×

Постановленный в особом порядке приговор может выступать письменным доказательством по гражданскому делу

ВС подчеркнул, что суд обязан принять такой приговор в качестве письменного доказательства и оценить указанные в нем обстоятельства наряду с другими доказательствами
Один из адвокатов заметил, что в гражданско-правовом споре банк не опроверг те обстоятельства, при которых было совершено хищение денег клиента, и действия своего сотрудника, за которые тот был осужден. По мнению другого, ВС позволил при новом рассмотрении дела оценить приговор как минимум в качестве обычного письменного доказательства, но не запретил квалифицировать этот акт и как преюдициальный.

Верховный Суд разъяснил, что вынесенный в порядке особого производства приговор может выступать письменным доказательством по гражданскому делу (Определение по делу № 42-КГ20-1-К4).

Первая инстанция посчитала приговор преюдициальным, но две последующие его проигнорировали

В апреле 2014 г. Татьяна Цагадова продала свой дом и земельный участок. По условиям договора часть стоимости, 2 млн руб., покупатель обязался уплатить за счет кредита от Россельхозбанка. В тот же день покупатель открыл на имя Татьяны Цагадовой безотзывный, покрытый аккредитив, на расчетный счет женщины поступили 2 млн руб. Затем 500 тыс. из этой суммы были переведены на счет другой гражданки, а 1,5 млн – сняты по расходному кассовому ордеру по распоряжению Татьяны Цагадовой.

Позднее Элистинский городской суд установил, что женщина потеряла деньги из-за мошеннических действий работника банка. Как следует из приговора, управляющий дополнительным офисом Россельхозбанка соврал ей, что 2 млн руб. – крупная сумма, которую невозможно получить с одного расчетного счета. Татьяна Цагадова поверила сотруднику банка и согласилась перечислить 500 тыс. руб. на указанный им счет. Оставшуюся часть, по словам управляющего, можно было получить в кассе. После оформления платежного поручения о переводе 500 тыс. руб. и расходного кассового ордера о снятии 1,5 млн руб. управляющий заявил, что наличных нет и предложил зайти за ними попозже. После этого мужчина сам получил 1,5 млн руб. из кассы банка, а затем снял в банкомате оставшиеся 500 тыс. руб. В феврале 2018 г. управляющий был осужден за мошенничество (ч. 4 ст. 159 УК).

Татьяна Цагадова несколько раз направляла в Россельхозбанк претензии с требованием о возврате денег, утраченных по вине сотрудника этой организации. Уже после вынесения обвинительного приговора в отношении управляющего Россельхозбанк ответил, что для удовлетворения требований нет законных оснований. После этого женщина обратилась в Элистинский городской суд с иском о взыскании с кредитной организации 2 млн руб., процентов за пользование чужими денежными средствами и штрафа за невыполнение в добровольном порядке требований потребителя.

Первая инстанция удовлетворила иск частично. В пользу Татьяны Цагадовой были взысканы похищенные 2 млн. руб., а также 450 тыс. руб. процентов пользование чужими денежными и 1 млн «потребительского» штрафа. Суд первой инстанции исходил из того, что факт списания банком денег со счета истца в результате мошеннических действий сотрудника этой кредитной организации установлен вступившим в законную силу приговором. Поскольку речь идет о необоснованной выдаче ответчиком денежных средств неуполномоченному лицу, Татьяне Цагадовой причинены убытки, пояснил Элистинский городской суд.

Однако в апелляционной инстанции Россельхозбанк добился отмены решения. ВС Республики Калмыкия отказал в удовлетворении иска, поскольку банк произвел перевод и выдачу денег со счета истца во исполнение ее распоряжений – на основании подписанных клиентом платежного поручения и расходного кассового ордера. Не согласилась апелляция и с выводом первой инстанции о преюдициальном значении приговора. ВС РК подчеркнул, что обстоятельства списания банком денежных средств со счета истца без соответствующего распоряжения клиента данным приговором не установлены.

Четвертый кассационный суд общей юрисдикции поддержал подход нижестоящей инстанции. Поскольку приговор в отношении управляющего постановлен в порядке особого производства, установленные в рамках уголовного дела обстоятельства не имеют значения для гражданско-правового спора между Татьяной Цагадовой и банком, добавил он.

Истец подала кассационную жалобу в Верховный Суд.

ВС вернул дело в апелляцию

Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что в соответствии с п. 1 ст. 393, п. 2 ст. 401 и п. 2 ст. 1064 ГК вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Именно на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред, лежит бремя доказывания его невиновности.

С учетом указанных норм Гражданского кодекса и п. 4 ст. 13 Закона о защите прав потребителей ВС пришел к выводу, что обязанность доказать факт надлежащего оказания услуг и отсутствие вины в данном случае лежала на банке. При этом, заметила Судебная коллегия, ссылаясь на то, что постановленный в особом порядке приговор не имеет преюдициального значения для разрешения данного спора, апелляционная инстанция не учла, что обстоятельства совершения управляющим преступления, которые указаны в приговоре и на которые ссылалась истец, не опровергнуты банком. Более того, не поставлены они под сомнение и самим судом апелляционной инстанции, добавил ВС.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей, напомнила Коллегия: «Тот факт, что приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 2 февраля 2018 г. постановлен в особом порядке, не исключает обязанности суда принять его в качестве письменного доказательства и оценить указанные в нем обстоятельства наряду с другими доказательствами по делу».

Судебные акты ВС Калмыкии и кассационного суда были отменены, дело направилось на новое рассмотрение апелляционной инстанции.

Эксперты о «возможностях» приговора в гражданском деле

Интересы Татьяны Цагадовой представляла адвокат АП Республики Калмыкия Саглар Мучеряева. «АГ» связалась с ней, но из-за занятости адвокат не смогла оперативно прокомментировать определение.

Адвокат Санкт-Петербургской коллегии адвокатов «Агарта» Николай Павловский согласился с подходом Верховного Суда: «Приведенные в определении нормы ГК и их дополнительная конкретизация в Законе о защите прав потребителей однозначно указывают на наличие предусмотренной законодателем презумпции вины, опровержение которой – обязанность банка как ответчика по гражданскому делу. ГПК предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и, что немаловажно, возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом».

Банк не опровергал те обстоятельства, при которых было совершено хищение, и действия своего сотрудника, за которые тот был осужден, заметил адвокат. «В свете этого особенно важно учитывать, при каких обстоятельствах возможно применение положений гл. 40 УПК РФ об особом порядке судебного разбирательства: согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением, осознание им характера и последствия заявленного ходатайства о применении особого порядка, а также обязательная добровольность этого заявления исключительно после консультации с защитником. Все указанные обстоятельства устанавливаются и закрепляются приговором суда, который, вне всякого сомнения, может служить одним из видов доказательств при рассмотрении дела в порядке гражданского судопроизводства», – подчеркнул Николай Павловский.

Он напомнил, что использование в гражданском судопроизводстве обвинительных приговоров, вынесенных по итогам судебного разбирательства в особом порядке при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, затрагивалось в Определении КС РФ от 24 ноября 2016 г. № 2485-О. В нем Конституционный Суд указал, что ч. 4 ст. 61 ГПК предусматривает обязательность вступившего в законную силу приговора по уголовному делу для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен этот приговор, только в отношении вопросов, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Данная норма не препятствует лицу, в отношении которого был вынесен обвинительный приговор, в том числе по итогам судебного разбирательства в особом порядке при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, защищать свои права и законные интересы, отстаивать свою позицию в рамках гражданского судопроизводства в полном объеме на основе принципов состязательности и равноправия сторон, указал тогда КС.

«Оценка же всех доказательств, удовлетворяющих признакам относимости и допустимости, также подразумевает проверку каждого из них на достоверность, а всей совокупности – на достаточность и взаимную связь. Полагаю, что суд первой инстанции подробно мотивировал и обосновал причины удовлетворения исковых требований, а также несостоятельность заявленных относительно них возражений, если таковые заявлялись, в части опровержения незаконности распоряжения денежными средствами истца», – заключил Николай Павловский.

Адвокат АП Саратовской области Михаил Осипов полагает, что при рассмотрении данного гражданского спора, безусловно, необходимо учитывать приговор сотрудника банка, так как в нем содержится описание преступных действий, в результате которых истец лишилась своих денежных средств. «Удивительно, что при рассмотрении дела во второй и третьей инстанциях приговор был, по сути, проигнорирован как письменное доказательство и ему не была дана должная юридическая оценка. С моей точки зрения, при рассмотрении настоящего гражданского дела данному приговору необходимо придать еще большую юридическую силу – наделить его преюдициальностью, как это сделал суд первой инстанции, который удовлетворил иск клиента к банку», – указал эксперт.

Исключение в отношении приговоров, вынесенных в особом порядке, предусмотрено в ст. 90 УПК, но не в ч. 4 ст. 61 ГПК, подчеркнул адвокат. «В уголовном судопроизводстве необходимо проводить дополнительную проверку, если приговор выносился в особом порядке, в отношении лица и его деяний, которые имеют отношении к рассматриваемому уголовному делу. Часть 4 ст. 61 ГПК не содержит каких-либо оговорок или исключений в отношении приговоров, вообще не упоминает о том, в каком порядке вынесен приговор – в общем порядке или в особом», – пояснил Михаил Осипов.

По его мнению, в данном деле, ВС позволяет апелляционной инстанции при новом рассмотрении самостоятельно оценить приговор как минимум в качестве обычного письменного доказательства, но не запрещает квалифицировать этот акт и как преюдициальный.

Адвокат также обратил внимание на тот факт, что апелляция и кассация не стали применять Закон о защите прав потребителей. «Верховный Суд РФ был прав, когда указал, что в соответствии с этим законом именно банк обязан доказать свою добросовестность в гражданско-правовых отношениях с клиентом. Две предыдущие инстанции проигнорировали данную норму, неверно распределили бремя доказывания, что и привело к вынесению незаконных судебных актов», – заключил Михаил Осипов.

Рассказать: