Как стало известно «АГ», 2 июня прокуратура Свердловской области обжаловала в кассацию оправдательный приговор апелляционного суда в отношении мужчины, обвинявшегося в применении насилия в отношении полицейских. Защитник оправданного, член АП Свердловской области Владимир Степанов рассказал редакции о нюансах дела.
6 апреля 2024 г. две сотрудницы полиции П. и К. в рамках профилактического мероприятия «Внимание, мошенники!» проводили профилактические беседы с жителями конкретного дома в одном из поселков Свердловской области. При поквартирном обходе этого дома дверь одной из квартир открыл гражданин М., который, узнав о цели визита вышеуказанных лиц, не поверил в то, что они полицейские, и хотел закрыть дверь, однако сотрудницы полиции не отпускали ее. Таким образом, возникло своеобразное перетягивание двери, где М., проигрывая двойной силе оппонентов, в итоге отпустил дверную ручку, от чего одна из полицейских не удержалась на ногах, упала на пол и ушибла колени. В результате в отношении мужчины было возбуждено уголовное дело.
По версии следствия, М. отказался от беседы правоохранителей с участием его матери без объяснения причин, тем самым воспрепятствовав законной деятельности полицейских, хотя он осознавал, что К. и П. являются сотрудниками полиции, поскольку они предъявили свои служебные удостоверения, а П. была в форме со знаками различия. На требование К. предъявить документ, удостоверяющий личность, обвиняемый ответил отказом. Как утверждали правоохранители, М. с силой схватил К. за плечи и стал отталкивать ее от себя, причинив ей физическую боль. Тогда П., как отмечалось в обвинительном заключении, в целях пресечения противоправных действий М. встала между ним и К., попытавшись остановить мужчину, однако М. развернул П. спиной к себе и обхватил предплечьем ее шею, удерживая в таком положении. Далее из-за сопротивления, оказываемого П., по версии следствия, М. уронил ее на пол, от чего та ударилась коленями и испытала физическую боль.
Согласно заключению эксперта от 28 августа 2024 г. 8 апреля 2024 г. у К. был обнаружен кровоподтек в области левого плеча, давность этого повреждения составила менее трех суток. В свою очередь, заключение эксперта от 26 сентября 2024 г. показало, что 6 апреля у П. были обнаружены ушибы мягких тканей обоих коленных суставов, которые судебно-медицинской оценке не подлежат, так как не подтверждены объективными клиническими данными, в представленных документах нет описания повреждений, расцененных врачами как «ушибы». Таким образом, М. были предъявлены обвинения по ч. 1 ст. 318 «Применение насилия в отношении представителя власти» УК РФ, в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Уголовное дело рассматривалось Асбестовским городским судом Свердловской области. В ходе судебного процесса М. отрицал свою вину, он указал, что в день инцидента действительно открыл дверь и увидел незнакомую П., которая была одета в полицейскую форму и показала удостоверение сотрудника полиции, напротив, возле двери в соседнюю квартиру находилась ранее незнакомая К., которая разговаривала с его соседкой.
Как сообщил подсудимый, П. стала говорить, что проводятся профилактические беседы о совершении мошеннических действий, и попросила позвать мать М., которая находилась в квартире, однако он отказался и был намерен закрыть двери. В это время, по словам обвиняемого, подошла К. и стала удерживать дверь. Поскольку он продолжал закрывать дверь, во время ее «перетягивания» П. не удержалась на ногах и упала на колени на пол. После этого, как рассказал М., обе женщины стали говорить, что произошло нападения на сотрудника полиции.
Подсудимый добавил, что он не совершал вменяемого ему деяния, поскольку у него были сомнения, что потерпевшие были сотрудниками полиции, так как они вели себя подозрительно. По его словам, К. была в гражданской одежде и удостоверение не показывала, действия обеих потерпевших были незаконными, так как они удерживали дверь и снимали его на телефон.
Суд также заслушал показания потерпевших К. и П., которые настаивали на виновности подсудимого. По словам К., у сотрудниц полиции закралось подозрение, что находящиеся в квартире люди могут быть в опасном положении, поскольку М. отказался показать им документ, удостоверяющий личность. В свою очередь П., в частности, заметила: в момент конфликта М. говорил им, что они являются мошенниками, на что они предлагали ему позвонить в дежурную часть и убедиться в обратном.
Соседка подсудимого, свидетель Ко., сообщила суду, что она видела, как М. просто пытался закрыть свою дверь в квартиру, но ему не давали это сделать. В конце коридора квартиры подсудимого она увидела его мать. В свою очередь мать М. рассказала суду о том, что между неизвестными ей женщинами и ее сыном не было никакого конфликта, он просто пытался закрыть дверь в свою квартиру, а кто-то из подъезда тянул ее на себя.
Тем не менее в середине декабря 2024 г. суд признал подсудимого виновным. Он посчитал надуманными утверждения М. о том, что он не воспринимал П. и К. как сотрудников полиции, поскольку одна из них была в форменной одежде и обе они предъявили ему служебные удостоверения. Отказ подсудимого позвать мать, о присутствии которой в квартире он ранее сообщил полицейским, суд расценил как воспрепятствование исполнению их служебных обязанностей. Первая инстанция также выявила в действиях М. применение в отношении обеих сотрудниц полиции насилия, не опасного для жизни и здоровья. С учетом ряда смягчающих наказание обстоятельств суд приговорил М. к лишению свободы на полтора года, заменив их принудительными работами на тот же срок с удержанием 15% заработка в доход государства.
Далее М. и его защитник Владимир Степанов обжаловали обвинительный приговор. По мнению М., в его действиях отсутствовал состав инкриминируемого преступления, поскольку он открыл дверь своей квартиры, после чего пытался ее закрыть. Апеллянт заметил, что у него не было умысла причинить П. повреждения, которые обусловлены действиями самой потерпевшей, так как именно она резко дернула дверь его квартиры и, не удержавшись, упала на колени. М. добавил, что в ходе инцидента он не воспринимал обеих женщин как сотрудников полиции. В его апелляционной жалобе также, в частности, отмечалось, что суд не дал оценки тому, что П. обратилась за медпомощью спустя два дня после инцидента, как и возможности его оговора двумя сотрудницами полиции, которые являются коллегами-подругами.
В свою очередь адвокат Владимир Степанов указал в жалобе, что рапорты сотрудников полиции, положенные в основу обжалуемого приговора, не соответствуют требованиям ч. 2 ст. 74УПК РФ и являются недопустимым доказательством. Он также заметил, что рапорты обеих потерпевших не были исследованы в судебном заседании. Ссылаясь на показания потерпевших, он отметил, что П. упала на колени не в результате умышленных действий его подзащитного, а требование к М. предъявить удостоверение личности не соответствует полномочиям сотрудника полиции. Адвокат добавил, что потерпевшие незаконно препятствовали М. в праве не общаться с ними и закрыть дверь своего жилища, при этом К. была одета в гражданскую одежду, не находилась на служебном задании, поскольку профилактическое мероприятие в доме, где живет его доверитель, было поручено П.
Защитник также настаивал на правдивости показаний свидетелей, которые видели М. в квартире при попытке закрыть дверь, чему препятствовали потерпевшие, при этом они не наблюдали противоправных действий осужденного, что также подтверждается видеозаписью, которую вел подзащитный.
1 апреля 2025 г. Свердловский областной суд отменил обвинительный приговор и оправдал М. в связи с отсутствием состава преступления, признав за ним право на реабилитацию. В апелляционном приговоре (имеется у редакции), в частности, отмечено, что совокупности представленных доказательств недостаточно для вывода о виновности подсудимого в совершении преступления, поскольку они не подтверждаются фактическими обстоятельствами дела.
В частности, апелляция заметила, что правовое просвещение и правовое информирование реализуются субъектами профилактики, в том числе органами исполнительной власти с учетом приоритета прав и законных интересов человека. Оно не содержит норм, возлагающих на гражданина обязанность участвовать в правовом просвещении и правовом информировании. Отказ М. от проведения с ним и его матерью правового просвещения и правового информирования не свидетельствует о противодействии осуществлению законной деятельности сотрудника полиции. Кроме того, Закон о полиции не наделяет субъектов профилактики правом проверять документы, удостоверяющие личность гражданина, в связи с отказом от участия в правовом просвещении и правовом информировании.
«Никем по делу не оспаривается и подтверждается всей совокупностью исследованных доказательств, что М., находясь в жилище по месту своей регистрации, сам в полицию не обращался, в розыске не находился, в совершении преступления не подозревался, основания и повода к возбуждению в отношении него дела об административном правонарушении, а также задержания не имелось, соответственно, законных оснований у потерпевших К. и П. для требования удостоверении его личности не имелось», – заметил областной суд. Он добавил, что показания М., самих потерпевших, свидетелей и протокол осмотра видеозаписи свидетельствуют о несоблюдении конституционных прав подсудимого, поскольку, находясь в своем жилище по месту регистрации, отказавшись от проведения правового просвещения и правового информирования в том числе с матерью, последний не мог закрыть дверь квартиры, против его воли потерпевшие препятствовали этому, а одна из них до приезда сотрудников полиции стояла в дверном проеме.
Вместе с тем, указала апелляция, показания потерпевших о примененном М. насилии противоречат фактическим обстоятельствам, исходя из протокола осмотра видеозаписи, на которой П. непосредственно в рассматриваемый момент событий утверждает, что насилия к ней не применялось, показаний свидетелей Мо. и Ко., находящихся в непосредственной близости и не наблюдавших насилия по отношению к полицейским. Протокол осмотра видеозаписи и показания свидетелей согласуются с показаниями М., последовательно отрицавшего применение насилия как к обеим потерпевшим, как и наличие умысла на применение такого насилия.
Как указал областной суд, совокупность доказательств свидетельствует о том, что насилие к потерпевшей П. не применялось, и опровергает ее показания об удержании М. ее коллеги, отталкивании ее за плечи от его квартиры. Наряду с этим на основе показаний М., потерпевших и свидетелей установлено, что подсудимый находился в квартире по месту своей регистрации, из которой не выходил, открыл дверь полицейским, отказался от беседы и предъявления удостоверения личности, пытался закрыть дверь квартиры, чему препятствовали потерпевшие, из-за чего П. упала на пол. «Несмотря на то что факт падения П. на пол в подъезде на колени никем не оспаривается, наличие ушибов коленных суставов экспертным путем не установлено, согласно выводам эксперта медицинские документы описания повреждений расцененных врачами как “ушибы” не содержат», – отметила апелляция.
2 июня прокуратура Свердловской области обжаловала апелляционный приговор в кассационном порядке. В кассационном представлении (есть у «АГ»), в частности отмечается, что действующим регулирование не регламентированы места, ограничивающие полицейских в праве проверять документы у граждан, при наличии на то оснований. Как полагает гособвинение, отказ М. приглашать свою престарелую мать, проживающую с ним в одной квартире, для проведения профилактической беседы, мог взывать обоснованные сомнения в его личности и безопасности условия проживания его матери. В кассационном представлении также указано, что суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показания матери М. и их соседки. В свою очередь, как полагает кассатор, факт причинения П. ушибов мягких тканей коленных суставов подтвержден сведениями, изложенными в исследовательской части заключения судмедэкспертизы от 26 сентября 2024 г., а факт причинения физической боли – самими показаниями потерпевшей.
В комментарии «АГ» адвокат Владимир Степанов заметил, что это уголовное дело по сути «родилось на пустом месте», дав работу следователю СКР, защитнику и судебным инстанциям. «Все вроде бы были при деле, вот только один М., находящийся под “карающим мечом правосудия” уже больше года, не особо этому рад, так как этот меч вновь стал над ним подниматься ввиду кассационного обжалования апелляционного оправдательного приговора областным прокурором и потерпевшими. Защита расценивает это дело в качестве репрессивной меры, попытки “публичной порки” гражданина, который осмелился не согласиться с сотрудницами полиции относительно своей роли в обществе. С их позиции, полицейский всегда прав, любые его указания подлежат беспрекословному исполнению. Раз пришли к тебе домой, потребовали у тебя паспорт – не перечь, неси, что требуют. Сказали: “подпиши, что получил памятку” – значит, подпиши и не умничай, не вспоминай про Закон о полиции. Благо, что Свердловский областной суд, проведя три судебных заседания, досконально разобрался в ситуации, исследовал все обстоятельства обвинения и поняв всю его абсурдность, оправдал М. В связи с этим мы все уповаем на профессионализм и объективность судей кассационной инстанции», – отметил он.
