3 сентября Верховный Суд вынес Постановление по делу № 56-АД26-11-К9, которым прекратил производство по делу об административном правонарушении в отношении администрации города, напомнив, что органы местного самоуправления не подлежат ответственности по ч. 2.1 ст. 17.15 КоАП – штрафы могут применяться только к должностным лицам.
7 октября 2013 г. вступило в силу решение Ленинского районного суда Владивостока от 25 июля 2013 г., которым на администрацию города была возложена обязанность произвести капитальный ремонт одного из домов во Владивостоке, а именно: произвести полную замену систем горячего и холодного водоснабжения, системы канализации, системы отопления, системы электрооборудования в местах общего пользования, восстановить асфальтовое покрытие и отмостку вокруг здания.
10 февраля 2016 г. судебным приставом-исполнителем межрайонного отдела по особым исполнительным производствам УФССП по Приморскому краю на основании исполнительного листа, выданного 15 января 2014 г., в отношении администрации как должника было возбуждено исполнительное производство с установлением пятидневного срока для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе. В связи с неисполнением должником этих требований 25 февраля 2016 г. судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о взыскании с администрации исполнительского сбора в размере 50 тыс. руб.
Далее администрации неоднократно устанавливались новые сроки для исполнения требований исполнительного документа неимущественного характера, связанных с обеспечением капитального ремонта, за неисполнение которых вступившими в законную силу постановлениями уполномоченных должностных лиц от 14 августа 2023 г. и от 23 апреля 2024 г. администрация была привлечена к ответственности по ч. 1 и ч. 2 ст. 17.15 КоАП соответственно.
28 января 2025 г. судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление, полученное администрацией на следующий день, с требованием об исполнении судебного решения от 25 июля 2013 г. в срок до 28 марта 2025 г. Однако в срок, вновь установленный после вынесения постановлений о наложении административного штрафа, администрация не исполнила исполнительный документ в полном объеме. В связи с этим постановлением судьи Первореченского районного суда Владивостока от 1 октября 2025 г. администрацию города привлекли к ответственности по ч. 2.1 ст. 17.15 КоАП с назначением штрафа в размере 500 тыс. руб. С этим согласились вышестоящие инстанции, при этом они не усмотрели оснований для прекращения производства по делу в соответствии с ч. 4 ст. 24.5 КоАП.
Администрация Владивостока обратилась в Верховный Суд. Изучив материалы дела, судья ВС РФ Инна Переверзева заметила, что 11 августа 2025 г. вступили в силу изменения в Закон об исполнительном производстве, согласно которым ч. 5 ст. 112 Закона была дополнена п. 10, предусматривающим, что исполнительский сбор не взыскивается в случаях, когда исполнительное производство возбуждено по исполнительным документам, содержащим требования неимущественного характера, в отношении должника – органа государственной власти, органа местного самоуправления или государственного (муниципального) казенного учреждения. Кроме того, тогда же вступили в силу изменения в КоАП, которыми ст. 17.15 Кодекса дополнена ч. 1.3, закрепляющей административную ответственность за неисполнение должником – органом государственной власти, органом местного самоуправления или государственным (муниципальным) казенным учреждением содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, установленный законодательством об исполнительном производстве, в виде штрафа для должностных лиц в размере от 10 тыс. до 20 тыс. руб.
Также Инна Переверзева сослалась на Постановление КС РФ от 27 февраля 2026 г. № 10-П, согласно которому, будучи специальной по отношению к ч. 1 ст. 17.15 КоАП, ч. 1.3 этой статьи исключила привлечение к ответственности за совершение предусмотренного ею деяния самих органов государственной власти, органов местного самоуправления и государственных (муниципальных) казенных учреждений. Ответственность в данном случае несут их должностные лица. Кроме того, Конституционный Суд разъяснил, что новая норма, отменив административную ответственность перечисленных в ней органов и учреждений, имеет обратную силу, то есть может распространяться на тех из них, которые совершили предусмотренное ею правонарушение до 11 августа 2025 г. и в отношении которых постановление о назначении административного наказания не исполнено до указанной даты (ч. 2 ст. 1.7 КоАП).
В данном случае дело было рассмотрено судьей районного суда после 11 августа 2025 г. и на момент рассмотрения дела, а также жалобы на постановление по делу введенные приведенными выше нормами изменения действовали, однако какой-либо правовой оценки судьями районного и краевого судов не получили, указала судья ВС РФ. В итоге она отменила судебные акты и прекратила производство по делу об административном правонарушении на основании п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП.
В комментарии «АГ» адвокат Калмыцкой республиканской коллегии адвокатов Арлтан Чоянов заметил: «Верховный Суд фактически исходил из того, что при рассмотрении дела необходимо учитывать не только буквальное содержание нормы, по которой лицо было привлечено к ответственности, но и последующие изменения законодательства, улучшающие его положение. В данном случае законодатель установил специальное регулирование, при котором за неисполнение требований исполнительного документа ответственность несут должностные лица соответствующих государственных и муниципальных органов, а не сами органы. При этом Конституционный Суд ранее прямо указал, что такое изменение исключает административную ответственность самих органов и имеет обратную силу при наличии предусмотренных законом условий. Поэтому вывод Верховного Суда о необходимости применения ч. 2 ст. 1.7 и п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП представляется закономерным», – заключил адвокат.
При этом Арлтан Чоянов особое внимание обратил на то, что Верховный Суд не согласился с формальным подходом кассационной инстанции, которая исходила из того, что непосредственно в ч. 2.1 ст. 17.15 КоАП изменения не вносились. ВС оценил законодательные изменения системно и с учетом правовой позиции Конституционного Суда. «Показательно и то, что дело рассматривалось районным и краевым судами уже после вступления новых норм в силу, однако они вообще не получили надлежащей правовой оценки. Это еще раз подчеркивает обязанность суда на каждой стадии производства проверять, не принят ли к моменту рассмотрения дела закон, устраняющий административную ответственность либо иным образом улучшающий положение привлекаемого лица. В итоге Верховный Суд отменил все состоявшиеся судебные акты и прекратил производство по делу, а не направил его на новое рассмотрение», – указал он.
Адвокат КА «Защита бизнеса» Станислав Костенко назвал правовую позицию Верховного Суда грамотной с точки зрения соблюдения принципа обратной силы закона, отменяющего ответственность. Он отметил, что Верховный Суд придерживается принципа смещения вектора ответственности с публичного органа на конкретное должностное лицо, работающее в системе администрации. «Концептуально сама идея персонализации наказания абсолютно правильна: чиновник чувствует персональную ответственность конкретно за свои действия или бездействие, лишается премий, поощрений, надбавок, доверия. Кроме того, конкретный чиновник платит лично, за счет собственных денежных средств, тогда как администрация платит за счет средств бюджета, денег налогоплательщиков», – пояснил эксперт.
В то же время, счел Станислав Костенко, действующий размер санкции в 10–20 тыс. руб. представляется явно заниженным и не вполне соразмерным общественной опасности многолетнего неисполнения судебных решений. Для создания действительно эффективного превентивного механизма законодателю следовало бы повысить размер личных штрафов, чтобы финансовые риски создавали для конкретных чиновников реальные стимулы работать и не допускать нарушений, полагает он.
Адвокат также обратил внимание на грубое упущение районного и краевого судов, которые, рассматривая дело осенью 2025 г., полностью проигнорировали уже вступившие в силу изменения в законодательстве. «Отдельно стоит отметить излишне формальный подход кассационной инстанции, отказавшейся применить обратную силу мягкого закона лишь из-за отсутствия точечных правок в тексте ч. 2.1 ст. 17.15 КоАП», – указал Станислав Костенко. По его мнению, ВС РФ справедливо обратил внимание на допущенные ошибки, опираясь на правовую позицию Конституционного Суда о приоритете системного смысла норм над буквальным. «Производство по делу по п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ было прекращено обоснованно с процессуальной точки зрения, но огорчает тот факт, что в данном случае процессуальные нормы не позволяют направить дело на новое рассмотрение, на котором сразу можно было бы рассмотреть вопрос о привлечении к ответственности конкретного должностного лица в системе администрации», – заключил он.
Старший юрист КА г. Москвы «Минушкина и партнеры» Фатима Зангиева заметила: в данном деле Верховный Суд, в отличие от суда кассационной инстанции, не ограничился формально-догматическим анализом диспозиции ч. 2.1 ст. 17.15 КоАП, а применил системное толкование. Отсюда следует, что устранение органа публичной власти из числа субъектов ответственности равнозначно отмене ответственности применительно к данному лицу, что влечет применение п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП. При этом, по ее мнению, также стоит обратить внимание на то, что ВС, применяя механизм обратной силы, фактически указал на то, что изменение круга субъектов, привлекаемых к административной ответственности, является улучшением положения привлекаемого лица. Фатима Зангиева считает, что такой подход может служить ориентиром для оценки иных аналогичных законодательных изменений при рассмотрении дел об административных правонарушениях.
«Примечательно также то, что Верховный Суд РФ обратил внимание на то, что нижестоящие инстанции обсуждали возможность прекращения производства по делу в связи с нехваткой бюджетных ассигнований по ч. 4 ст. 24.5 КоАП и не усмотрели для этого оснований. Однако применимым основанием в данном деле является п. 5 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса. При этом, в отличие от ч. 4 ст. 24.5 КоАП, которая, по смыслу Постановления КС № 10-П/2026, требует установления причинно-следственной связи, своевременного внесения бюджетных предложений и оценки добросовестности должника, п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП носит императивный характер и не требует доказывания названных обстоятельств», – указала Фатима Зангиева.
