Конституционный Суд Определением от 14 декабря 2023 г. № 3296-О отказал в рассмотрении запроса Димитровского районного суда г. Костромы о проверке конституционности ряда норм УПК РФ, касающихся допроса несовершеннолетнего, достигшего 16 лет, страдающего психическим расстройством.
Запрос в Конституционный Суд
7 июля 2023 г. Димитровский районный суд г. Костромы вернул прокурору уголовное дело по обвинению Н. в совершении преступления по ч. 1 ст. 111 УК, мотивировав отсутствием педагога или психолога при предъявлении обвинения и допросе обвиняемого, который на момент совершения преступления и предъявления обвинения являлся несовершеннолетним (достиг 17 лет, но не достиг 18). Согласно заключению экспертов Н. страдал и продолжает страдать психическим расстройством, наблюдается у психиатра.
29 августа Костромской областной суд отменил данное решение, указав, что присутствие педагога или психолога при предъявлении обвинения несовершеннолетнему уголовно-процессуальным законом не предусмотрено, а вопрос о необходимости участия педагога или психолога в его допросе подлежит исследованию при рассмотрении судом дела по существу и не исключает принятия итогового решения по делу. Суд передал дело на новое рассмотрение в первую инстанцию в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства. 11 сентября районный суд приостановил производство по делу в связи с направлением запроса в Конституционный Суд.
По мнению заявителя, ч. 5 ст. 172 «Порядок предъявления обвинения»; ч. 1 ст. 173 «Допрос обвиняемого» и ч. 3 ст. 425 «Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого» УПК не соответствуют Конституции в той мере, в какой они не предполагают обязательного участия педагога или психолога при предъявлении обвинения несовершеннолетнему, не достигшему 16 лет либо достигшему этого возраста, но страдающему психическим расстройством или отстающему в психическом развитии. Заявитель считал, что отсутствие педагога или психолога при предъявлении обвинения несовершеннолетнему создает препятствия для рассмотрения уголовного дела судом, поскольку нарушает право данного лица на защиту ввиду лишения гарантий психологической и педагогической помощи (в понимании существа обвинения, смягчении действия психотравмирующих факторов, психологической подготовке несовершеннолетнего к допросу), притом что участие педагога или психолога в допросе такого лица, производимом немедленно после предъявления обвинения, обязательно.
КС не нашел оснований для рассмотрения запроса
Конституционный Суд, изучив запрос, оснований для его принятия к рассмотрению не нашел. Как указано в определении, гл. 50 УПК установлен специальный порядок производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. Этот порядок обеспечивает в соответствии с принципами справедливости и гуманизма учет при применении уголовного закона социальных, возрастных и физиологических особенностей этой категории лиц и, по сути, является дополнительной гарантией обеспечения защиты их прав и законных интересов (Определение КС от 7 декабря 2006 г. № 605-О). Кодекс предусматривает, что по уголовным делам в отношении несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого обязательно участие защитника и законного представителя, с помощью которых реализуется право на защиту от выдвигаемых подозрения и обвинения в совершении преступления (ч. 1 ст. 16, ст. 48, п. 2 ч. 1 ст. 51). При этом законному представителю должны быть обеспечены среди прочих права знать, в чем подозревается или обвиняется несовершеннолетний, и присутствовать при предъявлении обвинения (п. 1 и 2 ч. 2 ст. 426).
Статьей 172 УПК, регулирующей порядок предъявления обвинения, закреплено, что обвинение должно быть предъявлено лицу в присутствии защитника, если он участвует в уголовном деле (ч. 1); следователь извещает обвиняемого о дне предъявления обвинения и разъясняет ему право самостоятельно пригласить защитника либо ходатайствовать об обеспечении его участия следователем (ч. 2); удостоверившись в личности обвиняемого, следователь объявляет ему и его защитнику, если тот участвует в уголовном деле, постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого и разъясняет существо предъявленного обвинения, а также права обвиняемого, предусмотренные ст. 47 Кодекса, что удостоверяется подписями обвиняемого, его защитника и следователя на постановлении с указанием даты и времени предъявления обвинения (ч. 5).
Конституционный Суд напомнил, что в силу ч. 1 ст. 173 УПК следователь допрашивает обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения. Такой допрос наряду с общими целями следственных действий в виде установления действительных обстоятельств дела имеет специальной целью предоставление обвиняемому права дать показания по существу обвинения, выступающие средством доведения до правосудия его позиции как стороны защиты в уголовном судопроизводстве. При этом отказ обвиняемого от дачи показаний не означает, что обвинение расценивается как непредъявленное.
Если обвинение предъявляется несовершеннолетнему, его допрос осуществляется с учетом требований, предусмотренных ч. 3 и 4 ст. 425 УПК. Как добавил Конституционный Суд, по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего следователь обеспечивает участие в допросе педагога или психолога, который ввиду возрастных и психологических особенностей несовершеннолетнего способен отследить его эмоциональное состояние и не допустить чрезмерного психического напряжения допрашиваемого. Участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого выступает гарантией защиты прав несовершеннолетнего, что согласуется с провозглашением Конституцией детства как конституционной ценности, находящейся под защитой государства.
Между тем, подчеркнул Суд, согласно п. 3 ст. 7 Закона об основных гарантиях прав ребенка в России педагогические работники и психологи среди прочих специалистов осуществляют в том числе функции по воспитанию, обучению, охране здоровья, социальной поддержке ребенка и могут участвовать в установленном законодательством РФ порядке в мероприятиях по обеспечению защиты прав и законных интересов ребенка в госорганах и органах местного самоуправления. По смыслу п. 4 ст. 15 закона педагогические работники и психологи оказывают педагогическую и психологическую помощь несовершеннолетнему, совершившему правонарушение. Привлечение педагога или психолога в уголовный процесс не изменяет принципиальным образом выполняемые ими полномочия на оказание педагогической и психологической помощи, которая не является составной частью конституционных прав ни на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы, ни на квалифицированную юридическую помощь, ни на судебную защиту, осуществляемую исключительно судом. Поэтому педагог или психолог участвуют в уголовном деле не в целях оказания правовой помощи или осуществления функции защиты от обвинения, а в целях предотвращения возможного избыточного неблагоприятного воздействия на психику несовершеннолетнего. Следовательно, положение педагога или психолога в уголовном процессе характеризуется процессуальной нейтральностью: он не выступает на стороне обвинения или защиты, на него не возлагаются функции ознакомления с обвинением и разъяснения его существа, защиты подозреваемого, обвиняемого от выдвигаемых против него подозрений или обвинений в совершении преступления.
Таким образом, заключил Конституционный Суд, в процедуре предъявления обвинения несовершеннолетнему, не достигшему 16 лет либо достигшему, но страдающему психическим расстройством или отстающему в психическом развитии, предусмотрено участие защитника и законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого, что направлено на обеспечение его прав на ознакомление с обвинением и на получение квалифицированной юридической помощи, гарантированных ч. 2 ст. 24 и 48 Конституции. При этом квалифицированная юридическая помощь профессионального защитника позволяет несовершеннолетнему обвиняемому уяснить суть предъявленного обвинения и объем процессуальных прав, а также сформулировать свое отношение к обвинению и принять решение о последующей даче показаний – т.е. подготовиться к защите. В связи с этим обязательное участие педагога либо психолога в производстве данного процессуального действия законом не предусмотрено.
КС отметил, что несоблюдение требования об обязательности участия педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого в силу ч. 2 ст. 75 УПК влечет признание его показаний недопустимым доказательством. На такие последствия указал и Пленум Верховного Суда в п. 9 Постановления от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних». Кроме того, регламентируя, что в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением случаев, предусмотренных разд. X, УПК обязывает суд заслушивать показания, в том числе подсудимого, осматривать вещественные доказательства, оглашать протоколы и иные документы, производить другие судебные действия по исследованию доказательств и постановить приговор, основываясь лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 1 и 3 ст. 240). При этом судья должен оценивать доказательства, в том числе показания подсудимого, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, сопоставляя их с другими доказательствами с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 17 и 87, ч. 1 ст. 88).
Применительно к ситуации, добавил КС, когда на момент поступления уголовного дела в суд обвиняемый достиг совершеннолетия, даже если его допрос проводился до наступления этого возраста без участия педагога и ему предъявлялось обвинение, процедура предъявления которого не предполагает обязательного участия педагога, возвращение дела прокурору обессмысливало бы данное процессуальное решение, поскольку оно не способно восстановить права обвиняемого. Отсутствие в оспариваемых нормах требования об обязательном участии педагога или психолога при предъявлении несовершеннолетнему обвинения не нарушает права такого обвиняемого на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, на защиту от обвинения и на квалифицированную юрпомощь, не затрудняет возможность подсудимого довести до суда свою позицию относительно выдвинутого против него обвинения, а равно не препятствует рассмотрению уголовного дела судом и вынесению по нему законного, обоснованного и справедливого решения.
Таким образом, заключил Конституционный Суд, в данном случае отсутствовала неопределенность в вопросе соответствия Конституции оспариваемых законоположений.
Адвокаты оценили выводы КС
В комментарии «АГ» адвокат АК LawGuard Сергей Колосовский посчитал, что вопрос, поставленный Димитровским судом перед КС, логичен и «лежит на поверхности». «Законом предусмотрено участие психолога или педагога по уголовным делам в отношении несовершеннолетних лишь при допросе. Соответственно, возникает обоснованный вопрос: как быть с другими процессуальными действиями (например, предъявление обвинения)? Соглашусь с автором запроса в Конституционный Суд, что общая логика уголовного процесса, допускающего аналогию, указывает, что участие психолога может быть необходимо и в этом случае, несмотря на отсутствие прямого указания в законе», – полагает он.
Адвокат отметил, что высказанная Конституционным Судом позиция устраняет указанную неясность, предписывая правоприменителю действовать в соответствии с буквой процессуального закона и привлекать психолога к следственным действиям только в тех случаях, которые прямо указаны в УПК. В таком разрезе определенность всегда лучше неопределенности, считает он.
Вместе с тем, добавил Сергей Колосовский, по существу позиция, изложенная в определении, представляется не вполне логичной. Так, КС указал, что целью участия психолога или педагога в допросе является контроль эмоционального состояния допрашиваемого несовершеннолетнего во избежание его чрезмерного психического напряжения. Однако Димитровский суд логично поставил вопрос о том, что ровно такое же напряжение может возникать у несовершеннолетнего и при выполнении иных процессуальных действий – в частности, при предъявлении обвинения или ознакомлении с заключением эксперта. Поэтому более логичным представляется указание на то, что психолог привлекается к участию в процессуальных действиях наряду с законным представителем несовершеннолетнего.
«В данном случае Конституционный Суд в очередной раз отдал приоритет стабильности судебных актов: сложно даже представить, какое количество приговоров пришлось бы пересматривать, если бы КС признал необходимым участие психолога в предъявлении обвинения и других процессуальных действиях, которые правоприменители порой воспринимают во многом как бессмысленный ритуал, обязательный к исполнению. Жаль, что КС все чаще фактически соглашается с подобной точкой зрения», – заключил адвокат.
Председатель коллегии адвокатов г. Москвы R & MDefence Дмитрий Мыльцын считает, что аргументация высшего органа конституционного контроля содержит некоторые противоречия.
Как полагает адвокат, характеризуя роль педагога или психолога, КС справедливо отметил, что они «участвуют в уголовном деле не в целях оказания правовой помощи или осуществления функции защиты от обвинения, а в целях предотвращения возможного избыточного неблагоприятного воздействия на психику несовершеннолетнего». Также подчеркивается, что «по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего следователь обеспечивает участие в допросе педагога или психолога, который ввиду возрастных и психологических особенностей несовершеннолетнего способен отследить его эмоциональное состояние и не допустить его чрезмерного психического напряжения». Вместе с тем, добавил Дмитрий Мыльцын, КС не учел, что предъявление обвинения несовершеннолетнему также способно вызвать у него высокие эмоциональные нагрузки.
«Согласно ч. 2 ст. 173 УПК следователь разъясняет обвиняемому существо предъявленного обвинения, что требует от обвиняемого максимальной концентрации. Именно по этой причине положения ч. 3 ст. 425 Кодекса, выступающие в качестве конституционной гарантии защиты прав несовершеннолетнего, предусматривают обязательное участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего 16 лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии», – разъяснил Дмитрий Мыльцын. При этом он добавил, что предъявление обвинения как самостоятельное процессуальное действие способно оказывать не меньшее неблагоприятное воздействие на психику несовершеннолетнего, которое может существенно повлиять на его развитие. В силу ч. 5 ст. 172 УПК при предъявлении обвинения следователь также разъясняет обвиняемому существо обвинения.
«В связи с этим в выводах, изложенных в определении, усматривается логическая непоследовательность, поскольку в ходе допроса следователь разъясняет обвиняемому существо обвинения с обязательным участием педагога или психолога, при этом разъяснение существа обвинения при проведении аналогичного по содержанию процессуального действия (предъявления обвинения) в силу буквального толкования уголовно-процессуального закона обязательного участия педагога или психолога не предполагает», – резюмировал Дмитрий Мыльцын.
