Различие между «Красным циркуляром» и «Интерпол-диффузией»

Данная заметка подготовлена в развитие темы, поднятой в публикации о работе Интерпола¹.

В международной практике по линии Международной организации уголовной полиции (ICPO-INTERPOL) существуют два принципиально разных канала информирования государств о розыске. Первый – Красное уведомление (Red Notice, или Красный циркуляр). Данный документ издается Генеральным секретариатом Интерпола в Лионе по запросу Национального центрального бюро запрашивающей страны. Перед его публикацией центральные службы Интерпола осуществляют обязательную правовую экспертизу на предмет соответствия запроса внутренним стандартам и Уставу организации.

Второй канал – Интерпол-диффузия (Interpol Diffusion). Это прямой циркулярный запрос, направляемый полицией одного государства в правоохранительные органы конкретных стран в обход процедур предварительной проверки Генерального секретариата.

Таким образом, Красный циркуляр – официальный международный ордер, который проверен штаб-квартирой Интерпола и действует по всему миру. Интерпол-диффузия – это адресованная напрямую «телеграмма» между органами полиции двух или нескольких стран.

Интерпол-диффузия характерна тем, что лицо может не подозревать, что в страну, куда оно прилетело (к примеру, на деловые переговоры), направлена персональная ориентировка. Получить информацию о наличии диффузии до момента задержания крайне сложно.

Защита от злоупотреблений механизмами Интерпола по ст. 159 УК РФ

Как показывает наша адвокатская практика, корпоративные конфликты, споры между партнерами или попытки захвата бизнеса нередко перетекают в уголовные дела по ст. 159 «Мошенничество» УК РФ. К сожалению, использование инструментов международного розыска в коммерческих спорах – распространенная практика. Однако правовой системой Интерпола предусмотрен жесткий фильтр против подобных злоупотреблений.

Базовой нормой защиты является ст. 3 Устава МОУП Интерпол, строго запрещающая организации осуществлять любое вмешательство или деятельность политического, военного, религиозного или расового характера. В соответствии с официальными разъяснениями и практикой Комиссии по контролю за файлами Интерпола под действие этой статьи подпадают в том числе коммерческие споры гражданско-правового характера, которые искусственно криминализируются национальной полицией.

Если сторона защиты докажет, что уголовное преследование лица обусловлено спором хозяйствующих субъектов, неисполнением обычного контракта или корпоративным конфликтом, Генеральный секретариат заблокирует и удалит карточку розыска.

Превентивный запрос в CCF как способ предупреждения розыска

Одним из самых часто задаваемых по данному разделу является вопрос: если в отношении лица вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, но в базах Интерпола его еще нет, можно ли «действовать на опережение», не дожидаясь момента, когда данное лицо, к примеру, задержат в аэропорту?

На портале подачи обращений CCF не предусмотрен отдельный тип заявки или кнопки «Превентивный запрос» (Preventive Request). Нормативные акты Интерпола (Устав CCF, Правила обработки данных – RPD) содержат три базовых вида обращений:

• запрос на доступ к данным (Access);
• запрос на удаление/исправление данных (Correction/Deletion);
• запрос на пересмотр (Revision).

Понятие «превентивный запрос» – это устоявшийся в международной адвокатской практике термин для описания тактики ранней подачи материалов. Выглядит это следующим образом. После получения превентивного запроса Комиссия CCF проводит первичную проверку допустимости и присваивает делу персональный регистрационный номер. При поступлении запроса на розыск из Национального центрального бюро запрашивающей страны Генеральный секретариат временно приостанавливает автоматическую публикацию циркуляра до проведения полноценного аудита представленных материалов.

Политическое убежище и аннулирование карточек Интерпола

Многие лица, столкнувшиеся с уголовным преследованием, рассматривают вариант подачи заявления на политическое убежище в европейских или иных юрисдикциях. Здесь нередко возникает вопрос о том, как статус беженца соотносится с розыскной базой Интерпола.

Международное гуманитарное право превалирует над полицейским сотрудничеством. Данный механизм опирается на нормы Конвенции ООН о статусе беженцев 1951 г. и принципы защиты от выдворения (non-refoulement). Если государство предоставляет лицу политическое убежище или статус беженца, оформив Проездной документ беженца (Refugee Travel Document – RTD), это служит юридическим признанием неправомерности уголовного преследования лица на родине.

Уведомление Комиссии CCF о предоставлении политического убежища влечет безусловное требование об удалении сведений о лице из информационных систем Интерпола, так как продолжение розыска по запросу страны происхождения нарушает Устав организации. Однако соответствующий запрос все равно необходимо подготовить и направить в Комиссию по контролю за файлами², но факт получения лицом статуса беженца гарантирует удаление красного циркуляра. Если страна (например, государство ЕС) официально признала, что уголовное дело в отношении лица продиктовано политическими или коррупционными мотивами, и предоставила политическое убежище, адвокат, выступающий представителем данного лица, направляет обращение в комиссию по файлам, после чего Интерпол аннулирует международный розыск. Предъявление документа беженца обязывает Интерпол исключить указанное лицо из международных баз.

Экстрадиция и юридические реалии взаимоотношений на примере РФ и ОАЭ

Между Российской Федерацией и Объединенными Арабскими Эмиратами заключен Договор о выдаче (далее – Договор). Однако означает ли это, что при поступлении в ОАЭ запроса из России лицо будет задержано и передано российской стороне?

Фундаментальным юридическим фильтром при рассмотрении экстрадиционного запроса является соблюдение Принципа двойной криминализации, закрепленного в ст. 3 Договора. В соответствии с этой нормой выдача возможна исключительно за деяния, которые согласно законодательству обеих Сторон являются уголовно наказуемыми и влекут наказание в виде лишения свободы на срок не менее года.

Суд ОАЭ проводит детальную квалификацию действий, инкриминируемых лицу. Если в законах ОАЭ аналогичный состав преступления отсутствует либо за данное деяние предусмотрен исключительно административный или финансовый штраф, запрос о выдаче подлежит отклонению.

Законодательством ОАЭ и двусторонним Договором предусмотрены и иные основания, опираясь на которые защита может добиться отказа в экстрадиции доверителя. В частности, Договор о выдаче и процессуальное законодательство ОАЭ содержат четкий перечень оснований для отказа в удовлетворении запроса:

• статья 5 Договора «Невыдача собственных граждан». ОАЭ не выдают лиц, получивших гражданство Эмиратов;
• статья 4 (1)(d) Договора «Угроза суверенитету, безопасности или публичному порядку (Public Policy)». В выдаче будет отказано, если это вредит экономическим или национальным интересам ОАЭ;
• статья 4 (1)(b) Договора «Политический характер преступления». Запрет выдачи, если дело связано с политическим или избирательным преследованием;
• запрет повторного привлечения к ответственности. В выдаче будет отказано, если лицо уже осуждено, оправдано или отбыло наказание за эти действия в ОАЭ;
• истечение сроков давности уголовного преследования. Освобождение от экстрадиции по процессуальным срокам двух стран.

Таким образом, законодательство ОАЭ предоставляет адвокатам обширный набор инструментов для защиты доверителей. Если преследуемое лицо получило гражданство ОАЭ, его выдача исключена. Если дело связано с переделом собственности, а гражданин инвестирует в экономику ОАЭ и создает рабочие места, защита аргументирует отказ ссылкой на угрозу публичному порядку и экономическим интересам государства.

В российской следственной практике перед отправкой запроса о розыске зачастую выносится судебное решение о «заочном аресте» обвиняемого. Стоит отметить, что судебная система ОАЭ относится к заочным решениям (in absentia) крайне настороженно. Согласно нормам международного права и процессуальным стандартам ОАЭ вынесение приговора или постановления о заключении под стражу в отсутствие подсудимого, без предоставления ему возможности лично защищаться в суде, квалифицируется как существенное нарушение Права на справедливое судебное разбирательство (Right to a Fair Trial).

Если запрашивающая страна не может предоставить процессуальные гарантии, что дело будет полностью пересмотрено с личным участием обвиняемого после его возможной выдачи, суды ОАЭ отклоняют запрос об экстрадиции. Кроме того, суды обязаны принимать во внимание риски применения пыток, издевательств или нечеловеческих условий содержания в пенитенциарных учреждениях страны запроса.

Экстрадиционный процесс в ОАЭ – это многоступенчатое судебное разбирательство, а не административная процедура. Центральными органами взаимодействия выступают Генеральная прокуратура РФ и Министерство юстиции ОАЭ. После получения пакета документов дело передается в специализированный судебный орган.

Процесс включает следующие этапы:

• задержание и определение меры пресечения: лицо может быть задержано на основании международного запроса;
• проверка полноты материалов по ст. 9 Договора: если представленные российской стороной сведения признаются неполными, Минюст ОАЭ запрашивает дополнительную информацию (Additional Information) и устанавливает процессуальный срок ее предоставления. Если материалы не поступили в срок, задержанное лицо подлежит немедленному освобождению;
• рассмотрение дела апелляционным судом: суд изучает аргументы сторон и выносит решение о допустимости или недопустимости выдачи;
• обжалование в кассационном суде (Court of Cassation): сторона защиты имеет право подать кассационную жалобу в высшую судебную инстанцию Эмиратов.

Рассматривая часто возникающий на практике вопрос о сохранении капитала, отметим, что при возбуждении уголовного дела в РФ следователи зачастую стремятся оперативно заблокировать все доступные активы подозреваемого, обвиняемого. Причем арест нередко накладывается на имущество членов семьи, жен, детей или бизнес-партнеров.

Часть 3 ст. 115 УПК РФ допускает наложение ареста на имущество, находящееся у третьих лиц, если у следствия имеются «достаточные основания полагать», что оно было получено в результате преступных действий подозреваемого или использовалось для финансирования.

На практике это нередко приводит к тому, что следствие накладывает арест на все окружение обвиняемого, а обязанность доказывать законность происхождения указанных средств перекладывается на его родственников.

Международные приказы о заморозке (WFO) и риски уголовной ответственности в ОАЭ

В юридической системе ОАЭ и судах DIFC/ADGM активно применяются Международные приказы о заморозке активов (Worldwide Freezing Orders – WFO), регулируемые, в частности, DIFC Court Law No. 2/2025.

Если лицо, зная о возбуждении в отношении него уголовного дела, судебном процессе или предъявлении обвинений, начинает спешно сбрасывать активы, переводить их на аффилированные структуры или скрывать имущество от кредиторов, такие действия квалифицируются по местным законам как преступление. Согласно Федеральному декрету-закону № 31/2021 (Уголовный кодекс ОАЭ) и Закону о банкротстве № 51/2023 преднамеренный вывод активов с целью фрустрации (блокирования) решений суда образует самостоятельные составы преступления – «Мошенничества» (Fraud) и «Злоупотребление доверием» (Breach of Trust).

Подводя итог, отметим, что комплексная стратегия защиты лица от рисков уголовного преследования, в том числе за рубежом, может выглядеть следующим образом:

• персональная безопасность и свобода передвижения:
  • заблаговременная подача превентивного запроса в Комиссию CCF Интерпола для блокировки публикации красных циркуляров и диффузий;
  • мониторинг баз данных и подготовка процессуальных оснований для получения институциональной защиты или статуса беженца;
• экстрадиционная защита в юрисдикции ОАЭ:
  • проведение глубокого юридического аудита уголовного дела на предмет соблюдения принципа двойной криминализации (Dual Criminality);
  • формирование доказательной базы процессуальных нарушений (заочный арест, нарушение прав на защиту) для представления в Министерство юстиции и суды ОАЭ;
• институциональное структурирование капитала:
  • учреждение частного фонда (Foundation) в DIFC или ADGM и передача ключевых активов под его управление;
  • обеспечение полного экономического присутствия (Substance) и банковского комплаенса, чтобы структурированный капитал находился в легальном поле и был защищен нормами международного права.