Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 18-КГ26-49-К4, в котором разъяснено, кто вправе требовать возмещения ущерба при повреждении автомобиля в рамках договора транспортной экспедиции.
Летом 2021 г. Виктория Ячменева заключила с Денисом Еланковым договор агентирования, согласно которому принципал поручила агенту перевозку автомобиля Porsche Cayenne, а агент от своего имени, но за счет и в пользу принципала обязался организовать перевозку ТС из Санкт-Петербурга в Краснодар. В конце июня того же года Денис Еланков заключил с ООО «Автомир 39» договор, согласно которому общество обязалось своими силами либо с привлечением третьих лиц оказать заказчику услуги по осуществлению подготовки к отправке, погрузке, перевозке и доставке автовозом из Санкт-Петербурга в Краснодар автомобиля Porsche Cayenne. В соответствии с п. 6 договора на «Автомир 39» возложена ответственность за сохранность автомобиля и в случае его утраты или повреждения обязанность возместить заказчику причиненный ущерб через страховую компанию.
Поскольку по прибытии в Краснодар автомобиль был поврежден, Виктория Ячменева обратилась в суд с иском к обществу «Автомир 39» о взыскании ущерба. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что к перевозке автомобиля был привлечен индивидуальный предприниматель Алексей Кириллов, у которого в собственности имелось транспортное средство для перевозки Porsche Cayenne, при этом договор между ИП и обществом «Автомир 39» в материалы дела не был представлен. Также выяснилось, что 19 апреля 2021 г. между Алексеем Кирилловым и Алексеем Лебедевым был заключен договор аренды транспортного средства Scania R114L 380 для осуществления грузовых автомобильных перевозок, на котором далее перевозился автомобиль Виктории Ячменевой. 2 июля в станице Кущевской Краснодарского края Алексей Лебедев, управляя грузовиком с полуприцепом, принадлежащим Алексею Кириллову, не выполнив требования знака 3.12 «Ограничение высоты», допустил столкновение с мостом, в результате чего перевозимому Porsche Cayenne были причинены повреждения.
Суд удовлетворил иск частично, взыскав с общества 734 тыс. руб. убытков, а также штраф, поскольку «Автомир 39» добровольно не удовлетворил требования Виктории Ячменевой. При этом первая инстанция отвергла довод ответчика о том, что Виктория Ячменева не правомочна на обращение в суд с указанным иском, так как не представлены документы на право собственности на Porsche Cayenne, указав, что согласно таможенному приходному ордеру и транзитной декларации плательщиком и получателем данного автомобиля является истец, которая, в свою очередь, заключила договор агентирования с Денисом Еланковым для организации перевозки транспортного средства.
Апелляция отменила это решение и отказала в удовлетворении исковых требований. Впоследствии кассация отменила это апелляционное определение, дело было направлено на новое апелляционное рассмотрение.
Далее апелляционный суд рассмотрел дело по правилам суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК РФ, к участию в деле в качестве соответчика был привлечен Денис Еланков. По итогам рассмотрения апелляция удовлетворила иск Виктории Ячменевой к Денису Еланкову частично, а в удовлетворении исковых требований к «Автомиру 39» было отказано. Кассация вновь отменила апелляционное определение и вернула спор на новое рассмотрение. Тогда апелляция отменила решение первой инстанции и частично удовлетворила исковые требования Виктории Ячменевой к «Автомиру 39», отказав в удовлетворении исковых требований к Денису Еланкову. В свою очередь, кассация поддержала такое апелляционное определение.
Изучив кассационную жалобу «Автомира 39», Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда заметила, что в рассматриваемом споре истец, указывая на заключение ею договора агентирования с Денисом Еланковым, а между «Автомиром 39» и Бланковым – договора, согласно которому общество приняло на себя обязанность своими силами либо с привлечением третьих лиц оказать заказчику услуги по осуществлению подготовки к отправке, погрузке, перевозке и доставке ТС, ссылалась в обоснование исковых требований в том числе на нормы, регулирующие правоотношения по договору перевозки и по договору транспортной экспедиции, полагая, что ответственным за причиненный ущерб является «Автомир 39».
Это дело неоднократно рассматривалось апелляцией, в том числе и после привлечения Дениса Еланкова к участию в деле в качестве соответчика. При последнем рассмотрении апелляция сочла, что ответственность за повреждение груза не может быть возложена на самого грузоотправителя, и пришла к выводам, аналогичным сделанным судом первой инстанции, постановив взыскать сумму причиненного ущерба с «Автомира 39», отказав в удовлетворении иска к Денису Еланкову. При этом апелляция заметила, что в соответствии с договором страхования, заключенным с ОАО СГ «Спасские ворота», в случае утраты или повреждения автомобиля выгодоприобретателем является «Автомир 39». Таким образом, нижестоящие суды, определив договор, заключенный между Викторией Ячменевой и Денисом Еланковым, как агентский, удовлетворили ее иск к «Автомиру 39» как к перевозчику.
Между тем суды, как заметил ВС, неверно квалифицировали договорные отношения между сторонами, так как в рассматриваемом случае речь идет о договоре транспортной экспедиции. Он также напомнил, что если договор перевозки груза заключен экспедитором от своего имени, то экспедитор обладает правом требовать возмещения реального ущерба, причиненного утратой, недостачей или повреждением груза, с перевозчика. Перевозчик должен возместить реальный ущерб экспедитору независимо от того, кто является собственником груза, и независимо от того, возместил ли экспедитор соответствующий вред клиенту. В этом случае ответственным перед клиентом за утрату, недостачу, повреждение груза является экспедитор. Экспедитор, заключивший договор перевозки от своего имени, при неисполнении либо ненадлежащем исполнении перевозчиком обязательств по договору обязан по требованию клиента уступить ему права по договору перевозки с целью предъявления перевозчику требования о возмещении убытков. При объявлении экспедитора несостоятельным его права и обязанности по договору перевозки, заключенному для клиента во исполнение указаний последнего, переходят к клиенту.
Как указала Судебная коллегия, при рассмотрении этого дела судами установлено, что отправителем по договору перевозки груза был Денис Еланков, договорные отношения между «Автомиром 39» и Виктории Ячменевой отсутствовали. Общество «Автомир 39» указывало, что поскольку Денис Еланков действовал на основе договора от 20 июня 2021 г. от своего имени, но за счет и в пользу Виктории Ячменевой, а факт заключения договора уступки права по договору перевозки с целью предъявления перевозчику требования о возмещении убытков не установлен, то именно Денису Еланкову как экспедитору, а не истцу принадлежало право требовать возмещения ущерба, причиненного грузу при перевозке.
Кроме того, заметил Суд, общество «Автомир 39» ссылалось на то, что в деле отсутствуют доказательства того, что кассатор был непосредственным перевозчиком груза. В силу ч. 1 ст. 10 Устава автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта при приеме груза для перевозки водитель предъявляет грузоотправителю водительское удостоверение или документ, удостоверяющий личность, и путевой лист. При использовании электронного путевого листа перевозчик или водитель должен предоставить грузоотправителю подтверждение формирования электронного путевого листа и его реквизиты. Путевой лист оформляется собственником ТС на каждое средство, осуществляющее движение по дорогам при перевозке пассажиров и багажа, грузов в городском, пригородном и междугородном сообщениях. Если транспортное средство предоставлено во временное владение и пользование за плату по договору аренды ТС с экипажем, путевой лист оформляется арендодателем. В материалах дела, как указывал кассатор, отсутствует путевой лист, на основе которого осуществлялось движение Scania R114L 380, осуществлявшего перевозку Porsche Cayenne.
«Автомир 39» также подчеркивал, что истец не является собственником Porsche Cayenne, допустимые доказательства, подтверждающие право собственности Виктории Ячменевой на указанный автомобиль, в материалах дела также отсутствуют. Между тем приведенные выше обстоятельства и доводы ответчика какой-либо оценки апелляции не получили. В связи с этим Верховный Суд вернул дело на новое рассмотрение в апелляционный суд.
Член АП Московской области Валентина Ященко заметила, что в этом деле Верховный Суд сформулировал ряд принципиальных выводов, имеющих практическое значение для судебной защиты в спорах о перевозке и транспортной экспедиции. «Прежде всего суд обязан самостоятельно определять правовую природу договора, а не следовать формальному наименованию. ВС РФ напомнил, что суд не связан ни наименованием договора, данным сторонами, ни ссылками истца на конкретные нормы. При квалификации правоотношений необходимо исходить из существа обязательств, признаков договоров, предусмотренных законом (п. 47 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49 “О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора”). Суд также напомнил, что право на иск к перевозчику принадлежит экспедитору, а не клиенту, если не было уступки права», – заметила она.
Эксперт также обратила внимание на вывод ВС о том, что если экспедитор заключил договор перевозки от своего имени, то именно он обладает правом требования к перевозчику о возмещении ущерба за повреждение груза. «Клиент (собственник груза) не может напрямую предъявить иск к перевозчику, если только ему не уступлено право требования по договору перевозки. В отсутствие такой уступки иск клиента к перевозчику необоснован, нижестоящие суды проигнорировали этот довод ответчика. Еще одним немаловажным моментом является установление принадлежности груза. Отсутствие доказательств права собственности на груз и статуса перевозчика – это основания для отказа в иске. ВС РФ также указал, что истец не представил допустимых доказательств права собственности на автомобиль, так как таможенные декларации не являются правоустанавливающими документами. Кроме того, отсутствовал путевой лист, который согласно ст. 6 Устава автомобильного транспорта является обязательным документом, подтверждающим, кто именно являлся перевозчиком. Апелляция не дала оценку этим доводам ответчика, чем нарушила ст. 67, 329 ГПК», – пояснила Валентина Ященко.
Она добавила, что это определение имеет следующее практическое значение для адвокатов и юристов: при выборе способа защиты необходимо четко определять, кто является надлежащим ответчиком: если клиент заключил договор с экспедитором, а экспедитор – с перевозчиком, то клиент не может напрямую взыскивать ущерб с перевозчика без уступки права требования. «Следует либо требовать возмещения от экспедитора, либо добиваться уступки права от экспедитора. При подготовке иска важно не только указать правовые нормы, но и представить доказательства, подтверждающие статус сторон. Отсутствие таких доказательств может быть фатальным. В судебном процессе адвокат или юрист должен активно заявлять о необходимости правильной квалификации договора, ссылаясь на разъяснения Пленума ВС. Если суд первой инстанции ошибочно определил правоотношения, это надо обжаловать, акцентируя внимание на существе обязательств», – заметила адвокат.
Она добавила: Верховный Суд подтверждает, что даже при многократных рассмотрениях дела суды обязаны давать оценку всем доводам сторон, а кассационная инстанция не может оставлять без внимания процессуальные нарушения апелляции. «Определение акцентирует внимание на материально-правовых и процессуальных аспектах: правильной квалификации договора, определении надлежащего истца и ответчика, а также на необходимости полного и всестороннего исследования доказательств. Это напоминание о том, что формальный подход к правовой квалификации и неполнота доказывания могут привести к отмене судебных актов и затягиванию процесса, а правильная стратегия должна строиться на точном определении правоотношений и сборе допустимых доказательств», – подытожила Валентина Ященко.
Член АП города Москвы Алина Емельянова полагает, что в этом определении ВС РФ вновь напомнил, что правовая квалификация договора должна определяться не его названием, а реальным содержанием возникших между сторонами правоотношений. «И задача суда – правильно определить те нормы, которые соответствующее правоотношение регулируют. Как следует из обстоятельств этого дела, суды неверно квалифицировали сложившиеся между участниками перевозочного процесса правоотношения, что привело к трудностям в определении лица, ответственного за причинение ущерба, а также лица, имевшего право предъявить соответствующее требование о возмещении ущерба. Кроме того, ВС обратил внимание судов на то, что в апелляционном определении не получили оценку некоторые доводы заявителя жалобы относительно доказательств по делу: кто именно был фактическим перевозчиком груза, чем подтверждается право собственности истца на транспортное средство. ВС фактически исправляет очевидные ошибки судов и обращает внимание на необходимость оценки судами в судебных актах заявленных доводов сторон», – заключила она.
