8 июля Госдума приняла в третьем чтении поправки в отдельные законодательные акты РФ, которыми в Федеральной службе безопасности России переданы следственные изоляторы центрального подчинения ФСИН России (законопроект № 850855-8).
Как ранее писала «АГ», в 1996 г. Россия, вступив в Совет Европы, обязалась передать управление всеми пенитенциарными учреждениями и надзор за исполнением наказаний в компетенцию Минюста России. Для этого СИЗО органов безопасности в соответствии с Указом Президента РФ от 12 июля 2005 г. № 796 были переданы в уголовно-исполнительную систему. В 2022 г. РФ прекратила членство в Совете Европы.
В феврале 2025 г. в Госдуму был внесен законопроект, которым предлагалось передать в ФСБ России следственные изоляторы центрального подчинения ФСИН России, а также наделить органы безопасности полномочиями по доставлению и конвоированию подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, осужденных для участия в следственных действиях, судебном разбирательстве, по охране указанных лиц. Предусматривается, что данные органы будут объявлять лицам, находящимся на территориях СИЗО органов безопасности и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, официальное предостережение о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений и административных правонарушений, либо недопустимости продолжения антиобщественного поведения. Согласно поправкам СИЗО будут включены в структуру органов безопасности и являться юридическими лицами. Сотрудники таких СИЗО будут являться военнослужащими органов безопасности.
К третьему чтению в законопроект были внесены дополнительные изменения, в частности, поправками в ч. 3 ст. 18 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений закрепляется, что в СИЗО органов ФСБ защитнику предоставляется помещение для свидания с подозреваемым или обвиняемым. В действующем законодательстве указано на предоставление соответствующего помещения в учреждениях УИС. Также уточнено, что требования к помещениям для свиданий подозреваемых, обвиняемых с их защитниками определяются соответственно нормативными правовыми актами ФСИН России и ФСБ России.
Согласно закону нормы вещевого довольствия подозреваемых и обвиняемых, порядок их обеспечения вещевым довольствием, описание предметов вещевого довольствия, порядок учета и выдачи им такого довольствия будут утверждаться нормативными правовыми актами не только ФСИН, но и ФСБ. Также конкретизировано, что в целях обеспечения свободы совести и свободы вероисповедания подозреваемых и обвиняемых в СИЗО ФСИН и ФСБ будут заключать с зарегистрированными в установленном порядке централизованными религиозными организациями соглашения о взаимодействии.
Аналогичные корректировки внесены и в УИК РФ. Так, в ч. 7 ст. 82 зафиксировано, что порядок производства обысков и досмотров определяется не только ФСИН, но и ФСБ, по согласованию с Генеральной прокуратурой. Порядок применения технических средств надзора и контроля, порядок замены одного вида свидания другим, порядок получения осужденными посылок, передач и бандеролей и порядок их досмотра, порядок оказания осужденным медицинской помощи также определяются, в том числе, нормативным правовым актом федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности.
Комментируя итоговый текст закона, адвокат КА г. Москвы «Шериев и партнеры» Абильфез Исаев отметил, что он ожидаемо был принят, но с некоторыми дополнениями, которые в целом носят «косметическо-коррекционный характер». Он пояснил, что формально все поправки вполне укладываются в конституционное русло соблюдения прав и свобод заключенных: - обеспечение религиозных прав заключенных, путем взаимодействия с религиозными служащими, - оказание медицинской, в том числе и психиатрической помощи, - создание для беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, улучшенных материально-бытовых условий, повышенных норм питания и вещевого довольствия. По мнению адвоката, повышенный интерес и в то же время настороженность и обоснованный пессимизм для адвокатского сообщества вызывают корректировки, внесенные в ч. 3 ст. 18 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, которая регламентирует свидания с защитником, родственниками и иными лицами.
Заместитель председателя МКА KP&Partners («Клинков, Пахомов и Партнеры») Дмитрий Клинков обратил внимание, что в принятом законе отсутствует какая-либо конкретика по привлекаемым к уголовной ответственности лицам, а конкретно, весь закон построен на фразах: «орган исполнения наказаний, либо федеральный орган исполнительной власти в области обеспечения безопасности (органами федеральной службы безопасности)». «Однако непонятно, кто будет принимать решение о том, ФСБ или ФСИН будет осуществлять контроль за арестованным. Мне непонятно, если ФСБ России поручают контроль изоляторов, этапирование и охрану "особенных" обвиняемых, то почему под их контроль тогда сразу не отдадут тюрьмы – в которых в последующем будет отбывать наказание такая категория граждан? Не думаю, что после их осуждения, когда их будет охранять ФСИН, – они вдруг станут менее общественно опасными», – рассуждает эксперт.
Также он считает, что для адвокатов этот закон не несет каких-то положительных сдвигов и облегчения в работе: данные СИЗО будут с более жестким пропускным режимом и будет еще проблематичное попасть к своим доверителям, чтобы исполнить долг по защите. Конфиденциальность встреч адвокатов с доверителями тоже вызывает вопросы, полагает адвокат. «В целом принятие такого закона диктует время – условия проведения СВО и засилие агентов вражеских специальных служб. Хотелось бы верить, что в таких СИЗО будут содержаться действительно обвиняемые в совершении очень серьезных преступлений и мы не увидим в них, например, бизнесменов», – поделился мнением Дмитрий Клинков.
Адвокат Александр Польченко обратил внимание на появление в финальной редакции текста закона указания на то, что порядок охраны СИЗО ФСБ и порядок исполнения наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных, оставленных в СИЗО ФСБ, будет определяться исключительно руководителем этого ведомства, а не Законом о порядке содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и положениями УИК РФ. «Первоначальный проект закона, наделявшего ФСБ правом организации собственных следственных изоляторов, наделял руководителя федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности только правом определять порядок медико-санитарного обеспечения и лечения лиц, содержащихся в СИЗО ФСБ», - заметил эксперт.
Также по его мнению, появление оговорки, касающейся возможности определения порядка охраны СИЗО ФСБ, соответствует самому характеру властных полномочий руководителя федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности. «Но вот наделение такого руководителя правом определять порядок исполнения наказания в отношении осужденных лиц, оставленных в СИЗО ФСБ, считаю мало того что избыточным, но и противоречащим УИК РФ, в силу более малой юридической силы организационно-распорядительных документов руководителя федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности по сравнению с требованиями федерального законодательства», – прокомментировал адвокат.
Александр Польченко акцентировал внимание на новой редакции ст. 16.5 Закона о ФСБ, которая устанавливает зависимость численности работников СИЗО ФСБ и осужденных, выполняющих работы по их хозяйственному обслуживанию, от пределов бюджетных ассигнований, предусмотренных в федеральном бюджете федеральному органу исполнительной власти в области обеспечения безопасности. «Ранее мною давалась оценка первоначальной редакции законопроекта, и в ней я с сомнением отнесся к финансово-экономическому обоснованию проекта, в котором авторы ссылались на отсутствие дополнительных расходов на реализацию данного варианта изменений. В новой же уже принятой редакции никто не скрывает, что организация СИЗО в системе ФСБ повлечет дополнительные бюджетные расходы, что существенно противоречит первичному финансово-экономическому обоснованию, поступившему в Госдуму с первым проектом закона», – заметил он.
Александр Польченко указал, что в положительную сторону изменились положения о беременных женщинах и женщинах, имеющих детей, так как данная категория подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, упоминается в отдельном контексте как категория граждан, чьи права на материнство и детство определяют улучшенные материально-бытовые условия пребывания под стражей, повышенные нормы питания, вещевого довольствия и медицинского обслуживания.
Адвокат, управляющий партнер Criminal Defense Firm Алексей Новиков считает, что принятые Госдумой поправки о передаче СИЗО центрального подчинения из ФСИН в ФСБ представляют собой ответ на возросшее в последние годы количество дел о государственной измене, шпионаже, терроризме и экстремизме. Данное решение обусловлено как подследственностью, так и опытом ФСБ России в расследовании таких категорий преступлений и направлено на повышение уровня безопасности при работе с особо опасными обвиняемыми, пояснил адвокат.
По мнению Алексея Новикова, внесенные в закон поправки перед их принятием, несмотря на их кажущуюся масштабность, логичны и обоснованы. Они призваны обеспечить детальное правовое регулирование новых аспектов функционирования СИЗО, отражают стремление создать эффективный механизм реализации положений закона с учетом специфики работы ФСБ.
Эксперт отметил, что нахождение подследственных в ведомственных СИЗО ФСБ может способствовать более эффективной организации следственных мероприятий и в других изоляторах, которые сильно переполнены. Алексей Новиков подчеркнул, что порой невозможно на протяжении длительного времени попасть к подзащитным, так как следственные кабинеты в своем большинстве бронируются следственными и оперативными подразделениями. В связи с этим подобные изменения требуют тщательной проработки вопросов, связанных с обеспечением прав следственно-арестованных. В частности, необходимо, чтобы защитники действительно имели доступ к своим подзащитным. В противном случае, как полагает адвокат, придется столкнуться с дополнительными ограничениями при работе с подзащитными, содержащимися в СИЗО ФСБ.
«Опыт показывает, что при изменении юрисдикции учреждений могут возникать временные трудности с реализацией процессуальных прав. В этой связи важно обеспечить плавный переходный период и выработать единые стандарты работы для всех участников процесса. Эффективность нововведений будет зависеть от того, насколько удастся сохранить баланс между требованиями безопасности и неукоснительным соблюдением правовых гарантий. Однако как будет на практике – узнаем со временем», – резюмировал Алексей Новиков.
