Как стало известно «АГ», 16 июня президент АП Челябинской области Иван Казаков направил начальнику ГУ МВД России по Челябинской области Сергею Космачёву обращение о необходимости проверки действий сотрудников полиции, не допустивших адвоката к задержанному доверителю, что привело к нарушению профессиональных прав защитника.
Из документа следует, что 15 июня в палату поступило обращение адвоката Светланы Бахировой о нарушении ее профессиональных прав сотрудниками полиции. Она сообщила, что 11 июня она прибыла в отдел полиции «Горный» Отдела МВД России по Златоустовскому городскому округу Челябинской области для оказания юридической помощи С., задержанному по делу об административном правонарушении. Она предъявила удостоверение адвоката и ордер на защиту, однако оперуполномоченный П. отказал ей в допуске к задержанному под предлогом распоряжения руководства.
В связи с этим Иван Казаков в обращении напомнил, что адвокат в статусе защитника обладает самостоятельным процессуальным правом на участие при производстве по делу об административном правонарушении. Согласно ст. 25.5 КоАП РФ защитник и представитель допускаются к участию в производстве по делу с момента его возбуждения; эти лица, допущенные к участию в деле об административном правонарушении, вправе знакомиться со всеми материалами такого дела, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, участвовать в его рассмотрении, обжаловать применение мер обеспечения производства и постановление по делу, пользоваться иными процессуальными правами. Согласно ч. 5 ст. 14 Закона о полиции задержанное лицо вправе пользоваться квалифицированной юрпомощью адвоката (защитника) и услугами переводчика с момента своего задержания.
Президент АП Челябинской области заметил, что 11 июня С. находился в отделе полиции «Горный», адвокат Светлана Бахирова не была допущена сотрудником полиции для осуществления защиты этого гражданина при производстве по делу об административном правонарушении. Соответственно, процессуальные права защитника при производстве по данному делу не соблюдены. При этом у полицейского П. имелась реальная возможность выполнения требований законодательства, поскольку адвокат прибыла в отдел полиции для участия в процессуальных действиях и представила необходимые документы, подтверждающие ее статус защитника; она также сообщила о своем намерении присутствовать при составлении протокола об административном правонарушении.
Данные действия или бездействие сотрудника полиции, как заметил Иван Казаков, представляют собой нарушение прав С., а именно ч. 5 ст. 14 Закона о полиции. Кроме того, они представляют собой нарушение ч. 4 ст. 25.5 КоАП РФ, согласно которой защитник и представитель допускаются к участию в производстве по делу об административном правонарушении с момента возбуждения такого дела, и подп. 5 п. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре, согласно которому адвокат вправе беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность, в том числе в период его содержания под стражей, без ограничения числа свиданий и их продолжительности.
«Адвокатская палата Челябинской области обеспокоена участившимися случаями недопуска адвокатов к доверителям, находящимся в отделах полиции, без надлежащих на то оснований, в связи с чем прошу рассмотреть данное обращение на предмет законности действий подчиненных Вам сотрудников полиции и при необходимости принять меры организационного, разъяснительного и дисциплинарного характера в целях недопущения нарушения профессиональных прав адвокатов», – подчеркивается в обращении.
Редакция «АГ» связалась со Светланой Бахировой, однако она воздержалась от комментария, сообщив при этом, что 16 июня она направила жалобы в прокуратуру, а также в ОМВД и ждет ответа на них.
В комментарии «АГ» Иван Казаков сообщил, что такая проблема распространена практически повсеместно, так как, хотя законодательством и запрещается препятствовать адвокатской деятельность, но ответственность за нарушение не установлена. «Любое воспрепятствование адвокатской деятельности должно влечь определенную ответственность для должностных лиц. Любой запрет действенен лишь тогда, когда установлена ответственность за его нарушение», – подчеркнул он.
