10 июня Конституционный Суд вынес Определение № 1529-О-Р/2025, которым он вновь отказал в удовлетворении ходатайства об официальном разъяснении Постановления КС от 19 декабря 2023 г. № 59-П.
Напомним, Елена Селькова в июне 2021 г. заключила срочный трудовой договор с Центральным музеем современной истории России, в котором она проработала начальником службы развития (руководящая должность) три месяца, после чего была уволена в связи с истечением срока трудового договора. Считая увольнение незаконным, заявитель безрезультатно обжаловала его в судах. В жалобе в Конституционный Суд Елена Селькова указала, что примененный судами в ее деле абз. 8 ч. 2 ст. 59 ТК РФ не соответствует Конституции в той мере, в какой он допускает различное толкование термина «руководители», позволяя необоснованно относить к данной категории работников руководителей структурных подразделений организаций.
КС признал оспариваемое положение не соответствующим Конституции в той мере, в какой оно в силу неопределенности нормативного содержания, порождающей на практике неоднозначное его истолкование и, следовательно, возможность произвольного применения, допускает различные подходы к решению вопроса о возможности заключения срочного трудового договора с работником, замещающим должность руководителя структурного подразделения организации, а также о правомерности увольнения такого работника в связи с истечением срока трудового договора.
Суд постановил федеральному законодателю принять меры, направленные на устранение неопределенности нормативного содержания данной нормы, и внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения, что и было сделано. 13 декабря 2024 г. Владимир Путин подписал закон, предусматривающий возможность заключения срочных трудовых договоров по соглашению сторон именно с руководителем организации, его заместителями и главбухом (законопроект № 638815-8).
На период до внесения таких изменений Постановлением № 59-П/2023 было установлено временное правовое регулирование, исключающее возможность заключения срочного трудового договора по предусмотренному указанным законоположением основанию с работником, замещающим должность руководителя структурного подразделения организации. При этом, как указал КС, срочные трудовые договоры с работниками, замещающими должности руководителей структурных подразделений организаций, срок действия которых истекает в период с момента вступления в силу данного постановления до внесения изменений в правовое регулирование – если таковые были заключены при отсутствии иных помимо абз. 8 ч. 2 ст. 59 ТК достаточных к тому оснований, установленных судом, – считаются заключенными на неопределенный срок. Суд также постановил пересмотреть правоприменительные решения по делу заявителя на основе временного правового регулирования, установленного постановлением, если для этого нет иных препятствий.
Елена Селькова обратилась в Черемушкинский районный суд г. Москвы, который определением от 21 марта 2024 г. отменил по новым обстоятельствам свое ранее принятое решение об отказе в удовлетворении исковых требований заявителя. Однако 8 октября 2024 г. по частной жалобе ответчика данное определение было отменено Московским городским судом. При этом суд апелляционной инстанции, исходя из того, что дело заявителя было разрешено на основании не только нормы ТК РФ, признанной неконституционной, но и других его норм, пришел к выводу о наличии препятствий для пересмотра вынесенных по данному делу правоприменительных решений, о которых упоминается в Постановлении КС № 59-П/2023. Кассационный суд общей юрисдикции оставил кассационную жалобу заявителя без удовлетворения.
Тогда Елена Селькова обратилась в Конституционный Суд с ходатайством о разъяснении Постановления № 59-П/2023, в чем ей было отказано Определением КС от 19 сентября 2024 г. № 2055-О-Р. Суд указал, что поставленные ею вопросы касались сугубо процессуальных аспектов пересмотра судебных актов в связи с новым обстоятельством, указанным в п. 3 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, а потому не были и не могли быть предметом рассмотрения КС в деле о проверке конституционности абз. 8 ч. 2 ст. 59 ТК и, соответственно, не нашли отражения в указанном постановлении.
В очередном ходатайстве о разъяснении Постановления № 59-П/2023 Елена Селькова вновь поставила вопросы о порядке его исполнения в части, касающейся пересмотра вынесенных по ее делу правоприменительных решений. Заявитель просила разъяснить формулировку «если для этого нет иных препятствий», содержащуюся в п. 3 резолютивной части указанного постановления, поскольку, по ее мнению, данная формулировка характеризуется неопределенностью и позволяет судам общей юрисдикции произвольно отказывать в пересмотре судебных постановлений.
Елена Селькова также просила не только привести исчерпывающий перечень препятствий, наличие которых могло бы исключать пересмотр вынесенных по ее делу правоприменительных решений, но и указать, какие препятствия могут устанавливаться на стадии принятия к производству заявления о пересмотре решения в связи с новым обстоятельством в виде принятия постановления КС, а какие – в ходе повторного рассмотрения дела по существу. Кроме того, заявитель просила разъяснить, вправе ли суды общей юрисдикции формулировать по ее делу выводы, прямо противоречащие правовым позициям, выраженным в постановлении КС, ставя тем самым под сомнение его обязательность. При этом Елена Селькова указала, что определение КС о разъяснении указанного постановления необходимо ей для обращения с кассационной жалобой в Верховный Суд.
Отказывая в удовлетворении ходатайства заявителя, КС напомнил, что ходатайство о даче такого разъяснения не подлежит удовлетворению, если поставленные в нем вопросы не требуют какого-либо дополнительного истолкования самого постановления или же предполагают необходимость формулирования новых правовых позиций, не нашедших отражения в постановлении. Суд отметил, что его постановления обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с выраженными в них правовыми позициями, а исполнение предписаний КС не может ставиться в зависимость от усмотрения каких-либо должностных лиц.
В определении поясняется, что в случае, если КС РФ принял постановление о признании оспариваемого нормативного акта либо отдельных его положений соответствующими Конституции в данном им истолковании либо не соответствующими Конституции, конкретное дело, в котором был применен оспариваемый нормативный акт, подлежит пересмотру в обычном порядке при условии, что в постановлении содержится указание на необходимость такого пересмотра. Пересмотр решений судов, основанных на нормативных актах, признанных не соответствующими Основному Закону, предполагает наличие у судов, осуществляющих данный пересмотр, необходимых дискреционных полномочий, реализация которых, в свою очередь, подразумевает не только установление наличия материальных и процессуальных предпосылок для пересмотра указанных решений, но и выявление возможных препятствий для такого пересмотра на основе исследования фактических обстоятельств конкретного дела. В силу этого указание в постановлении КС на то, что правоприменительные решения по делу заявителя подлежат пересмотру в обычном (или установленном) порядке, даже при отсутствии оговорки «если для этого нет иных препятствий», не исключает потенциального наличия объективных препятствий для такого пересмотра, установление которых составляет исключительную прерогативу суда, рассматривающего заявление о пересмотре.
В то же время, как отметил КС, сама по себе оговорка «если для этого нет иных препятствий», содержащаяся в пункте постановления КС о пересмотре дела заявителя, не может расцениваться как основание для того, чтобы произвольно отказывать в таком пересмотре. Более того, формулировка о пересмотре правоприменительных решений по делу заявителя при отсутствии к этому иных препятствий, использованная в том числе в Постановлении № 59-П/2023, не освобождает суд от обязанности указать конкретные препятствия для пересмотра в случае выявления таковых. С учетом этого данная формулировка, вопреки доводам Елены Сельковой, не содержит неопределенности и не позволяет судам общей юрисдикции произвольно отказывать в пересмотре судебных постановлений, а потому не нуждается в каком-либо разъяснении, указал Суд.
Он добавил, что остальные вопросы, поставленные Еленой Сельковой в ходатайстве, также не требуют какого-либо дополнительного его истолкования и, будучи связанными с исследованием фактических обстоятельств конкретного дела либо внесением изменений в действующее законодательство, не могут быть разрешены КС, в том числе в процедуре, предусмотренной ст. 83 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ». КС подчеркнул, что, формально ходатайствуя об официальном разъяснении названного постановления, заявитель фактически выражает несогласие с судебными актами об отказе в пересмотре вынесенных по ее делу правоприменительных решений. Однако оценка такого рода актов к компетенции КС не относится.
Комментируя определение КС, адвокат Олег Пантюшов выразил согласие с выводами Суда о порядке пересмотра правоприменительных решений по делу заявителя. По мнению адвоката, в рассматриваемом случае проблема возникла из-за того, что суды апелляционной и кассационной инстанций, отказывая в пересмотре дела, сделали абсолютно незаконные выводы, указав, что постановлением КС признано неконституционным положение лишь одного из нормативных правовых актов, примененных в деле заявителя. Как полагает эксперт, суд первой инстанции совершенно справедливо согласился и удовлетворил заявление о пересмотре решения по новым обстоятельствам.
«Между тем судами апелляции и кассации, отменившими судебный акт суда первой инстанции, было упущено из вида следующее. Не соответствующей Конституции РФ признана норма – абз. 8 ч. 2 ст. 59 ТК, порождающая на практике неоднозначное истолкование и, следовательно, возможность произвольного применения. Эта норма допускала различный подход к решению вопроса о возможности заключения срочного трудового договора с работником, замещающим должность руководителя структурного подразделения организации. Это главное, и именно это имеет юридическое значение для пересмотра решения суда, а тот факт, что с работником был незаконно заключен срочный договор, как раз и подтверждает, что права работника были нарушены, поэтому в наличии все основания для пересмотра имелись, а препятствий нет», – прокомментировал адвокат.
Олег Пантюшов полагает, что выводы судов апелляционной и кассационной инстанций о наличии препятствий для пересмотра, так как срочный трудовой договор был заключен на основании иных норм, которые не были признаны неконституционными, можно расценить как произвольный и немотивированный отказ в пересмотре, что не может считаться законным и, более того, саботирует исполнение акта КС РФ.
Адвокат Александр Онучин считает, что разъяснения, данные в определении, безусловно, являются актуальными как для граждан, так и для специалистов, обращающихся в КС с жалобами: «Конституционный Суд разъяснил, что выявленные в постановлении дефекты правовых норм, являющиеся основанием для пересмотра судебных актов, не гарантируют их пересмотр в пользу заявителя. Оговорка в постановлении КС “если для этого нет иных препятствий”, с одной стороны, является оправданной, так как полномочия КС не могут пересекаться с полномочиями судов, а с другой стороны, ориентирует заявителей на комплексный анализ норм, примененных в судебных актах».
Эксперт согласился с выводом КС о том, что формулировка о пересмотре правоприменительных решений по делу заявителя при отсутствии к этому иных препятствий не содержит неопределенности и не позволяет судам произвольно отказывать в пересмотре судебных постановлений. Он отметил, что основанием для отказа от пересмотра судебных актов может стать, например, пропуск процессуальных сроков. «Я не только согласен с выводами КС, но и нахожу их весьма полезными для юридической практики. Перед обращением в Конституционный Суд необходимо тщательно проверять и комплексно анализировать правовые нормы, примененные в судебных актах. Важно ясно представлять последствия принятия КС решения по жалобе (будут основания для пересмотра судебных актов или нет). Перед обращением в КС с заявлением о разъяснении его акта необходимо анализировать судебный акт об отказе в пересмотре дела на предмет его определенности, а в случае несогласия с актом – обжаловать его в порядке, предусмотренном процессуальными нормами», – подчеркнул Александр Онучин.
