Президиум ВС опубликовал Постановление по делу № 7-ПВ26, которым напомнил нижестоящим инстанциям, что иск о возмещении ущерба от преступления бывшего министра рассматривается в соответствии с гражданским, а не трудовым законодательством, в связи с чем срок исковой давности составляет три года.
29 декабря 2020 г. Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики вынес приговор Рустаму Эльканову, в соответствии с которым он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 286 УК РФ: Рустам Эльканов, занимая должность министра финансов КЧР, в нарушение требований законодательства добился назначения своего знакомого Владимира Чашкина на должность заместителя министра финансов КЧР, заведомо зная об отсутствии у последнего намерений и возможностей исполнять данные обязанности. Кроме того, осужденный, осознавая, что совершает действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий, разрешил Владимиру Чашкину уехать к месту проживания в г. Москву на неопределенное время, неограниченно и бесконтрольно выезжать за пределы Российской Федерации без оформления необходимых разрешений вышестоящих должностных лиц и командировочных документов. В результате указанных действий Карачаево-Черкесской Республике был причинен ущерб в размере более 3,7 млн руб., из которых почти 2,7 млн руб. – незаконно выплаченная Владимиру Чашкину зарплата, свыше 1 млн руб. – взносы на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование.
В связи с этим Правительство КЧР обратилось в суд с иском к Рустаму Эльканову о возмещении ущерба в размере более 3,7 млн руб., причиненного преступлением. Первая и вторая инстанции иск удовлетворили, в то время как кассация вернула на новое рассмотрение.
При новом рассмотрении суд первой инстанции, установив, что приговор в отношении Рустама Эльканова вынесен 29 декабря 2020 г., а иск подан только 7 июня 2022 г., пришел к выводу о пропуске годичного срока для обращения работодателя в суд с требованием о возмещении ущерба, причиненного работником. Также суд указал, что Правительством КЧР не доказаны обстоятельства, необходимые для возложения на Рустама Эльканова материальной ответственности за причиненный ущерб, а выводы суда по уголовному делу не могут являться безусловным основанием для освобождения истца от доказывания обстоятельств, положенных в основу исковых требований.
Суд апелляционной инстанции согласился с такими выводами, дополнительно отметив, что само по себе наличие приговора суда не освобождает нанимателя от обязанности проведения проверки в порядке ст. 247 ТК РФ. Кассация оставила судебные акты без изменений.
Далее судья ВС РФ отказал в передаче кассационной жалобы в Судебную коллегию по гражданским делам. Поскольку заместитель председателя ВС согласился с этим, Правительство КЧР подало жалобу в Президиум Верховного Суда в порядке, предусмотренном ст. 391.11 ГПК, с просьбой пересмотреть в порядке надзора судебные акты, а также восстановить срок на подачу жалобы, что и было сделано.
Как заметил Президиум ВС, гарантируя права лиц, потерпевших от преступлений, Конституция не устанавливает, в какой именно процедуре должен обеспечиваться доступ потерпевших от преступлений к правосудию в целях защиты своих прав и законных интересов и компенсации причиненного ущерба. Он указал, что процессуальными законами предусмотрен различный порядок защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, – как в рамках уголовного судопроизводства, так и путем искового производства по гражданскому делу. В случаях, когда гражданский иск в уголовном деле не заявлялся или был оставлен без рассмотрения, лицо, пострадавшее от преступления, вправе предъявить свои требования о возмещении причиненного ущерба в порядке гражданского судопроизводства, и такие требования рассматриваются с учетом общего преюдициального значения вступившего в законную силу приговора.
Согласно п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия или бездействие и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы. В п. 10 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2023) указано, что установленные вступившим в законную силу приговором суда факты, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства.
Таким образом, факты, указал Президиум ВС РФ, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.
В настоящем деле вина Рустама Эльканова в причинении ущерба бюджету Карачаево-Черкесской Республики установлена вступившим в законную силу приговором от 29 декабря 2020 г. Правительство КЧР привлекалось к участию в уголовном деле в качестве потерпевшего. При этом гражданский иск в рамках уголовного дела не заявлялся, ущерб добровольно не возмещен, гражданско-правовые последствия совершенного преступления для ответчика не наступили.
7 июня 2022 г. Правительство КЧР обратилось в порядке гражданского судопроизводства в суд с иском к Рустаму Эльканову о возмещении ущерба, причиненного преступлением бюджету республики, обосновав свои требования положениями п. 1 ст. 1064 ГК и обстоятельствами, установленными приговором от 29 декабря 2020 г. Согласно п. 1 ст. 1064 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Между тем судами не учтено, что вступившим в законную силу приговором Рустам Эльканов признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 286 УК, а именно в совершении действий, явно выходящих за пределы возложенных на него должностных полномочий, в связи с чем иск Правительства КЧР о возмещении причиненного данным преступлением ущерба не основан на обстоятельствах, связанных со служебными правоотношениями, указал Президиум ВС РФ. Тем самым суды руководствовались законом, не подлежащим применению в данном деле.
Так как Правительство КЧР обратилось в суд с иском в защиту публичных интересов субъекта РФ, пострадавших от преступления, следовательно, при его рассмотрении необходимо исходить из общего трехлетнего срока исковой давности, установленного гражданским законодательством, который с учетом момента вступления в законную силу приговора в отношении Рустама Эльканова не пропущен. Таким образом, Президиум ВС РФ взыскал с ответчика в бюджет КЧР более 3,7 млн руб.
Как полагает председатель совета Вологодской коллегии адвокатов «Стандарт» Сергей Цирик, данное постановление серьезнее, чем может показаться на первый взгляд. «ВС рассмотрел конкретное дело и постановил взыскать с лица ущерб, причиненный преступлением. Однако при более внимательном прочтении становится понятным, что фактически Президиум Верховного Суда разъяснил и отделил ущерб, причиненный работником, от ущерба от совершенного преступления. И, как следствие, разъяснил, что в случае, когда ущерб причинен работодателю работником вследствие совершенного преступления, к данным правоотношениям не могут применяться сокращенные сроки исковой давности», – пояснил адвокат. По его мнению, постановление Президиума ВС будет способствовать унификации судебной практики относительно применения правил исчисления сроков исковой давности при взыскании ущерба от преступления, совершенного работником.
Адвокат Иркутской областной коллегии адвокатов «Алиби» Алина Арбатская отметила, что в постановлении Президиума Верховного Суда рассматривается вопрос разграничения материальной ответственности, возникающей в рамках служебных или трудовых правоотношений, и гражданско-правовой деликтной ответственности за вред, причиненный преступлением. Она указала, что при определении подлежащих применению правовых норм решающее значение имеет не сам факт существования между сторонами служебных отношений, а основание возникновения обязанности по возмещению вреда. «В данном случае противоправное поведение ответчика имело место в период исполнения им должностных полномочий, однако обязанность по возмещению ущерба обусловлена не ненадлежащим исполнением трудовой функции, а совершением преступления, предусмотренного уголовным законом. Следовательно, спорные правоотношения имеют деликтную природу и подлежат регулированию в рамках гражданско-правовых отношений», – пояснила эксперт.
Алина Арбатская подчеркнула: именно неверное определение основания возникновения ответственности повлекло за собой ошибочное применение специальных сроков исковой давности. Отменяя судебные акты и принимая по делу новое решение, Президиум ВС указал на преюдициальность принятого решения по уголовному делу. «Вступивший в законную силу приговор обязателен для суда в части установления факта совершения деяния и виновности лица. Однако вопрос о пределах преюдициальности в отношении иных обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности, по словам адвоката, не может рассматриваться как однозначно разрешенный. Само по себе наличие обвинительного приговора не исключает необходимости проверки совокупности условий гражданско-правовой ответственности, если соответствующие обстоятельства являются предметом спора между сторонами. В постановлении отмечено, что размер ущерба ответчиком не опровергнут. При таких обстоятельствах позиция Президиума Верховного Суда представляется последовательной, ориентированной на единообразное разграничение сферы применения гражданского и трудового законодательства», – резюмировала адвокат.
Управляющий партнер АБ «Аргумент» Станислав Анохин отметил, что фундаментальные нарушения норм материального или процессуального права ставят под угрозу стабильность правоотношений, порождают неоднозначность и создают негативные прецеденты в судебной практике. Факт рассмотрения дел Президиумом Верховного Суда РФ, по его мнению, повышает уровень доверия граждан к судебной системе в целом. «В рассматриваемом споре указания кассационного суда общей юрисдикции стали поворотной точкой для череды судебных актов, основанных на неправильном применении норм материального права, которое устранено Президиумом ВС. Правоотношения, возникшие вследствие причинения ущерба в результате совершения преступления, не должны и не могут рассматриваться с применением норм того законодательства, нарушение которого позволило совершить преступление», – заметил Станислав Анохин.
Как посчитал адвокат, контроль судами вышестоящих инстанций и неукоснительное соблюдение преюдициальности требуют особого внимания. Своевременное реагирование на допущенные нарушения, в том числе посредством привлечения судей к дисциплинарной ответственности, позволит поддерживать непротиворечивость судебных актов и обеспечит действие принципа правовой определенности.
