Верховный Суд вынес Кассационное определение № 58-КАД25-10-К9, в котором признал ошибочными выводы нижестоящих судов о незаконном бездействии ФСИН в связи с неустановкой видеокамер наблюдения в колонии, указав на их несоответствие нормам материального права, регулирующим вопросы обеспечения безопасности в исправительных учреждениях, в том числе связанные с установлением средств охраны и надзора.
Хабаровский прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях в результате проверки соблюдения законодательства в области выполнения требований по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы выявил отсутствие видеокамер в жилых секциях отрядов № 2–7 и 9 в ИК № 12 УФСИН России по Хабаровскому краю. Посчитав, что данный факт свидетельствует о невыполнении требований уголовно-исполнительного законодательства, а также подп. 4 п. 30 разд. IV Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом Минюста России от 4 сентября 2006 г. № 279, создает угрозу личной безопасности осужденных и ограничивает их правовую защиту, прокурор направил в исправительное учреждение представление. Рассмотрев представление, администрация ИК сообщила прокурору, что для осуществления надзора за осужденными установлено 111 камер, из них 17 камер – в отрядах, а также проводятся работы по оснащению территории локальных участков отрядов дополнительными видеокамерами.
Полагая, что выявленные нарушения не были устранены, прокурор обратился в суд с административным иском к ФСИН России и ИК № 12 ФСИН России по Хабаровскому краю о признании незаконным бездействия, о возложении обязанности устранить допущенные нарушения. Хабаровский районный суд решением от 19 декабря 2024 г., оставленным без изменения апелляцией и кассацией, удовлетворил иск. Суд признал незаконным бездействие административных ответчиков в части непринятия мер по оборудованию жилых секций отрядов № 2–7, 9 видеокамерами. На ФСИН России была возложена обязанность произвести финансирование мероприятий, направленных на устранение выявленных прокурором нарушений, в размере, достаточном для их устранения, в течение шести месяцев со дня вступления решения суда в законную силу; на исправительное учреждение – в течение шести месяцев с даты выделения финансовых средств устранить выявленные нарушения путем оборудования жилых секций названных отрядов исправительного учреждения видеокамерами.
Суд исходил из того, что административными ответчиками не выполняется возложенная на них законом обязанность по оборудованию средствами охраны и надзора жилых секций ИК. Установив, что на момент рассмотрения дела жилые секции отрядов № 2–7, 9 не оборудованы видеокамерами, он усмотрел в деятельности ИК и ФСИН России незаконное бездействие. При этом Хабаровский краевой суд, приняв в качестве новых доказательств схемы расположения стационарных видеокамер во 2, 3, 5–7, 9 отрядах, помещениях ШИЗО, ПКТ, ОСУ ОН, установил следующее:
- в отряде № 2 находятся три видеокамеры (в коридоре, в кабинете отдела воспитательной работы с осужденными и в классе воспитательной работы);
- в отряде № 3 на втором этаже расположены две видеокамеры (в коридоре и в кабинете начальника исправительного учреждения), на третьем этаже – четыре видеокамеры (в библиотеке, в комнате воспитательной работы, в коридоре и в кабинете начальника отдела воспитательной работы с осужденными);
- отряд № 5 оборудован двумя видеокамерами (в коридоре и в кабинете воспитательной работы);
- в отрядах № 6 и 7 имеется по три видеокамеры (в коридорах, комнатах и кабинетах воспитательной работы с осужденными);
- в отряде № 9 на первом этаже видеокамера установлена в коридоре, на втором этаже – в кабинете начальника отдела воспитательной работы с осужденными и в коридоре;
- помещение ОСУ ОН для размещения осужденных, впервые отбывающих наказание в виде лишения свободы, оборудовано десятью видеокамерами;
- в помещениях ШИЗО, ПКТ, ОСУ ОН, расположенных в одном объекте, установлено 26 видеокамер.
Далее административные ответчики подали кассационную жалобу в Верховный Суд. Проверив материалы дела, Судебная коллегия по административным делам ВС указала, что согласно позиции судов нижестоящих инстанций положения подп. 4 п. 30 разд. IV Наставления обязывают исправительные учреждения оборудовать видеокамерами все жилые помещения, поименованные в судебных актах жилыми секциями. Однако данную позицию нельзя признать верной, равно как и выводы судов о незаконном бездействии административных ответчиков ввиду их несоответствия нормам материального права, регулирующим вопросы обеспечения безопасности в исправительных учреждениях, в том числе связанные с установлением средств охраны и надзора.
Верховный Суд разъяснил, что требования по оборудованию объектов УИС средствами охраны и надзора определены Наставлением и применяются для создания условий по обеспечению установленного режима содержания, безопасности персонала, осужденных и лиц, содержащихся под стражей, предупреждению и пресечению побегов, других преступлений и несанкционированных действий, а также для выполнения других служебных задач. В п. 7 Наставления определено, что в зависимости от назначения, места установки и решаемых задач применяются инженерно-технические средства охраны, которые устанавливаются на периметре объекта для обеспечения выполнения задач по его охране и требований, предъявляемых к пропускному режиму на объект, а также инженерно-технические средства надзора, которые располагаются на внутренней территории объекта, а также в специальных зданиях и помещениях для обеспечения установленного режима содержания осужденных и лиц, содержащихся под стражей, и выполнения задач по надзору за ними. Видеокамера является одним из технических средств охраны и надзора.
В силу предписаний п. 29 Наставления постоянные объекты исправительных колоний, к которым наряду с производственными объектами относятся жилые зоны и смежные с ними производственные зоны, необходимо оборудовать инженерно-техническими средствами охраны и надзора. Из содержания рисунка 4.1 «Размещение ТСОН на постоянном объекте учреждения» следует, что это территория учреждения, разделенная на жилую и производственную зоны; в жилой зоне имеется здание оперативного дежурного, несколько изолированных участков, на которых находятся отдельно стоящие здания, поименованные общежитиями; размещение видеокамер предусмотрено в здании общежития, находящегося на изолированном участке со строгими условиями отбытия наказания, и между двумя зданиями, не являющимися общежитиями. В п. 30 Наставления регламентируются вопросы оборудования инженерно-техническими средствами надзора непосредственно жилой зоны объектов. В подп. 4 названного пункта наряду с правилами размещения жилых, коммунально-бытовых, производственных зданий и других построек, а также оборудования окон зданий указано, что жилые и коммунально-бытовые объекты оборудуются видеокамерами.
ВС отметил, что требования к зданиям, сооружениям, планировке и застройке территорий учреждений уголовно-исполнительной системы закреплены в своде правил «СП 308.1325800.2017. Свод правил. Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (в двух частях)». В жилой зоне, представляющей собой постоянный объект исправительной колонии, размещаются здания и сооружения, к которым наряду с иными локально изолированными участками относятся общежития для проживания осужденных с различными условиями отбывания наказания, здания медицинской части, здания для проведения длительных и краткосрочных свиданий, здания карантина для временного содержания вновь прибывших осужденных, здания ПКТ с ШИЗО и др. В п. 14.3.1–14.3.4 названного акта предусмотрен состав помещений общежитий с различными условиями отбывания наказания осужденных в исправительном учреждении, в число которых, в частности, входят спальные помещения, кабинет начальника отряда, комната воспитательной работы с осужденными и другие комнаты, кабинеты и помещения соответствующего назначения. В Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 4 июля 2022 г. № НО, также речь идет о жилых помещениях, где находятся осужденные к лишению свободы.
Судебная коллегия указала: несмотря на то, что приведенные нормативные правовые акты не раскрывают понятий «жилой объект», «жилое помещение», не используют такой термин, как жилая секция, системный анализ их положений позволяет сделать вывод о том, что жилые секции являются не самостоятельными жилыми объектами, а их составной частью. Такое толкование согласуется с содержанием рисунков 4.1–4.2 к подп. 2 п. 29 Наставления, отражающих размещение средств охраны и надзора, включая видеокамеры, на территории учреждения и в находящихся на ней зданиях, т.е. поименованные в подп. 4 п. 30 Наставления жилые объекты включают в себя здания и сооружения соответствующего назначения, а также территорию, на которой они расположены.
Верховный Суд обратил внимание, что, признавая отсутствие оборудования жилых секций отрядов видеокамерами незаконным бездействием административных ответчиков, суды не учли, что разд. IV Наставления определяет требования к оборудованию ИТСОН именно постоянных объектов исправительных колоний – жилой зоны, смежных с ней производственных зон, производственных объектов с продолжительностью работы осужденных на них свыше двух лет. Вопросы оборудования ИТСОН отдельных помещений исправительных учреждений регулирует разд. V Наставления, содержащий императивные нормы. Так, видеокамеры подлежат установке в караульных помещениях, в помещениях оператора пульта управления техническими средствами охраны, в коридорах помещений длительных свиданий, в помещениях для проведения краткосрочных свиданий в воспитательных колониях. Размещение видеокамер в иных помещениях исправительных учреждений указанным разделом не предусмотрено.
Судебная коллегия пояснила, что при рассмотрении административного дела об оспаривании действий или бездействия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет наряду с другими вопросами, указанными в ч. 9 ст. 226 КАС, соответствует ли их содержание нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, и, установив их несоответствие, удовлетворяет административный иск. Таким образом, заявленные прокурором требования подлежали удовлетворению в случае установления неисполнения административными ответчиками возложенных на них в соответствии с нормативными правовыми актами полномочий. Между тем приведенное правовое регулирование, предусматривая обязанность исправительной колонии по оборудованию жилых и коммунально-бытовых объектов видеокамерами, не содержит требования об установлении видеокамер в каждом помещении здания, в том числе во всех отдельных жилых секциях. В связи с этим Верховный Суд отменил судебные акты трех инстанций и отказал в удовлетворении административного иска.
В комментарии «АГ» адвокат Александр Польченко отметил: при анализе состоявшегося судебного акта возникает двойственное чувство. Он пояснил, что, с одной стороны, доводы административного истца о необходимости установки видеокамер в отдельных помещениях жилых секций исправительного учреждения заслуживают внимания, поскольку удовлетворение такого требования будет служить интересам самих осужденных, отбывающих наказание, гарантировать их безопасность в местах лишения свободы.
«Но с другой стороны, постоянный видеоконтроль спальных помещений может представлять собой вторжение в личную жизнь осужденных в той мере, в какой она возможна в условиях исправительного учреждения. Отсутствие баланса интересов личности и государства и вызывает некий диссонанс. Как мне представляется, именно этот вопрос ВС РФ попытался разрешить в возникшем правовом споре между прокурором и администрацией исправительного учреждения. Разрешение столь непростого спорного вопроса ВС РФ нашел в уже существующих нормах, регламентирующих порядок оборудования помещений исправительных учреждений камерами видеонаблюдения. Так, Суд правильно истолковал Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений и Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, указав, что оборудование видеокамерами отдельных помещений исправительного учреждения допустимо только в отношении караульных помещений и иных конкретных помещений, к числу которых спальные помещения не относятся», − указал адвокат.
Он добавил, что высшая судебная инстанция не позволила нижестоящим судам расширительно толковать действующие правовые нормы о порядке оборудования помещений исправительных учреждений видеокамерами, обратив внимание судов на необходимость их точного толкования, не допуская, как мне кажется, ущемления личного права осужденных на неприкосновенность частной жизни. Александр Польченко посчитал, что только изменение уполномоченным органом нормативного порядка оборудования помещений исправительного учреждения видеокамерами позволит в будущем пересмотреть возможность установления в жилых секциях исправительных учреждений технические средства видеоконтроля. «По сути, состоявшееся определение ВС РФ может быть использовано надзорным ведомством для инициирования поправок в Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом Минюста России от 4 сентября 2006 г. № 279», − заключил он.
«Позиция ВС РФ представляется весьма интересной. Не так часто ВС РФ столь детально разбирается в фактических обстоятельствах дела, учитывая, что это кассационная инстанция. Особенностью здесь, конечно, является тот факт, что в силу норм КАС Верховный Суд РФ не может отменять решения нижестоящих судов на основании несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела. По этой причине ВС РФ для отмены нижестоящих решений ссылается на данное им толкование закона и подзаконных актов. Такое толкование, а именно новое понимание словосочетаний “жилой объект”, “жилое помещение”, может быть использовано в будущем по иным делам в спорах с ФСИН России», − считает адвокат АК «Консильери» Александр Чарыков.
