошенничество в крупном размере. Спикер рассказала о 49 статьях УК, по которым необходимо увеличить нижние границы крупного и особо крупного размеров ущерба. Она указала на необходимость скорректировать и размеры штрафов, которые следует использовать в качестве менее строгого наказания.
Прокурор отдела по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-разыскной деятельностью, обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами управления по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции Генеральной прокуратуры РФ Ирина Позднякова рассказала об актуальности действующих критериев определения крупного и особо крупного размеров по преступлениям о взяточничестве. Она обратила внимание, что на данную категорию приходится свыше 62% от всех коррупционных преступлений. Причем если в 2017 г. доля мелких взяток составляла около половины таких преступлений, то по итогам девяти месяцев 2026 г. она составляет уже чуть более 10%. При этом увеличивается число пресеченных фактов взяточничества, совершенного как в крупном, особо крупном, так и в значительных размерах.
Спикер заметила, что процент регистрации преступлений в крупном и особо крупном размере ежегодно растет при одновременном снижении числа выявленных фактов мелкого взяточничества. Ирина Позднякова рассказала, что изменение суммы среднего размера взятки, несмотря на инфляцию, не прослеживается. В 2024–2025 гг. и в текущем году указанный показатель колеблется в районе 1 млн рублей. В то время как в 2017 г., например, он составлял 2 млн руб., в 2018 г. – 1,3 млн рублей. Таким образом, по ее мнению, в настоящее время не видится целесообразным пересмотр подхода к определению порогов размеров по преступлениям о взяточничестве. Спикер также заметила, что в массовом порядке такие преступления выявляются в крупных регионах, городах федерального значения, что указывает на то, что ситуация с размерами суммы взяток неоднородная по стране.
Вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Нвер Гаспарян рассказал о пересмотре размеров ущерба как инструменте восстановления справедливости в уголовном праве. По его мнению, крупный и особо крупный размер в коррупционных преступлениях и преступлениях против собственности не отвечает принципу справедливости, установленному ст. 6 УК. Так, особо крупный размер в 1 млн руб. по преступлениям против собственности был установлен в 2003 г. С того момента данный размер сильно девальвирован и подлежит индексации – цены выросли примерно в 8,5 раза, а средняя зарплата по стране выросла с 5,5 тыс. руб. до примерно 100 тыс. руб.
Нвер Гаспарян обратил внимание, что законодатель в 2024 г. уже индексировал крупный и особо крупный размер применительно к ч. 5–7 ст. 159 и 165 УК, однако не стал вносить коррективы в отношении преступлений против собственности и преступлений коррупционного характера. В связи с этим необходимость в индексации размеров, полагает он, давно назрела. «Что касается нарушения прав потерпевшего, то по коррупционным преступлениям потерпевших вообще нет. А что касается преступлений против собственности, то право на заявление гражданского иска всегда остается и никак не зависит от предполагаемых изменений», – заметил вице-президент ФПА РФ.
Глава аппарата Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей, член СПЧ Элина Сидоренко выступила с докладом «Системная оценка цены преступности в контексте установления крупного и особо крупного размеров вреда». Она обратила внимание, что предпринимателям легче заплатить штраф, чем, например, репатриировать валюту. Указала Элина Сидоренко и на разрыв сумм штрафов за коррупцию в сфере коммерческой деятельности и в государственных органах. По ее мнению, реформу нельзя проводить без реформирования ст. 46 УК, где есть максимальный предел штрафа в 5 млн рублей.
Как заметил вице-президент ФПА РФ Евгений Рубинштейн в своем докладе, размер ущерба всегда выступал материальным индикатором степени общественной опасности. В то же время общественные отношения не стоят на месте и всегда опережают нормативную регламентацию, поэтому более чем 20-летний период заморозки минимальных пороговых значений обязывает законодателей вернуться к вопросу о необходимости их повышения.
Евгений Рубинштейн заметил, что по некоторым делам адвокаты обнаруживают, что стоимость экспертиз, которые были проведены для расследования уголовного дела коррупционной или экономической направленности, порой сопоставима с суммой ущерба. «А если к этому прибавить стоимость работы следователя, оперативного сотрудника, судей, которые расследуют уголовное дело, прокурора, который изучает материалы уголовного дела, осуществляет надзор, адвоката-защитника, который по назначению выступает в интересах обвиняемого или подозреваемого, то мы можем увидеть, что стоимость расследования уголовного дела сейчас по некоторым составам в разы выше, чем стоимость самого ущерба», – указал вице-президент ФПА.
Председатель Московской коллегии адвокатов «ПРОТЕГГА» Александр Самусик затронул тему обоснованности повышения нижних границ крупного и особо крупного ущерба. Он обратил внимание, что Верховный Суд в этом году признал целесообразным увеличение пороговых значений мелкого хищения крупного и особо крупного размера ущерба преступлений против собственности.
Спикер счел, что преступления коррупционной направленности требуют отдельного подхода. Размер взятки, имущественный ущерб и сумма нецелевого расходования бюджетных средств характеризуют разную общественную опасность, поэтому их нельзя механически увеличивать на какой-то один коэффициент, полагает Александр Самусик. Пороговые значения, например, по статьям УК, связанным с нецелевым расходованием, по его мнению, вообще нуждаются в самостоятельном анализе – их нельзя уравнивать со взяточничеством или кражей. Он предложил установить периодичность оценки актуальности обсуждаемых критериев с учетом, например, индекса потребительских цен.
Заместитель директора Российского федерального центра судебной экспертизы при Минюсте России Руслан Мелешев рассказал о роли экономических и стоимостных экспертиз в установлении размера ущерба, причиненного преступлениями против собственности, а также о коррупционной направленности. Он поставил вопрос об избыточности в некоторых случаях назначения экспертиз, так как можно воспользоваться иными формами применения специальных знаний – услугами ревизора, оценщика или аудитора.
Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Ева Меркачёва подняла вопрос о влиянии суровости наказания на рецидив и профилактику преступлений коррупционной направленности. Она рассказала об уголовном деле, в котором потерпевшая просила не применять наказание в виде лишения свободы за мошенничество на сумму в 1 млн рублей, однако суд назначил ей четыре года лишения свободы, поскольку это является особо крупным размером. Говоря о коррупции, она заметила, что нужно добиваться неотвратимости наказания, а не его суровости.
Доцент департамента уголовного права, процесса и криминалистики факультета права НИУ «Высшая школа экономики» Руслан Долотов рассказал о размерных признаках хищения в УК РФ, отметив варианты доктринального обоснования. Он обратил внимание, что количество преступлений с особо крупным размером должно быть всегда меньше по статистике, чем количество преступлений, по которым применяется крупный размер, однако сейчас оно практически равно. По его мнению, нельзя исходить из особо крупного размера одинаково для физических и юридических лиц. При этом спикер полагает, что нельзя ориентироваться только на инфляцию, правильнее учитывать комплексный подход, а именно ориентироваться на показатели минимального уровня дохода населения. Можно использовать размер среднегодовой пенсии как доход наиболее уязвимой группы населения для определения крупного размера.
В завершение профессор кафедры уголовного права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, к.ю.н., доцент, полковник полиции Валерий Кужиков выступил с докладом на тему «Совершенствование стоимостных критериев квалификации в УК РФ: влияние на дифференциацию ответственности за имущественные и коррупционные преступления». Он поддержал позицию Руслана Долотова о том, что одинаковый размер ущерба не может быть установлен для физлиц и юрлиц. При этом там, где для крупного бизнеса ущерб в 250 тыс. руб. будет являться незначительным, для малого бизнеса он может стать «летальным». То же самое, по его словам, касается и граждан – для пенсионеров и других лиц одна и та же сумма будет восприниматься по-разному.
Валерий Кужиков полагает, что изменения целесообразно вносить с учетом того, кто является потерпевшей стороной. Он также предложил ввести ежегодную индексацию сумм по ст. 158 УК, например, на уровне официальной инфляции по данным Росстата или ключевой ставки ЦБ. Говоря о коррупционных преступлениях, спикер заметил, что, с одной стороны, стоит поднять пороговые значения, а, с другой – снизить, поскольку «народ видит, что можно давать и брать взятки, и это надо пресекать». Кроме того, по его словам, непонятно, как, например, оценивать трудоустройство родственников, а потому услуги неимущественного характера должны быть учтены в законе.
