Как уже сообщала «АГ», 28 мая в стенах Российского союза промышленников и предпринимателей состоялась конференция «Возможности арбитража (третейского разбирательства) для адвокатов», организованная Арбитражным центром при РСПП и Федеральной палатой адвокатов РФ.
Во второй части конференции участники сосредоточили внимание на видах споров, рассматриваемых третейским судом, исполнении его решений и поведении адвокатов.
Особенности международного коммерческого арбитража
Доцент МГИМО, управляющий партнер АБ «Гребельский и партнеры», председатель коллегии по международным спорам Арбитражного центра при РСПП, к.ю.н. Александр Гребельский рассказал об общих положениях о международном коммерческом арбитраже как эффективном способе разрешения трансграничных споров, а также о возможностях арбитража по разрешению споров, осложненных иностранным элементом.
Так, он указал, что международный коммерческий арбитраж предполагает рассмотрение споров, возникающих из гражданских правоотношений, осложненных иностранным элементом. Это не обязательно российский и иностранный субъект, это могут быть два иностранных субъекта, а также и иные: например, споры между российскими субъектами, где основная часть исполнения обязательств происходит на территории иностранного государства, или споры, связанные с осуществлением инвестиций в Российскую Федерацию и российских инвестиций за рубеж.
Основой международного коммерческого арбитража является арбитражное соглашение. Несмотря на наличие в названии слова «коммерческий», рассматриваются разные споры, в том числе между российским адвокатом и иностранным доверителем, рассказал Александр Гребельский. Относительно международности он отметил, что арбитраж всегда привязан к какой-то национальной юрисдикции, и в данном случае – к российской.
Спикер отметил, что в последнее время рассмотрение споров проходит онлайн. Закон Российской Федерации о международном коммерческом арбитраже практически повторяет Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже.
Александр Гребельский рассказал о преимуществах международного коммерческого арбитража: гибкость, которая помогает в случае с трансграничными спорами, потому что стороны могут представлять различные правопорядки; выбор специалиста, обладающего необходимыми познаниями; отлично подходит для предпринимателей. Он пояснил: на международный коммерческий арбитраж распространяется Конвенция ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, участниками которой являются свыше 170 государств.
В качестве еще одного феномена международного арбитража Александр Гребельский назвал выбор сторонами и арбитрами норм мягкого права – это инструменты, которые создаются авторитетными ассоциациями, учреждениями и т.д. и наилучшим образом приспособлены для регулирования права международной торговли. Местом арбитража в современных условиях спикер рекомендовал выбирать Россию.
Исполнение за рубежом арбитражных решений по спорам в сфере адвокатской деятельности
Член Совета АП Московской области, вице-президент МКА «Град», федеральный судья Люблинского районного суда г. Москвы в отставке, арбитр Арбитражного центра при РСПП Наталья Макаренко рассказала о признании и приведении в исполнение арбитражных решений в зарубежных юрисдикциях по спорам в сфере адвокатской деятельности.
Она заметила: рассмотрение арбитражных споров с участием адвокатов и доверителей только формируется – споры находятся на стадии рассмотрения, и еще ни одного решения не было вынесено. Третейская оговорка важна, потому что спор о гонораре, расходах или исполнении соглашений нередко требует понимания специальной природы юридической помощи, адвокатской тайны и профессионального поручения, а также разумности объема работы. Третейское разбирательство приоритетно тем, что оно может обеспечить не только конфиденциальность, но и профессиональную экспертизу арбитров, процессуальную экономию и большую предсказуемость процедуры, указала Наталья Макаренко.
Спикер обратила внимание, что ст. 5 Нью-Йоркской конвенции содержит ограниченный перечень снований для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения. Между тем в спорах между адвокатом и доверителем оценивается в том числе информированность доверителя о существе третейской оговорки, отсутствие дисбаланса и соответствие национальному законодательству о защите прав потребителей.
Так, в США адвокат должен обеспечить понимание доверителем заключенного соглашения. Английская модель в большей степени допускает арбитраж как договорной способ разрешения имущественного спора, но сохраняет последующий судебный контроль за действительностью арбитражной оговорки и справедливостью ее применения.
Споры между адвокатом и доверителем о размере взыскания гонорара во Франции имеют специальный режим. Так, предусматривается, что споры, касающиеся размера и взыскания гонорара адвокатов, рассматриваются только посредством процедуры, установленной соответствующими нормами этого декрета. Тем самым законодатель выводит гонорарный спор адвоката и доверителя из режима обычного коммерческого арбитража и направляет его в специальную корпоративную процедуру. Процедура, заметила Наталья Макаренко, в целом похожа на рассмотрение в России дисциплинарного производства. Решение может быть исполнено даже при его обжаловании, если оно ограничивается суммой в 1500 евро или в пределах гонорара, который не оспаривается сторонами.
В Германии, Гонконге и Сингапуре государственный суд, как правило, не пересматривает арбитражные решения по существу, а проверяет соблюдение процедурных вопросов. Как рассказала спикер, в Германии арбитражное соглашение между адвокатом и доверителем оформляется отдельным документом, чтобы доверитель всё прочитал. При этом Китай практически не ориентирован на арбитраж, предметом рассмотрения могут быть только споры о гонорарах.
По мнению Натальи Макаренко, сильной выглядит модель, при которой в арбитраж передаются конкретно обозначенные имущественные споры и соглашения об оказании юридической помощи, при этом сохраняется право доверителя на обращение в палату или иной компетентный орган по вопросам дисциплинарной оценки поведения адвоката и каких-то дефектов неимущественного оказания помощи.
Компетенция третейского суда
Доцент МГИМО, адвокат АП г. Москвы, к.ю.н., руководитель Московского отделения Арбитражного центра при РСПП Александр Базыкин рассказал об арбитрабильности споров, спорах, подлежащих передаче на разрешение третейского суда, и о компетенции последнего. Он отметил, что ст. 23 ГПК и ст. 33 АПК содержат достаточно широкий круг споров, который может передаваться на рассмотрение третейских судов, и в первую очередь это договорные споры, которые охватывают большинство гражданско-правовых договоров. С 2015 г. можно передавать на рассмотрение в арбитраж корпоративные споры, за исключением тех, которые связаны с исключением участника из состава юридических лиц. Могут передаваться споры, связанные с деликтными отношениями, а также инвестиционные споры. Последнюю категорию лучше рассматривает арбитраж.
Александр Базыкин рассказал, что неарбитрабельными являются споры, связанные с публичными отношениями – это административные, публично-правовые отношения. Не рассматриваются споры из банкротств, семейные и трудовые споры, за исключением споров с участием профессиональных спортсменов.
Содействие государственных судов в отношении арбитража
Ответственный секретарь комиссии Ассоциации юристов России по третейскому разбирательству, член АП Московской области, руководитель Центрального окружного отделения Арбитражного центра при РСПП Роман Гераков отметил выполнение государственными судами функций содействия в отношении арбитража, рассказал об истребовании доказательств в арбитраже и обеспечительных мерах.
Спикер отметил, что модель взаимодействия государственного правосудия и арбитража в России держится на двух «столпах» – это функции контроля и функции содействия. Арбитраж предлагает такие преимущества, как конфиденциальность, возможность выбора арбитров, экспертов в определенных отраслях права, гибкость процедуры и иные преимущества. Государственные суды представляют арбитражу «властную» поддержку в рамках ГПК и АПК. Пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда от 10 декабря 2019 г. № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража» выстроена система: компетенция судов общей юрисдикции и арбитражных судов определяется по правилам ст. 22 ГПК и ст. 27–28 АПК, исходя из характера требований и из субъектного состава. Функции содействия по корпоративным спорам в коммерческих организациях согласно п. 2 ч. 6 ст. 27 АПК, а также положению п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда № 53 всегда осуществляют государственные арбитражные суды. Это правило работает императивно, независимо от того, являются ли участниками спора индивидуальные предприниматели, физические лица либо юридические лица, заметил Роман Гераков. Есть и смешанный состав суда.
Как указал Роман Гераков, заявление о содействии рассматривается единолично судьей арбитражного суда субъекта РФ. Срок рассмотрения не превышает одного месяца со дня поступления заявления. Стороны третейского разбирательства извещаются судом о времени и месте судебного заседания, однако неявка лиц, извещенных надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела. По результатам рассмотрения суд выносит определение, которое вступает в законную силу немедленно и не подлежит обжалованию.
Спикер отметил, что в мире существует две модели разграничения юрисдикции по вопросу принятия обеспечительных мер. Согласно первой, арбитры и госсуды обладают параллельной компетенцией, то есть сторона арбитража вправе в любой момент обратиться за обеспечительными мерами как к третейскому суду, так и к государственному суду. Данная модель закреплена в положениях типового закона ЮНСИТРАЛ. Согласно второй, сам третейский суд может принять обеспечительные меры.
Касательно истребования и сбора доказательств Роман Гераков указал, что это инструмент, при котором госсуды оказывают необходимое профессиональное содействие. Порядок направления запросов установлен и регламентирован процессуальными кодексами. Запрос исполняется в судебном заседании в срок, не превышающий 30 дней. Госсуд при исполнении запроса не осуществляет оценку относимости и допустимости доказательств.
Оценка арбитром разумности и добросовестности действий адвоката
Управляющий партнер АБ «Соколов, Трусов и партнеры», вице-президент Гильдии российских адвокатов, доктор юридического администрирования (DBA) Федор Трусов рассказал об оценке арбитром разумности и добросовестности действий адвоката при рассмотрении споров в сфере адвокатской деятельности. Он отметил, что к спорам между адвокатом и доверителем должны прежде всего применяться стандарты добросовестности и разумности, в частности ст. 10 ГК. Принцип разумности в гражданском праве сейчас подразумевает необходимость руководства целесообразностью, предусмотрительностью и логичностью и применяется в деятельности адвоката, например, к срокам выполнения поручения. Критерием разумности является целесообразность. Тем самым, указал Федор Трусов, арбитр оценивает действия адвоката с точки зрения целесообразности при выполнении какого-то поручения.
Спикер разобрал стандарты «разумного адвоката». Чтобы понять, действовал ли адвокат разумно, арбитру необходимо установить, собрал ли адвокат, выполняя поручение, «стандартный набор доказательств», проверил ли адвокат вопрос о подсудности и срок исковой давности, предпринял ли попытки досудебного урегулирования. «Если разумность – это вопрос целесообразности, критерий, это вопрос компетенции, то добросовестность – это вопрос больше морали», – заключил Федор Трусов.
