27 мая Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС25-14683 по делу № А05-14708/2023, в котором он вновь указал, что задолженность по страховым взносам относится ко второй очереди удовлетворения требований к должнику.
В рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя Николая Кудрявцева суд определением от 10 сентября 2024 г. выделил в отдельное производство заявление ФНС о включении во вторую очередь реестра требований кредиторов требования в размере 116,2 тыс. руб. как выявленную задолженность по страховым взносам за девять месяцев 2024 г.
Суд частично удовлетворил заявление и включил во вторую очередь реестра требование в размере 83,7 тыс. руб. по страховым взносам на ОПС, а в третью очередь – требование в 32,5 тыс. руб. по страховым взносам на иные виды обязательного страхования. При этом он исходил из того, что очередность удовлетворения такой задолженности зависит от вида обязательного страхования, руководствуясь Разъяснениями по вопросам, возникающим в судебной практике (вопрос 2), содержащимися в Обзоре судебной практики ВС РФ № 3 (2017) и ст. 134 Закона о банкротстве. Апелляция и кассация согласились с этим.
Тогда ФНС подала кассационную жалобу в Верховный Суд, требуя отмены судебных актов в части отнесения требования в 32,5 тыс. руб. к третьей очереди удовлетворения и признания его подлежащим удовлетворению во вторую очередь. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда заметила: нижестоящие суды, применяя вышеуказанные разъяснения, не учли, что они даны в отношении ранее действующего законодательства. При этом с 1 января 2023 г. вступили в силу изменения в законодательство о налогах и сборах: введен единый тариф страховых взносов, приняты нормы, направленные на создание универсальной системы исчисления и уплаты страховых взносов, предусматривающей установление единого круга застрахованных лиц и единой предельной и облагаемой базы во все государственные внебюджетные фонды. Кроме того, с 1 января 2023 г. изменено и бюджетное законодательство: страховые взносы стали учитываться в качестве единого платежа, нормативы распределения доходов от этого платежа между бюджетами государственных внебюджетных фондов стали относиться к числу правил бюджетного процесса. Также с 1 января 2023г. реформированы и сами внебюджетные фонды: вместо ПФР и ФСС России создан единый Фонд пенсионного и социального страхования. Такие изменения были комплексными, носили сущностный, а не технический, как ошибочно сочли нижестоящие суды, характер.
Предмет рассматриваемого спора, как заметил ВС, заключался в определении очередности удовлетворения при банкротстве недоимки не по прежним разрозненным тарифам, а по новому единому социальному платежу, исчисляемому и уплачиваемому одной суммой. Суды не учли, что в результате реформы единый тариф страховых взносов в целом на законодательном уровне окончательно признан обязательной составной частью расходов по найму рабочей силы. Выплаты, осуществляемые в пользу граждан в рамках обязательного соцстрахования, в значительной части призваны заменить собой зарплату, когда ее получение в полном объеме затруднено по объективным жизненным обстоятельствам.
Единый страховой взнос, имеющий целевое предназначение, является основным источником образования доходной части бюджетов государственных внебюджетных фондов. Россия в лице уполномоченных органов и организаций в отношениях по социальному страхованию выступает не лицом, финансирующим соответствующие расходы, а фактически обслуживающим агентом, собирающим, распределяющим обязательные платежи и гарантирующим оказание услуг населению. При этом РФ, будучи социальным государством, субсидиарно покрывает дефицит бюджетов государственных внебюджетных фондов путем предоставления им межбюджетных трансфертов.
Объектом обложения единым страховым взносом признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физлиц, подлежащих обязательному социальному страхованию, в рамках трудовых отношений, по гражданско-правовым договорам о выполнении работ, оказании услуг и т.д. «Следовательно, единый страховой взнос уплачивается в связи с осуществлением работающими застрахованными гражданами трудовой и сходной с ней деятельности и выступает материальной гарантией социального обеспечения для этих граждан в случаях, когда они лишены возможности иметь заработок (доход) или утрачивают его в силу возраста, состояния здоровья и по другим причинам, которые рассматриваются в качестве страховых рисков, т.е. является частью неизбежных расходов по найму рабочей силы», – пояснил ВС.
Такая правовая природа единого страхового взноса в силу абз. 3 п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве влечет удовлетворение реестровой задолженности по нему во вторую очередь. Определение судами очередности в отрыве от правовой природы единого страхового взноса повышает вероятность образования существенной диспропорции между собираемыми фондами и выплачиваемыми ими в виде страхового обеспечения суммами. В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих судов в части очередности удовлетворения требования по страховым взносам в 32,5 тыс. руб. и включил эту задолженность во вторую очередь реестра.
Налоговый юрист, налоговый консультант Константин Чупырь полагает, что определение ВС представляет интерес из-за сформулированного в нем подхода к правовой природе страховых взносов после реформы 2023 г. «ВС фактически отказался от прежнего восприятия страховых взносов как совокупности разрозненных обязательных платежей и связал единый тариф с расходами работодателя на наем рабочей силы, что и предопределило вывод о необходимости учитывать соответствующую задолженность во второй очереди реестра требований кредиторов. С точки зрения правовой логики такая позиция выглядит последовательной, Суд подробно увязал введение единого тарифа страховых взносов, изменение бюджетного регулирования и создание единого Фонда пенсионного и социального страхования РФ с изменением самой природы данного платежа. ВС исходит из того, что страховые взносы не являются обычным фискальным платежом, поскольку обеспечивают реализацию социальных гарантий работников при наступлении страховых рисков. В связи с этим вывод о сближении страховых взносов с обязательствами, связанными с оплатой труда, выглядит вполне обоснованным», – заметил он.
Однако практические последствия такого подхода, по мнению эксперта, выходят далеко за пределы теоретической конструкции. «Для конкурсных кредиторов это решение означает вполне конкретное перераспределение конкурсной массы. Еще одна категория требований получает повышенный приоритет удовлетворения, а значит, вероятность погашения требований кредиторов третьей очереди объективно снижается. При этом нельзя не отметить, что страховые взносы все же не являются зарплатой в ее классическом понимании. Кредитором по соответствующему требованию выступает не работник, а государство в лице уполномоченного органа. Более того, погашение задолженности по страховым взносам за счет конкурсной массы не приводит к возникновению у конкретных работников какого-либо дополнительного или повышенного объема социальных прав. Именно поэтому рассматриваемое определение можно оценивать одновременно и как социально оправданное, и как дискуссионное с точки зрения баланса интересов участников процедуры банкротства», – полагает Константин Чупырь.
Он добавил: парадокс данного определения состоит в том, что с ним сложно спорить по существу. Эксперт пояснил, что Суд приводит убедительную аргументацию, основанную на проведенной реформе страховых взносов и изменении их правовой природы. Вместе с тем каждое подобное решение становится еще одним небольшим шагом в сторону расширения круга требований, пользующихся преимуществом перед требованиями коммерческих кредиторов. «И хотя каждое такое расширение по отдельности выглядит логичным и обоснованным, в совокупности оно приводит к последовательному сокращению той части конкурсной массы, на которую могут рассчитывать обычные участники гражданского оборота. На мой взгляд, основная интрига этого дела заключается именно в столкновении двух начал современного банкротного права. С одной стороны, ВС последовательно защищает социальную функцию обязательного страхования и рассматривает государство не как конечного выгодоприобретателя, а как участника системы, обеспечивающего ее устойчивость. С другой стороны, судебная практика тем самым продолжает движение в сторону расширения круга требований, пользующихся повышенной защитой в деле о банкротстве, что неизбежно отражается на положении коммерческих кредиторов», – указал юрист.
По мнению Константина Чупыря, Верховный Суд фактически сформировал подход, который может оказать влияние на дальнейшее развитие практики определения очередности удовлетворения публично значимых требований: «И если для системы обязательного социального страхования это решение выглядит вполне закономерным, то для коммерческих кредиторов оно является напоминанием о том, что круг требований, имеющих преимущество перед третьей очередью, продолжает постепенно расширяться».
Партнер, руководитель налоговой практики Five Stones Consulting Екатерина Болдинова считает, что определение ВС РФ не является эталонным прецедентом для всей страны. «Во-первых, 29 апреля 2026 г. был утвержден Тематический обзор ВС РФ № 5/2026 “О судебной практике разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2025 г.”. И как раз в п. 3 этого документа изложена позиция относительно очередности удовлетворения требований по страховым взносам. Там Суд указал, что требования об уплате страховых взносов по единому тарифу должны относиться ко второй очереди реестра требований кредиторов. Причем уже в рамках обзора эта позиция ВС РФ не была новой: суды довольно последовательно следовали ей с осени 2025 г.», – отметила она.
Эксперт добавила, что с 1 января 2023 г. единый страховой взнос стал фактически обязательной частью расходов в связи с наймом рабочей силы, но при этом остался целевым источником финансирования внебюджетных фондов. «При этом задача у таких взносов – гарантия социального обеспечения граждан, лишенных возможности иметь заработок. В такой ситуации отнести часть единого тарифа в одну очередь, а часть – в другую нельзя, потому что это создаст, как верно указал ВС РФ, диспропорцию между внесенными платежами и предоставляемым гражданам страховым обеспечением. Фонд недополучит деньги, а застрахованные граждане этого же работодателя рискуют остаться без больничных, декретных или пенсионных прав. Чтобы этого избежать, весь долг по единому тарифу должен быть во второй очереди», – пояснила Екатерина Болдинова.
Она заметила, что взносы, задолженность по которым обсуждалась в рамках рассматриваемого дела, относились к 2023 г., т.е. к тому периоду времени, когда уже действовали правила о едином страховом взносе: «Поэтому в данном случае скорее вызывают недоумение судебные акты нижестоящих инстанций и то обстоятельство, что ситуацию пришлось в очередной раз выносить на уровень ВС РФ, чтобы добиться правильного применения закона. Остается надеяться, что практику по этому вопросу можно считать сформированной окончательно».
