25 июня на ПМЮФ-2026 прошла сессия «Искусственный интеллект в образовании: социально-правовые проблемы». Модератором выступил советник Президента РФ, председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Валерий Фадеев.
Модератор рассказал о докладе Института наследия и современного общества РГГУ, согласно которому одна из главных проблем – восходящие методы искусственного интеллекта, то есть они восходят от огромных массивов данных вверх. При этом нет никакой персональной ответственности: нейросети захватывают систему образования. В нисходящем методе есть персональная ответственность, это лингвистические модели, способные решать теоремы. Он заметил, что комбинированные системы могут давать результаты в науке, в здравоохранении, материаловедении и т. д., однако простым промптом результат не получишь.
Как заметил ректор РГГУ Андрей Логинов, в настоящий момент нет никаких инструкций, федерального регулирования, как использовать в учебном процессе искусственный интеллект и как относиться к результатам, добытым с помощью ИИ. Задача научно-педагогических школ РГГУ – объективный анализ возможностей, которые открывает применение искусственного интеллекта в тех направлениях научного развития, которые эти школы представляют. Еще один вызов – использование искусственного интеллекта как в труде преподавателя, так и в учебе студента. Непонятно, до какой степени это допустимо. «У каждого университета должна быть своя специфика, особенность, поэтому каждый должен на своем опыте понять, где ограничения, где красные линии, какие регламенты, как это все будет формироваться», – полагает он.
Президент АО «Крибрум», член СПЧ Игорь Ашманов заметил, что студенты используют ИИ в курсовых и дипломах, а антиплагиат находит только 25% сгенерированного материала. При этом он согласился, что учить искусственному интеллекту, как одному из видов информационных технологий, нужно.
Как рассказал спикер, многие профессора говорят, что не понимают, кого выпускают. Ректор ВШЭ принял решение разрешить использование ИИ при генерации курсовых работ, но эти места должны быть отмечены. Если отметки нет, студента отчисляют. «Проблема в том, что никаких средств отличить, кроме насмотренности преподавателя, нет. И это недоказуемо», – указал Игорь Ашманов.
В заключение он обратил внимание на необходимость регулирования искусственного интеллекта, отметив, что подготовленный Минцифры проект закона об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта не подходит под массовый запрос.
Партнер Firm.One, профессор кафедры информационного права и цифровых технологий МГЮА Виктор Наумов, говоря о законопроекте Минцифры, заметил, что под искусственным интеллектом понимается комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека, однако непонятно, зачем ИИ сравнивать с человеком. «Возникает глобальный вопрос: а для чего мы развиваем законодательство, государство, общество и все остальное?» – отметил спикер.
«Все то, что развиваем, касается обработки информации. Обработка, сбор, хранение, распространение, передача, обработка информации. Это все происходит не в воздухе, а с использованием программно-аппаратного обеспечения. Де-факто, если мы берем терминологию, которая сложилась на протяжении тридцати, даже больше лет, даже в российском законодательстве, это все информационные системы. И в этой связи, когда мы выстраиваем терминологическую базу, и в нашем законопроекте о безопасном использовании системы искусственного интеллекта в Российской Федерации, собственно, мы говорим, что система искусственного интеллекта – это информационная система», – указал Виктор Наумов. Он добавил, что в этой системе возникает классический набор информационных прав, связанных как раз с доступом к этой информации, с деятельностью производителя, разработчика, оператора, того же самого пользователя.
Как рассказал ректор Московского университета имени А.С. Грибоедова, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, заместитель секретаря Общественной палаты РФ Владислав Гриб, одна справочная правовая система купила у него научную статью и теперь коллеги, при генерации текста, будут ее использовать. Это демотивирует использовать естественный интеллект.
Спикер подтвердил, что проверить работу студента на использование ИИ невозможно. Однако, по его мнению, спешить при разработке законопроекта о регулировании ИИ не стоит, поскольку это достаточно серьезный вызов, в том числе в образовании. Владислав Гриб полагает, что в этом вопросе необходимо вносить поправки в ГК РФ.
Заведующий кафедрой информационного права и цифровых технологий МГЮА Алексей Минбалеев полагает, что первый риск, о котором стоит говорить, – это риск внедрения и использования искусственного интеллекта в образовании, а второй – риск замены преподавателей. Так, развивается агентский искусственный интеллект, и агенты обучают молодежь, а она доверяет ИИ. Это тоже большой риск, который, как считает спикер, требует очень серьезного анализа с точки зрения регуляторики. В МГЮА уже разработано специальное положение, связанное с регулированием отношений в сфере искусственного интеллекта. Сейчас у каждого вуза свое регулирование ИИ, что формирует различные правовые подходы. Важно говорить о единых требованиях.
Алексей Минбалеев заметил, что ИИ используют не только студенты – видна серьезная профессиональная деформация профессорско-преподавательского состава. При этом преподаватели не делают пометку о том, что используют ИИ.
Участник дискуссии, советник по правовым вопросам компании «Иннопрактика», советник ректора, доцент кафедры административного права юридического факультета МГУ Екатерина Бабелюк рассказала, что фонд «Иннопрактика» финансирует исследовательские проекты, связанные с развитием технологий и пределов их использования. По ее мнению, важно найти место для правовых гарантий развития естественного образования, чтобы четко была задана рамка: что делать можно, чего делать нельзя.
