×

Небрежность в оформлении документов по проведению ЭКО обошлась медучреждению почти в 450 тыс. руб.

Поводом для обращения в суд стало то, что истец только после рождения ребенка узнал, что не является его биологическим отцом
Адвокат, представляющий интересы истца, и эксперт в области репродуктивного права считают решение суда абсолютно правильным – медучреждение допустило грубую ошибку при оформлении информированного согласия пациентов на программу ЭКО с использованием донорского биоматериала, за что и было наказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда апелляционным определением от 30 августа (есть в распоряжении «АГ») оставила в силе решение первой инстанции о взыскании с медицинского учреждения половины стоимости оказанных услуг по искусственному оплодотворению, однако уменьшила размер компенсации морального вреда и штрафа. 

Как указано в определении, в феврале 2013 г. супруги А., которые долгое время боролись с бесплодием, обратились в ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. Академика В.И. Кулакова» для проведения процедуры экстракорпорального оплодотворения и искусственной инсеминации (ЭКО+ИКСИ). Процедура прошла успешно, и в декабре 2013 г. Я.А. родила сына. 

Впоследствии, в 2015 г. супруги А. развелись, а уже после развода М.А. стало известно, что он не является биологическим отцом ребенка. Как пояснила «АГ» представитель М.А. адвокат Ольга Немцева, эта информация подтвердилась в 2016 г. в ходе процесса по взысканию алиментов по иску Я.А. к бывшему супругу.  

В рамках разбирательства были запрошены документы медучреждения, согласно которым биологическим отцом ребенка является Р.Т. – знакомый Я.А., который согласно документам клиники был выбран супругами в качестве донора. Кроме того, по словам Ольги Немцевой, из представленных документов следовало, что биоматериал Р.Т. был заранее подготовлен для последующего применения, причем без донорского статуса.

Впоследствии сам Р.Т. через суд добился признания своего отцовства.

Нарушение Закона о защите прав потребителей при ЭКО

В связи с этой ситуацией М.А. обратился в суд с иском о защите его прав потребителя. Истец указал, что они с женой обратились в медучреждение за оказанием услуги – рождения их общего ребенка путем ЭКО+ИКСИ. М.А. сдал анализы и оплатил криоконсервацию своего биоматериала, который, однако, не был использован для оплодотворения, о чем истец уведомлен не был. 

Кроме того, по словам М.А., ответчик не предупредил его о возможности выбора донора, а заявление супружеской пары на проведение ЭКО+ИКСИ с использованием донорского биоматериала он лично не подписывал. Таким образом, по мнению истца, неправомерными действиями ответчика ему был нанесен моральный вред, поскольку рождение долгожданного ребенка было для него значимым событием. 

В этой связи М.А. просил взыскать с медучреждения половину стоимости оказанных его супруге услуг по договору. Истец обосновал это тем, что услуги оплачивались из совместных денежных средств супругов, однако истец принимал на себя обязательства по несению расходов, связанных с рождением общего ребенка. Поскольку в действительности он этого не получил, половину данных расходов счел своим убытком. Кроме того, истец просил взыскать неустойку, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ. 

Представитель медучреждения в судебном заседании не согласилась с требованиями истца, мотивируя тем, что его биоматериал не мог быть использован из-за наличия противопоказаний, о которых М.А. было сообщено. Она указала, что процедура ЭКО проводилась по заявлению супругов А. о привлечении донора, на основании которого и был использован биоматериал Р.Т. Доказательств того, что данные расходы нес истец, не представлено. Представитель ответчика добавила, что услуги оказывались не истцу, а третьему лицу – Я.А., и их качество было надлежащим. 

Представитель Я.А. в свою очередь отметил, что последняя единолично несла расходы по оплате услуг медучреждения, а истец оплатил только свои анализы. Кроме того, ему было известно, что при проведении процедуры будет использован донорский биоматериал, однако в выборе донора участвовать не желал, и Я.А. самостоятельно выбрала в качестве такового своего знакомого – Р.Т. Также представитель добавил, что после наступления беременности Я.А. сообщила мужу, что ребенок не от него, однако тот сказал, что будет считать ребенка своим. 

Принимая решение, суд указал, что обязанность ответчика предоставлять информацию об оказываемой услуге установлена ст. 10 Закона о защите прав потребителей, в связи с чем медучреждение обязано было проинформировать супругов А. о порядке применения вспомогательных репродуктивных технологий в соответствии с п. 3 Приложения 31 к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 30 августа 2012 г. № 107н. Суд также сослался на п. 3 Приложения № 1 к данному Приказу, в соответствии с которым мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. 

Также суд обратил внимание, что доказательств информированности истца об использовании донорского биоматериала при проведении его жене процедуры ЭКО+ИКСИ в нарушение ст. 56 ГПК РФ представлено не было. Оспаривая принадлежность истцу подписи на соответствующем заявлении супружеской пары, М.А. представил заключение почерковедческого исследования, согласно которому подпись от его имени выполнена другим лицом. Суд указал, что поскольку оригинал соответствующего заявления супружеской пары медучреждением не представлен (как пояснила «АГ» Ольга Немцева, клиника заявляла, что документы «затонули» из-за протечки кровли), то копия данного документа с оспариваемой подписью не может быть принята в качестве допустимого доказательства в соответствии с нормами ГПК. 

Частично удовлетворяя иск, суд обратил внимание, что услуги медучреждения были оплачены в период брака за счет совместно нажитых денежных средств, и взыскал с ответчика их стоимость, компенсацию морального вреда, расходы по оплате услуг представителя и штраф на общую сумму свыше 660 тыс. руб. Требования о взыскании неустойки суд отклонил, поскольку истец не обращался к ответчику с требованием о возврате уплаченной за услугу суммы в установленный срок.

По мнению Ольги Немцевой, суд объективно и справедливо оценил правоотношения с медучреждением. «Адвокат Я.А. утверждал, что указанные правоотношения не подпадают под действие Закона о защите прав потребителей, так как услуга оказывалась не истцу, – отметила она. – Безусловно, это было бы так, если бы Я.А. заявила себя как одинокая женщина, пожелавшая наступления беременности от партнера или донора». 

Адвокат также обратила внимание, что рождение ребенка методом ЭКО порождает необратимые последствия для родителей – в частности, в силу требований семейного законодательства им запрещено оспаривать отцовство. «В данном случае М.А. должен был считаться отцом ребенка, рожденного бывшей супругой, со всеми обязательствами родителя, а затем наследодателя. Это правильно, если оба супруга сознательно идут на ЭКО, знают (а истец не знал), что будут использовать донорский биоматериал», – добавила она. 

Апелляция посчитала размер компенсации чрезмерной  

Не согласившись с решением суда, представители ответчика и Я.А. обжаловали его, ссылаясь на то, что услуги были оказаны не истцу, а конкретно его бывшей супруге. Тем не менее решение первой инстанции устояло, однако апелляция не согласилась с размером компенсации материального вреда в 200 тыс. руб., посчитав его чрезмерно завышенным.  

«Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает степень вины ответчика, а также нравственные страдания истца. В части того, что допущенное ответчиком нарушение подрывает авторитет медицинских организаций, оказывающих услуги ЭКО, высокая степень ответственности которых обусловливает высокую степень доверия к действиям лечебного учреждения, оказывающего услуги мужчинам и женщинам, имеющим сложности в рождении детей, судебная коллегия полагает, что оно не должно влиять на размер компенсации морального вреда непосредственно истца, так как указанная компенсация относится к защите личных нематериальных прав граждан, и не должно служить наказанием ответчика в отношении неопределенного круга лиц», – сообщается в определении. 

Таким образом, решением суда апелляционной инстанции размер компенсации морального вреда был снижен до 50 тыс. руб. Размер штрафа, взыскиваемого в соответствии с положениями ч. 3 ст. 16 Закона о защите прав потребителей, был снижен соответственно. В итоге сумма, подлежащая взысканию с медучреждения, составила немногим менее 450 тыс. руб. 

Ольга Немцева отметила, что не согласна с размером присужденной компенсации морального вреда. По ее мнению,суды в недостаточной степени учли индивидуальные особенности истца, страдающего хроническим заболеванием и пострадавшего от нарушения его прав ответчиком, – в результате пережитого стресса истец получил вторую группу инвалидности, имея до этого третью группу.

Адвокат считает, что для определенной категории споров в обязательном порядке требуются назначение и проведение психолого-психиатрических экспертиз. «В ситуации с требованиями о компенсации морального вреда для определения степени нравственных переживаний следует назначать как минимум психологические исследования пострадавшего, чтобы определять ту грань и степень, которую способен переживать каждый в отдельности. Ведь законодатель не напрасно просит суды учитывать при разрешении  вопроса о компенсации морального вреда индивидуальные особенности (возраст, болезни, стечение обстоятельств, способствовавших наступлению вреда, и т.п.)», – пояснила она.

«Профилактика» подобных инцидентов 

Ольга Немцева отметила, что финансовые потери клиник могут возникнуть не только по причине некачественно оказанной медицинской услуги, но и вследствие несоблюдения норм законодательства о предоставлении информации пациентам. «Закон об основах охраны здоровья граждан относит регулирование отношений, связанных с оказанием платных медицинских услуг, к Закону о защите прав потребителей, – пояснила она. – В соответствии со ст. 10 Закона об основах охраны здоровья граждан клиника должна предоставить пациенту необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. Таким образом, не предоставляя надлежащую информацию, клиника рискует оказаться обязанной вернуть пациенту все деньги, затраченные им на лечение, а также возместить вред здоровью и другие убытки». 

Генеральный директор компании «Росюрконсалтинг», эксперт в области репродуктивного права Константин Свитнев положительно оценил складывающуюся в России правоприменительную практику разрешения конфликтных ситуаций при применении вспомогательных репродуктивных технологий. «Решение суда абсолютно правильное – клиника допустила грубую ошибку при оформлении информированного согласия пациентов на программу ЭКО с использованием донорского биоматериала, за что и была наказана. Странно, что она сразу не признала свою вину и не урегулировала претензию пациента в досудебном порядке», – считает эксперт.

По его мнению, медицинская организация вряд ли намеренно подменила биоматериал: «Скорее всего, пациентка взяла бланк информированного согласия с собой, сказав, что муж подпишет его дома, а врач просто подшила “филькину грамоту”в историю болезни».

Константин Свитнев отметил, что подобные проблемы случаются и за рубежом – в большинстве случаев речь идет о халатности медицинских работников, которые непреднамеренно используют при ЭКО «не тот» биоматериал. 

В целях предотвращения подобных инцидентов эксперт считает, что клиники репродукции должны исключительно внимательно относиться к оформлению документов пациентов – прежде всего, информированных согласий. «Подписывать их пациенты должны в клинике, в присутствии лечащего врача, который должен лично проверить документы, удостовериться в личности пациентов и заверить их подписи на информированных согласиях. И никаких “потом подпишем”: нет подписи – нет ЭКО», – резюмировал он. 

Константин Свитнев добавил, что проведение любых медицинских манипуляций и процедур в отсутствие информированного согласия пациента недопустимо, при этом всю ответственность за срыв программы должны нести пациенты, а не клиника, – это должно быть четко зафиксировано в договоре на оказание медицинских услуг. Что касается использования донорских гамет и эмбрионов, то, по мнению эксперта, необходимо под роспись доводить до пациентов информацию о медицинских показаниях, препятствующих использованию их собственного генетического материала.

Получить комментарии ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. Академика В.И. Кулакова», к сожалению, не удалось. Адвокат, защищающий интересы бывшей жены истца, от комментариев отказался.

Рассказать: