28 ноября Совет Федеральной палаты адвокатов утвердил Разъяснение Комиссии ФПА по этике и стандартам по вопросу заключения арбитражного (третейского) соглашения между адвокатом и доверителем. Поводом для разъяснения послужил запрос Совета АП Московской области по вопросу о допустимости заключения такого соглашения, в том числе посредством включения в соглашение об оказании юридической помощи арбитражной оговорки, предусматривающей передачу гражданских споров, возникающих между адвокатом и доверителем, на разрешение третейского суда при администрировании арбитража постоянно действующим арбитражным учреждением.
Рассмотрев запрос, КЭС указала, что п. 4 ст. 6 Кодекс профессиональной этики адвоката допускает возможность возникновения гражданского спора между адвокатом и его доверителем. Согласно п. 1 ст. 11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет суд, арбитражный суд или третейский суд в соответствии с их компетенцией. В силу ч. 3 ст. 1 Закона об арбитраже в РФ в арбитраж (третейское разбирательство) по соглашению сторон могут передаваться споры между сторонами гражданско-правовых отношений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Соглашение об оказании юридической помощи, заключенное между адвокатом и доверителем, представляет собой гражданско-правовой договор, к которому применяются положения Закона об адвокатуре и общие положения гражданского законодательства об обязательствах и договоре.
Поскольку в законодательстве РФ и КПЭА отсутствует запрет на передачу гражданских споров между адвокатом и доверителем, вытекающих из соглашения об оказании юридической помощи, на разрешение третейского суда при администрировании арбитража постоянно действующим арбитражным учреждением, КЭС пришла к выводу о допустимости заключения арбитражного соглашения между адвокатом и его доверителем, что не может расцениваться как нарушение законодательства об адвокатуре и КПЭА. Арбитражное соглашение между адвокатом и доверителем может быть заключено любым из способов, предусмотренных законом, указано в документе.
При этом, как отметила КЭС, с учетом содержания Разъяснения Комиссии от 18 июня 2024 г. по отдельным вопросам, связанным с заключением адвокатом соглашения об оказании юридической помощи в пользу лица, назначенного стороной соглашения, в случае заключения такого соглашения в пользу назначенного лица адвокату в отсутствие согласия такого лица следует воздерживаться от заключения арбитражного соглашения с лицом, назначающим доверителя.
Руководитель судебно-арбитражной практики КА «Люди Дела» Игорь Кобзарев отметил, что рассматриваемый документ является органичным продолжением Разъяснения КЭС от 18 июня 2024 г., которое касалось вопросов, связанных с заключением соглашений о юридической помощи с третьим лицом в пользу доверителя. Адвокат пояснил, что согласно п. 3 ст. 1 Закона об арбитраже (третейском разбирательстве) в арбитраж по соглашению сторон могут передаваться споры между сторонами гражданско-правовых отношений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В Законе об адвокатуре и п. 2 ст. 22.1 ГПК РФ подобные ограничения не содержатся. Добровольный выбор подсудности для договаривающихся сторон является их законным правом, подчеркнул он.
«Соответственно, выводы комиссии о возможности включения в соглашение с доверителем арбитражной оговорки являются правильными и основанными на законе. КЭС также указывает, что адвокатам при отсутствии согласия доверителя следует воздержаться от включения арбитражной оговорки в соглашения об оказании юридической помощи, заключаемые третьим лицом в пользу доверителя, что согласуется с позицией, ранее изложенной в Разъяснении от 18 июня 2024 г., и прежде всего направлено на поддержание высоких стандартов нравственности и корпоративной культуры адвокатского сообщества. Со своей стороны я дополнил бы Разъяснение пунктом о том, что, выбирая конкретный арбитраж, адвокат должен руководствоваться принципом территориальной доступности места рассмотрения спора для своего доверителя», – поделился мнением Игорь Кобзарев.
Адвокат АП Московской области Артур Шаповалов считает, что разъяснение комиссии можно только поприветствовать. «Во-первых, передача споров в третейский суд – дело сугубо добровольное, и раз уж доверитель выразил на это свою волю в арбитражной оговорке, то этических препятствий для ее реализации быть не должно. Во-вторых, третейское разбирательство может способствовать сохранению адвокатской тайны, поскольку оно конфиденциально, в отличие от государственных судов. В-третьих, в случае возникновения спора с иностранным доверителем, в особенности если основной центр его интересов находится в недружественной юрисдикции, именно третейское решение будет иметь значительно больше шансов быть исполненным за пределами РФ», – указал он.
Председатель КА «Защита» Юрий Хапалюк поддерживает расширение возможности урегулирования любых споров между адвокатом и его доверителем, если это возможно сделать без обращения в суды общей юрисдикции, несмотря, по его словам, на бытующее настороженное отношение к третейским судам как к судам «карманным» и ангажированным одной из сторон. «Данное решение представляется актуальным как в связи с загруженностью судов общей юрисдикции и вытекающей отсюда длительностью разбирательств, так и с учетом состоявшегося повышения размера государственных пошлин, кроме того, в настоящее время многие “болезни роста”, связанные с деятельностью третейских судов, урегулированы законодателем», – подчеркнул адвокат.
Тем не менее Юрий Хапалюк отметил: при включении в соглашение арбитражного соглашения необходимо учитывать, что оно возможно только для третейского суда, администрируемого постоянно действующим арбитражным учреждением, а не суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора. «КЭС ничего не говорит о пределах разбирательства в третейском суде, из чего я делаю вывод о том, что третейский суд не может и не должен подменять органы адвокатской палаты при оценке деятельности адвоката, а разбирательство в третейском суде может касаться только имущественных вопросов», – заключил адвокат.
