Как стало известно «АГ», 7 сентября судья Новосибирского областного суда вынесла постановление (имеется у редакции) об отказе в передаче кассационных жалоб на рассмотрение в судебном заседании кассационной инстанции, поданных адвокатом Владимиром Бузюргиным, ранее признанным мировым судьей виновным в разглашении данных предварительного расследования, и его защитой.
Повод для возбуждения уголовного дела в отношении адвоката
Как ранее сообщала «АГ», 3 октября 2023 г. руководитель СУ СКР по Новосибирской области Д. возбудил в отношении адвоката Владимира Бузюргина уголовное дело по ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного расследования. По версии следствия, в период с 15 августа 2022 г. по 28 апреля 2023 г. адвокат неустановленным образом передал копии материалов уголовного дела П. неустановленному сотруднику АО «Первый канал» для размещения в выпуске телепередачи «Мужское/Женское», вышедшей 28 апреля 2023 г. и ставшей доступной для просмотра неограниченному кругу лиц.
В связи с обращением адвоката 1 апреля 2024 г. председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Генри Резник направил прокурору Новосибирской области Александру Бучману письмо, в котором, в частности, подчеркивалось, что режим следственной тайны прекращается с момента окончания предварительного следствия и передачи дела в суд, а также в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 161 УПК РФ. В постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении Владимира Бузюргина отмечалось, что копии материалов дела в отношении П. были получены защитником в период с 15 августа по 9 сентября 2022 г., а затем переданы в период с 15 августа 2022 г. по 28 апреля 2023 г. неустановленному сотруднику телеканала. При этом дело по обвинению П. было направлено в суд в сентябре 2022 г., а 28 марта 2023 г. по делу был вынесен оправдательный вердикт присяжных, который судья отказалась передавать для оглашения, и на следующий день коллегия присяжных была распущена.
Таким образом, указывалось в письме, при возбуждении уголовного дела в отношении Владимира Бузюргина руководитель следственного органа исходил из того, что уголовная ответственность по ст. 310 УК РФ может наступать за предание гласности материалов дела на стадии судебного разбирательства и даже после его завершения. «Такой взгляд на применение данной уголовно-правовой нормы ошибочен. После окончания предварительного расследования и передачи дела с обвинительным заключением в суд “тайна следствия” нарушена быть не может, поскольку она исчезает. Следователь не является участником судебного разбирательства и никакими полномочиями на этой стадии уголовного процесса не обладает», – подчеркнул Генри Резник.
Тем не менее прокуратура утвердила обвинительное заключение, и дело было передано в суд. На первом заседании 2 июля 2024 г. Владимир Бузюргин просил суд разъяснить, в чем именно выразился вред правосудию, который он якобы причинил, а также в чем выразились негативные последствия его действий, поскольку предъявленное обвинение не содержит об этом ни слова. Судья предложила прокурору дать соответствующие уточнения, однако ответ получен не был. 6 сентября того же года гособвинение заявило ходатайство о возвращении дела в прокуратуру со ссылкой на то, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение не соответствуют требованиям УПК, поскольку не конкретизированы обстоятельства, подлежащие доказыванию органом предварительного расследования, что нарушает право обвиняемого. Ходатайство было удовлетворено в тот же день.
В новом обвинительном заключении были указаны временные интервалы видеозаписи, переданной адвокатом Владимиром Бузюргиным сотрудникам телеканала, которые ранее не были исследованы в судебном заседании по уголовному делу П. Кроме того, в нем указывалось, что в результате этих преступных действий данные предварительного расследования уголовного дела по факту убийства А. были разглашены и стали доступны для просмотра неопределенному кругу лиц, включая сотрудников телепередачи и ее зрителей, без разрешения на то следователя, суда и родителей А. – потерпевшей по делу признана мать убитого юноши.
После поступления дела на судебное рассмотрение председательствующий судья спросила мнение обвиняемого о прекращении дела в связи с истечением срока давности, на что адвокат ответил отказом.
Мировой судья вынесла обвинительный приговор
Рассмотрев дело, 4 февраля 2026 г. мировой судья вынесла обвинительный приговор, назначив адвокату штраф в размере 50 тыс. руб. и лишив права заниматься адвокатской деятельностью на один год с освобождением от наказания.
Как следует из приговора, в ходе предварительного расследования орган следствия не допустил никаких нарушений уголовно-процессуального закона, в деле также отсутствуют объективные данные, которые давали бы основания понять, что имелась необходимость искусственного создания доказательств обвинения. В свою очередь, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, суть предъявленного подсудимому обвинения изложена в полном объеме, у суда отсутствовали основания для возвращения дела прокурору.
В приговоре также указано, что действия подсудимого носили умышленный характер, поскольку он, являясь адвокатом и защитником П. по делу об убийстве несовершеннолетнего А., при осуществлении полномочий защитника в рамках ст. 119 УПК РФ ходатайствовал о предоставлении ему копии видеозаписи допроса обвиняемого П., являющейся приложением к протоколу допроса этого гражданина, которое было удовлетворено следователем. В связи с этим 29 октября 2021 г. Владимир Бузюргин получил электронный файл с копией этой видеозаписи, 22 декабря защитник был предупрежден следователем об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 310 УК РФ, и дал подписку о неразглашении данных предварительного расследования, ставших ему известными из протоколов следственных действий с участием П. и заключений судебных экспертиз.
Однако впоследствии, как установила первая инстанция, адвокат передал сотрудникам телепередачи «Мужское/Женское» ссылку для скачивания электронного файла, содержащего видеозапись допроса П. в полном объеме, в том числе не исследованные в судебном заседании отрывки видеозаписи, являющейся приложением к протоколу допроса подзащитного. Далее соответствующая телепередача с фрагментами этого видеофайла вышла в эфир федерального телеканала и стала доступна для просмотра неограниченному кругу лиц, что привело к разглашению данных предварительного следствия.
Это обстоятельство, как указано в приговоре, повлекло распространение сведений о частной жизни потерпевших А., а именно об обстоятельствах смерти их несовершеннолетнего сына, с демонстрацией его фото, что причинило им моральный вред. Защитник не получил согласие следователя или суда для передачи вышеуказанной видеозаписи допроса П. в рамках дела, находящегося на стадии формирования коллегии присяжных заседателей, что привело к нарушению интересов правосудия и разглашению данных предварительного расследования.
Апелляция оставила приговор в силе
Защита Владимира Бузюргина направила в Дзержинский районный суд Новосибирска несколько апелляционных жалоб. 13 мая апелляция начала рассмотрение дела, а 15 июня прошли прения сторон, после чего была оглашена резолютивная часть постановления суда. Он уточнил дату разглашения сведений – 28 апреля 2023 г. – и исключил из приговора указание об уничтожении по вступлении его в законную одного из вещественных доказательств по делу – компакт-диска с аудиозаписью судебного заседания по делу в отношении П. В остальном обвинительный приговор был оставлен без изменений.
В мотивировке апелляционного постановления (имеется у «АГ») районный суд указал, что А. правомерно признана потерпевшей по делу, поскольку в силу ч. 1 ст. 42 УПК лицо, которому преступлением причинен вред, приобретает предусмотренные уголовно-процессуальным законом права и обязанности с момента вынесения постановления о признании его потерпевшим. Он также заключил, что выводы мирового судьи о виновности подсудимого в совершении преступления не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре дана надлежащая оценка, они содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, имеющих значение для вынесения в отношении Владимира Бузюргина обвинительного приговора.
«Объективных данных, которые давали бы основание полагать, что по настоящему уголовному делу имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения, не выявлено. Исследованные мировым судьей и положенные в основу приговора письменные доказательства соответствуют всем требованиям, предъявляемым к процессуальным документам, имеют необходимые реквизиты, подписаны, заверены надлежащими лицами и подтверждают обстоятельства, подлежащие доказыванию и имеющие значение для данного уголовного дела», – сочла апелляция.
Отказ в принятии кассационных жалоб
Владимир Бузюргин и его защитники – адвокаты Тимофей Тимофеев и Владимир Дворяк направили кассационные жалобы в Новосибирский областной суд. В них указывалось, что в действиях осужденного нет объективной стороны преступления, поскольку предварительное расследование по делу было завершено, дело находилось в суде, а информация, содержащаяся в нем, перестала быть тайной следствия. Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 310 УК, предполагает разглашение данных предварительного расследования в период предварительного следствия, т.е. до направления уголовного дела в суд. Обвинительное заключение в отношении адвоката, по мнению кассаторов, не содержит сведений о том, какая именно информация была разглашена им в смысловом, содержательном аспекте. Первая инстанция заняла обвинительную позицию, не основанную на нормах права, а апелляция игнорировала доводы стороны защиты, нарушив право подсудимого на защиту.
Однако судья Новосибирского областного суда Елена Паршукова отказала в передаче жалоб на рассмотрение кассационного суда. В соответствующем постановлении, в частности, отмечено, что нижестоящий суд пришел к верному выводу о виновности адвоката в совершении инкриминируемого преступления и верно квалифицировал его действия по ст. 310 УК. Не имеется оснований для оправдания подсудимого; рассуждения стороны защиты о том, что подписка о неразглашении действует только на стадии предварительного расследования, не основаны на законе, не соответствуют правовым позициям КС РФ, в частности Определению от 6 октября 2015 г. № 2443-О.
«Вопреки утверждениям защитников, несанкционированное разглашение данных предварительного расследования, хотя и предпринятое в связи с исполнением обязанностей адвоката, ставит под угрозу права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, а также само производство по делу, в связи с чем не может рассматриваться как законное средство защиты прав подсудимого», – отметила судья. Она также указала, что это дело рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно. Вопреки доводам стороны защиты, обвинительное заключение соответствует требованиям закона, а потому нет оснований для отмены приговора и направления уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК.
Комментарий Владимира Бузюргина и его защиты
В комментарии «АГ» Владимир Бузюргин отметил, что областной суд не стал заниматься проверкой доводов кассационных жалоб, а просто переписал апелляционное постановление, сделав акцент на анализе доказательств, подтверждающих обстоятельства, которые кассаторы и не оспаривали. «Суд намеренно проигнорировал довод защиты о том, что из обвинения неясно само содержание разглашенной информации, таким образом, маскируется отсутствие общественной опасности деяния и, соответственно, состава преступления, поскольку информация, содержащаяся в протоколе допроса, многократно исследовалась в открытых судебных заседаниях еще на стадии предварительного расследования. Основной довод жалобы заключается в том, что подписка, данная следователю в порядке ст. 161 УПК о неразглашении, действует только на стадии предварительного расследования, а после передачи дела в суд производство по делу становится гласным, как указано в ст. 241 УПК, отклонен без ссылки на нормы права. С комментируемым постановлением облсуда я не согласен, намерен его обжаловать», – сообщил он.
Его защитник Тимофей Тимофеев также считает, что постановление судьи областного суда практически дословно повторяет апелляционное постановление и вновь провозглашает тезис о распространении запрета на разглашение данных предварительного расследования на последующие процессуальные стадии по уголовному делу. «Как мне показалось, кассация постаралась слишком не вдаваться в обоснование такого утверждения, ограничившись констатацией обоснованности указанной правовой позиции. И поскольку ни одно из судебных решений, обжалованных нами, не содержат в себе убедительных доводов о законности уголовного преследования коллеги, у нас нет другого выхода, кроме как продолжать обжалование этих, на мой взгляд, незаконных судебных постановлений», – заключил он.
В свою очередь Владимир Дворяк отметил, что судья облсуда не разделила позицию первого заместителя председателя ВС РФ Владимира Давыдова об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 310 УК, выработанную при рассмотрении уголовного дела в отношении него самого при идентичных обстоятельствах – когда отсутствует объект охраны этой нормы уголовного закона: «В деле Владимира Бузюргина, как я считаю, допускается ошибочно расширительное истолкование приведенной нормы уголовного закона».
Заместитель председателя Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов, председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Санкт-Петербурга Сергей Краузе, также защищающий Владимира Бузюргина, заметил, что отказ судьи Новосибирского областного суда в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании не основан на законе.
«Судья называет доводы защиты о том, что подписка о неразглашении данных предварительного расследования действует только на стадии досудебного производства, “рассуждениями, не основанными на законе”. При этом судья ссылается на Определение КС № 2443-О/2015, которое как раз подтверждает позицию защиты. В нем Конституционный Суд четко указал, что именно следователь “уполномочен разрешать вопрос о том, могут ли данные предварительного расследования быть преданы гласности и в каком объеме, с тем чтобы их разглашение не противоречило интересам предварительного расследования”. К сожалению, судьей не учтено, что следователь не может давать какое-либо согласие на стадии судебного следствия, поскольку его процессуальные полномочия исчерпаны с передачей дела прокурору. Кроме того, судьей не дана оценка важнейшему доводу кассационных жалоб о том, что судами не установлено, какие именно сведения, составляющие охраняемую законом тайну, были разглашены обвиняемым. А ведь без установления конкретной информации невозможно определить, представляет ли ее разглашение общественную опасность, т.е. является ли оно преступным», – резюмировал Сергей Краузе.
