Минюст России вынес на общественное обсуждение поправки в Уголовно-исполнительный кодекс РФ, направленные на повышение эффективности применения профилактических мер воздействия к осужденным, снижение уровня повторной преступности и обеспечение надлежащей общественной безопасности.
Так, предлагается внести изменения в ст. 58, 178.1 и 190 УИК в части сокращения c 30 до 10 суток срока признания осужденного злостно уклоняющимся от отбывания наказания в виде ограничения свободы; уклоняющимся от прохождения курса лечения от наркомании (медико-социальной реабилитации) осужденного с отсрочкой отбывания наказания, признанного в установленном порядке больными наркоманией; скрывающимся от контроля условно осужденного или продолжительно не исполняющим возложенных судом обязанностей условно осужденного.
Как отмечено в пояснительной записке, при злостном уклонении от отбывания наказания, а также если условно осужденный продолжительно не исполняет возложенные судом обязанности или скрывается от контроля, в суд направляется представление о замене неотбытого срока наказания в виде ограничения свободы наказанием в виде лишения свободы, об отмене отсрочки отбывания наказания и о направлении для отбывания наказания, назначенного приговором суда, либо об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда. «Риск совершения указанными осужденными противоправных деяний существенно возрастает в период, когда они, фактически скрываясь с места жительства, не могли быть признаны злостно уклоняющимися от отбывания наказания в виде ограничения свободы, уклоняющимися от прохождения курса лечения от наркомании (медико-социальной реабилитации) либо скрывающимися от контроля или продолжительно не исполняющими возложенных судом обязанностей, так как не истекло более 30 дней. Внесение предлагаемых изменений будет способствовать снижению повторной преступности», – убеждены авторы поправок.
Законопроект также уточняет путем внесения изменений в ч. 6 ст. 60.4 и подп. «б» ч. 1 ст. 129 и ст. УИК основание для разрешения совместного проживания с семьей осужденного – отсутствие нарушений правил внутреннего распорядка исправительных центров для осужденных к принудительным работам или отсутствие взыскания для заключенных, содержащихся в колонии-поселении. Корректируется и ч. 6 ст. 96 Кодекса: при применении меры взыскания к осужденному либо в случае изменения характера работ, выполняемых им, передвижение без конвоя или сопровождения будет отменено постановлением начальника исправительного учреждения.
Предложено расширить перечень случаев в рамках ч. 2 ст. 60.09 УИК, когда предприниматели и администрации организаций, в которых работают осужденные к принудительным работам, смогут увольнять таких сотрудников: при признании осужденного уклоняющимся от отбывания принудительных работ, избрании ему меры пресечения в виде домашнего ареста или заключении под стражу.
Советник ФПА РФ Дмитрий Тараборин заметил, что поправками предполагается уточнить основания для увольнения осужденных к принудительным работам с места отбытия ими трудовой повинности, а также существенно, в три раза, сократить срок уклонения осужденных к ограничению свободы, от исполнения наказания, по истечении которого они признаются «злостными уклонистами»: «В остальном предлагаемые поправки носят косметический характер и на жизнь спецконтингента особого влияния не окажут».
Член АП Республики Карелия Николай Флеганов обратил внимание, что законопроект заменяет оценочную формулировку «не допускающий нарушений» строгим юридическим критерием «не имеющий неснятых или непогашенных взысканий». «Это напрямую затрагивает важнейшее право осужденных к принудительным работам или содержащихся в колониях-поселениях на проживание совместно с семьей. С одной стороны, устранение размытых оценочных понятий – положительный шаг, он исключает субъективный произвол администрации, когда осужденному без формальных взысканий могли отказать в проживании с родителями, супругой или детьми по сугубо субъективным мотивам. С другой стороны, возведение отсутствия взысканий в абсолютный критерий таит в себе серьезные риски», – указал эксперт.
Он пояснил, что проживание с семьей – главный фактор успешной ресоциализации осужденного и снижения риска рецидива, что соответствует государственному курсу на защиту институтов семьи и детства. На практике же дисциплинарное взыскание во ФСИН нередко становится инструментом воздействия. «Теперь даже единичное, сугубо формальное замечание позволит автоматически лишать человека права находиться с близкими. Для адвокатского сообщества эти новеллы означают одно: работа по обжалованию дисциплинарных взысканий администрации исправительных учреждений приобретает решающее значение в вопросах отстаивания прав осужденных. Любое незаконное замечание или выговор должны оперативно оспариваться в судебном порядке, иначе право осужденного на семейную жизнь окажется полностью незащищенным», – заключил Николай Флеганов.
Управляющий партнер АБ «Михальчик и партнеры ЮК» Алексей Михальчик также отметил, что расплывчатый критерий отсутствия нарушений заменяется более четким критерием отсутствия взысканий: «Это делает решение администрации исправительного учреждения юридически проверяемым, и такое уточнение можно только приветствовать. При этом сама конструкция остается разрешительной: даже при соблюдении условий администрация по-прежнему может отказать. Считаю это неправильным, если закон устанавливает критерии предоставления права, отказ тоже должен допускаться только по прямо предусмотренным основаниям, а не зависеть от усмотрения пенитенциарного учреждения».
Сокращение сроков с 30 до 10 суток для признания злостно уклоняющимся от отбывания наказания – это безусловное ужесточение, заключил адвокат. «Оно значительно быстрее создает основания для признания осужденного уклоняющимся или скрывающимся от контроля и, соответственно, для применения более строгих последствий», – считает он.
