Конституционный Суд вынес Определение № 1825-О/2025 по жалобе на неконституционность ч. 3 ст. 204 «Коммерческий подкуп» УК РФ, ч. 1 ст. 17 «Свобода оценки доказательств» УПК РФ, а также ч. 4 ст. 190 «Финансирование расходов на проведение капитального ремонта общего имущества в многоквартирном доме» ЖК РФ.
Виктор Бобрышев был осужден по ч. 3 ст. 204 УК за получение коммерческого подкупа, а именно за незаконное использование им как лицом, выполняющим управленческие функции в некоммерческой организации, услуг имущественного характера за совершение действий в интересах дающего лица в связи с занимаемым служебным положением. Обвинительный приговор устоял в вышестоящих инстанциях, подвергшись некоторым изменениям. Как сочли суды, осужденный, будучи генеральным директором организации – регионального оператора фонда капремонта многоквартирных домов и преследуя корыстную цель незаконного материального обогащения, под обещанием своевременного принятия и оплаты строительных работ подрядных организаций незаконно получил от представителя этих организаций услуги имущественного характера, а именно безвозмездное выполнение работ по ремонту недвижимости.
В жалобе в Конституционный Суд Виктор Бобрышев указал, что ч. 3 ст. 204 УК позволяет привлекать к уголовной ответственности, не разграничивая категории услуг и работ. По мнению заявителя, ч. 1 ст. 17 УПК неконституционна в той мере, в какой она допускает привлечение к уголовной ответственности лица, получившего предмет коммерческого подкупа, в отсутствие уголовного преследования лица, передавшего такой предмет и впоследствии выступившего единственным свидетелем обвинения. В свою очередь, ч. 4 ст. 190 ЖК РФ, как отмечалось в жалобе, противоречит Конституции, поскольку она допустила установление в конкретном регионе неадекватно низких размеров предельной стоимости услуг или работ по капремонту общего имущества в МКД.
Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд заметил, что ч. 3 ст. 204 УК в редакции, действовавшей на момент вынесения приговора, предусматривала в качестве преступления незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно и незаконное пользование услугами имущественного характера или другими имущественными правами за совершение действий или бездействие в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением. Сейчас аналогичный запрет закреплен в ч. 5 той же статьи.
При незаконном оказании услуг имущественного характера в качестве предмета коммерческого подкупа, как указал КС, выступает предоставление любых имущественных выгод, в том числе освобождение от имущественных обязательств (например, предоставление кредита с заниженной процентной ставкой за пользование им, бесплатных либо по заниженной стоимости турпутевок, ремонт квартиры, строительство дачи, передача имущества, в частности автотранспорта, для его временного использования, исполнение обязательств перед другими лицами), как следует из п. 9 и 11 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях». В связи с этим ч. 3 ст. 204 УК не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего поведения и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению этой нормы правоприменительными органами.
В свою очередь, ч. 1 ст. 17 УПК, предписывая осуществлять оценку доказательств по внутреннему убеждению, не допускает произвольную оценку доказательств. Напротив, в ней закрепляется адресованное судье, присяжным заседателям, прокурору, следователю и дознавателю требование не только исходить из своего внутреннего убеждения и совести, но и основываться на совокупности имеющихся в деле доказательств и руководствоваться законом, что должно исключать принятие необоснованных решений. Таким образом, эта норма не содержит каких-либо изъятий из установленного порядка доказывания по уголовным делам. Отсутствие у подсудимого права поддерживать в отношении других лиц обвинение, в том числе которое им не предъявлялось или не является предметом рассмотрения суда, не ограничивает его в праве опровергать обвинение, выдвигать доводы о своей невиновности, защищаться всеми способами, не противоречащими закону.
КС добавил, что в ч. 4 ст. 190 ЖК решение вопроса о размере предельной стоимости услуг или работ по капремонту общего имущества в МКД, которая может оплачиваться региональным оператором за счет средств фонда капремонта, сформированного исходя из минимального размера взноса на такой ремонт, отнесено к полномочиям органов власти субъектов РФ. Эта норма, сама по себе не предопределяющая указанную предельную стоимость и не регулирующая основания или порядок привлечения к уголовной ответственности, обеспечивает возможность адаптации правового регулирования с учетом актуального состояния жилищного фонда в конкретном регионе, возникающих в связи с этим потребностей и размера регионального фонда капремонта, то есть направлена на обеспечение справедливости и эффективности при использовании его средств.
При этом указанное правовое регулирование не предполагает возможности установления такого размера предельной стоимости, который не был бы способен обеспечить выполнение минимального объема услуг или работ по капремонту общего имущества в МКД. Соответственно, оспариваемые законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя обозначенным им образом.
Адвокат КА «Союз юристов Иркутской области» Алина Арбатская заметила, что ранее оспариваемые положения закона уже становились предметом рассмотрения КС РФ, и, с одной стороны, это создает правовую определенность, которая заключается в последовательности позиции вышестоящей судебной инстанции, с другой же – свидетельствует о наличии сомнений у участников процесса при рассмотрении уголовного дела по существу. «Положения закона о свободе оценки доказательств обязывают оценивать их не только по внутреннему убеждению, но и основываясь на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь законом и совестью, что как раз свидетельствует об отсутствии ограничений порядка доказывания. Отсутствие уголовного преследования лица, передавшего предмет коммерческого подкупа, не лишает лицо, привлекаемое к такой ответственности, права защищаться всеми способами, не противоречащими закону, а также не лишает его права на обращение в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела и в случае получения отказа его дальнейшего обжалования в порядке, предусмотренном УПК РФ», – отметила она.
Член АП Республики Карелия Николай Флеганов полагает, что рассматриваемый КС вопрос известен в судебной практике. «В частности, неоднократно привлекались к уголовной ответственности лица, получившие в качестве вознаграждения услуги материального характера за совершение тех или иных действий в интересах дающего, используя свое служебное положение. При этом положения уголовного закона, запрещающего получение в том числе услуг имущественного характера должностным лицам и приравненным к ним управленцам, сформулированы ясно и недвусмысленно. Какой-либо дополнительной информации разъяснительного характера к ним не требуется. Таким образом, логичным представляется вывод КС об отсутствии правовой неопределенности в вышеприведенных нормах уголовного закона, рассматриваемый судебный акт мне представляется обоснованным», – считает эксперт.
