Верховный Суд опубликовал Определение № 310-ЭС23-17852 от 19 декабря по делу № А68-2368/2020, в котором разъяснил, при каких условиях приговор может служить основанием для пересмотра арбитражного дела по вновь открывшимся обстоятельствам.
ООО «Экстар» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «Верон» о взыскании 3,8 млн руб. Исковые требования были основаны на положениях ст. 606, 632, 614 ГК РФ и мотивировались наличием у ответчика задолженности по договору аренды за период с ноября 2018 г. по 31 августа 2019 г., то есть по дату вынесения решения суда по делу № A68-12514/2018, которым договор аренды был расторгнут и на ответчика возложена обязанность возврата переданного в аренду имущества.
27 января 2021 г. иск был удовлетворен. Суд исходил из доказанности факта передачи спорного имущества в аренду, неисполнения ответчиком принятых на себя обязательств по оплате арендных платежей, а также отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о фактическом возврате объекта аренды арендодателю в октябре 2018 г. и его использовании иными лицами.
Впоследствии общество «Верон» обратилось в суд с заявлением о пересмотре указанного решения по вновь открывшимся обстоятельствам, в качестве основания указав на вступивший в законную силу приговор по делу № 1-205/2021 в отношении бывшего генерального директора «Экстар» Дениса Боярченко, который признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ. Из приговора следует, что указанное в договоре аренды имущество не находилось у общества «Верон», что исключает основания для взыскания с него арендной платы в указанный период.
В удовлетворении этого заявления было отказано, с чем согласились суды апелляционной и кассационной инстанций. Суды указали, что приговор вынесен в отношении Дениса Боярченко, который не является стороной по настоящему спору, долг взыскан в период действия договора аренды, который расторгнут решением суда. Сам факт нахождения имущества, обремененного арендой, на территории истца не является достаточным доказательством отсутствия у ответчика возможности его использовать в целях, установленных договором аренды.
Также суды отметили, что в рамках рассмотрения дела № A68-12514/2018 ответчик не ссылался на невозможность возврата имущества по причине его нахождения в распоряжении истца, не представил доказательств принятия мер по возврату и уклонения истца от принятия арендованного транспортного средства. В рамках настоящего дела таких доказательств также не представлено, как и доказательств направления в адрес истца акта возврата имущества из аренды и отсутствия встречных действий от арендодателя.
Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество «Верон» обратилось в Верховный Суд с кассационной жалобой, ссылаясь на существенные нарушения судами норм процессуального права, повлиявшие на исход дела и приведшие к нарушению его прав и законных интересов в предпринимательской деятельности. Интересы заявителя в ВС представляли председатель коллегии адвокатов г. Тулы Тульской области «Твердый знакъ» Павел Павлов и АБ «Бартолиус».
Изучив жалобу, ВС напомнил, что в соответствии со ст. 309 АПК РФ арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, предусмотренным главой 37 АПК. Он указал, что согласно разъяснениям, приведенным в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июня 2011 г. № 52, обстоятельства, которые согласно п. 1 ст. 311 АПК являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта. При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суду следует проверить, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылается заявитель, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам.
ВС подчеркнул, что, обращаясь с заявлением о пересмотре решения арбитражного суда, общество «Верон» по сути ссылалось на новые факты, ранее не исследованные судами, которые были установлены приговором суда в отношении фактического руководителя «Экстар», свидетельствующие о сокрытии последним информации об использовании имущества самим истцом, в том числе передаче его третьим лицам. А отказывая в удовлетворении заявления по мотиву вынесения приговора в отношении Дениса Боярченко, который не являлся официальным представителем истца и стороной по настоящему спору, указывая, что приговор не влияет на гражданско-правовые отношения участников спора, а также ссылаясь на обстоятельства, установленные судами в рамках других арбитражных дел, суды не учли, что заявление общества было мотивировано существенными для дела обстоятельствами, в том числе передачи предмета аренды иным лицам, которые не были и не могли быть ему известны на момент рассмотрения дела.
При этом Судебная коллегия обратила внимание, что установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, не участвующего в деле, или не являющегося его представителем (п. 3 ч. 2 ст. 311 АПК), не свидетельствуют об отсутствии у заявителя права на обращение в суд с заявлением о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с вновь обнаруженными существенными для дела обстоятельствами, которые не были и не могли быть известны заявителю. Между тем указанные в приговоре суда обстоятельства ответчик не мог привести ранее в силу принципа презумпции невиновности, закрепленного в ст. 14 УПК, уточнил ВС.
Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что установленные приговором суда факты сокрытия информации о нахождении спорного имущества имеют существенное значение для рассмотрения иска о взыскании задолженности по договору аренды, в том числе с учетом ранее сделанных выводов судов о недоказанности ответчиком обстоятельств, свидетельствующих о неиспользовании спорного имущества. В связи с этим ВС отменил обжалуемые судебные акты, направив заявление общества на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Советник АБ «Бартолиус» Сергей Будылин считает, что сам здравый смысл подсказывает, что приговор может служить основанием для пересмотра решения по арбитражному делу. «В самом деле, если суд, вынося приговор, установил, что для взыскания денег не было оснований (в данном случае – что якобы переданный в аренду погрузчик фактически оставался у арендодателя), то решение о взыскании денег по договору надо пересмотреть, а деньги вернуть», – отметил эксперт.
Сергей Будылин подчеркнул, что по вопросу кросс-преюдиции имеется некоторая практика Верховного Суда. Так, в 2017 г. ВС признал факты, установленные приговором по делу о мошенничестве в отношении директора общества, «вновь открывшимися обстоятельствами» для целей пересмотра дела о взыскании денег с общества, так как это взыскание было частью мошеннической схемы. При этом судебная коллегия сослалась на п. 1 ч. 2 ст. 311 АПК (Определение ВС РФ от 13 марта 2017 г. № 305-ЭС16-10079). В другом деле, как рассказал эксперт, общество взыскало с другого неосновательное обогащение, якобы в связи с неотделимыми улучшениями арендованного имущества, затем по этому поводу директору общества-истца вынесли приговор по делу о покушении на мошенничество. ВС счел это основанием для пересмотра арбитражного дела по вновь открывшимся обстоятельствам (Определение ВС РФ от 19 апреля 2016 г. № 305-ЭС14-3396).
Факты упомянутых дел, по словам Сергея Будылина, очень близки к фактам рассматриваемого дела, так что неудивителен и аналогичный исход дела. «При повторном рассмотрении дела (после отмены по новым обстоятельствам) установленные приговором факты в части того, какие действия были совершены директором, будут обязательны для арбитражного суда. Разумеется, это практически предопределяет решение суда при новом рассмотрении дела в пользу общества "Верон". Это само по себе можно в некотором смысле считать аргументом в пользу того, что именно передача дела на новое рассмотрение – справедливый исход данного разбирательства», – полагает эксперт.
Он пояснил, что, судя по материалам дела, ответчик знал, что погрузчик, то есть спорный объект аренды, в спорный период находился во владении истца, и активно ссылался на это обстоятельство в процессе. «Другое дело, что ему не удалось этот факт доказать в арбитражных судах, а ведь именно данное обстоятельство – ключевое для разрешения спора. Строго говоря, закон не дает основания, требуя пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылаться на факт, который был стороне известен – даже если суды ошибочно признали этот факт недоказанным. ВС с некоторым изяществом обходит эту проблему, объявив, что вновь открывшимся обстоятельством является не сам факт нахождения погрузчика во владении истца, а тот факт, что истец кому-то еще передавал погрузчик для использования, а кому именно – ответчик “не знал и не мог знать”. Этот финт позволяет справедливо решить конкретный кейс, но в целом не выглядит вполне удовлетворительно», – прокомментировал эксперт.
По его мнению, «существенное для дела обстоятельство» – это все же то, что погрузчик находился во владении истца, а факт передачи его кому-то – это лишь одно из доказательств этого обстоятельства. Как считает эксперт, из формулировки ВС следует, что если бы погрузчик не передавался третьим лицам, то дело следовало бы решить противоположным образом. То есть отказать заявителю в пересмотре дела, несмотря на то, что приговором установлено, что в спорный период погрузчик находился у истца. «Такой исход выглядит контринтуитивно. На мой взгляд, и в этом случае дело надо было бы решать в пользу заявителя. Ведь в обвинительном приговоре, где на кону стоит свобода подсудимого, факты должны устанавливаться – с гораздо более высокой степенью надежности, чем в типичном арбитражном деле», – добавил Сергей Будылин.
Адвокат Первой коллегии адвокатов г. Нефтеюганска ХМАО – Югры Елена Лебедева считает, что разъяснения, приведенные Верховным Судом в данном определении, имеют интересное правоприменительное значение. По ее мнению, актуальность затронутой проблемы обусловлена прежде всего тем, что существенные обстоятельства, являющиеся основанием для пересмотра судебного акта, согласно ст. 311 АПК РФ, фактически приобрели расширительное толкование, что помогает отойти от формального признака новых и вновь открывшихся обстоятельств, установленных законодательством, и устанавливать их судом с учетом конкретных обстоятельств дела.
Эксперт отметила, что, как ранее указывал ВАС РФ в упомянутом Постановлении Пленума № 52, существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения. Елена Лебедева полагает, что именно формулировка о «приведении к принятию другого решения» и несколько смутила арбитражные суды, рассматривающие заявление общества о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. «Обсуждаемое определение ВС, несомненно, принесет новую положительную динамику в вопросе трактования судами новых и вновь открывшихся обстоятельств, расширит возможности для вынесения решений с учетом всех доказательств, которые кардинально могут повлиять на исход дела», – уверена Елена Лебедева.
Адвокат практики банкротства «Инфралекс» Владимир Исаенко отметил, что ВС РФ исправил нижестоящие суды, которые отказались пересматривать решение по вновь открывшимся обстоятельствам, несмотря на установленные приговором суда фактические обстоятельства. «На практике суды очень часто отказывают в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам, даже при наличии вступившего в силу судебного акта, ссылаясь на осведомленность о таких обстоятельствах стороны спора. На мой взгляд, позиция ВС РФ по данному спору свидетельствует о постепенном отходе от столь жесткой практики, что расширяет процессуальные возможности сторон по пересмотру судебных актов», – поделился мнением эксперт.
Получить комментарий адвоката Павла Павлова оперативно не удалось.
Обновление от 10.01.2024 г.:В комментарии «АГ» Павел Павлов поделился, что основная проблема, которую устранил ВС, заключалась в правовой неопределенности действия двух судебных актов, вступивших в законную силу: суда общей юрисдикции и арбитражного суда, вытекающих из одного правоотношения. Адвокат отметил, что, по ошибочному мнению судов нижестоящих инстанций, приговор не влияет на гражданско-правовые отношения участников спора.
«Безусловно, инструментарий доказывания в рамках уголовного процесса значительно шире арбитражного. Сюда относятся следственные действия поискового характера (обыски, выемки, осмотры места происшествия, осмотры предметов и документов и т.д.), а также допросы свидетелей. Всем известно, что арбитражный процесс носит более выраженный формально-документальный характер, а выработанная арбитражная практика практически исключает из средств доказывания допрос свидетеля», – подчеркнул Павел Павлов.
Он разъяснил, что в рамках расследования конкретного уголовного дела путем проведения комплекса следственных действий удалось доказать обстоятельства сокрытия истцом информации о нахождении спорного имущества в собственном владении и доказать факты неиспользования спорного имущества ответчиком, что не представлялось возможным в рамках арбитражного спора. «В Верховном Суде мы указывали на тот факт, что в основании решения арбитражного суда и приговора суда лежит фактически одно правоотношение, что делает оба этих судебных акта взаимозависимыми», – уточнил адвокат.
По его мнению, ВС РФ справедливо отметил, что ответчик был лишен процессуальной возможности привести ранее указанные в приговоре суда обстоятельства в силу принципа презумпции невиновности, закрепленного в ст. 14 УПК РФ. Несмотря на наличие норм в АПК РФ о преюдициальности приговора суда (п. 4 ст. 69), нижестоящие суды тем не менее сделали вывод о его неотносимости к спорным правоотношениям. «Исправляя указанную судебную ошибку, ВС РФ однозначно указал, что обстоятельства, установленные приговором суда, не что иное, как вновь обнаруженные существенные для дела обстоятельствами, которые не были и не могли быть известны заявителю (п. 1 ч. 2 ст. 311 АПК РФ). По моему мнению, определение ВС РФ может являться ориентиром для нижестоящих судов при устранении правовой неопределенности действия судебных актов разных отраслей права, базирующихся на одних и тех же правоотношениях», – считает Павел Павлов.
