14 сентября Верховный Суд вынес Определение № 302-ЭС26-599 (1) по делу № А19-18701/2021, в котором разъяснены тонкости привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ и участников группы, в которой банкроту намеренно отводилась заведомо убыточная роль.
ООО «Управление коммунальными системами» владело находящимися в муниципальной собственности объектами коммунальной инфраструктуры на основе концессионного соглашения от 11 июля 2018 г., заключенного со Слюдянским муниципальным образованием. Аналогичными объектами владело и ООО «Комплекс коммунальных систем» на основе договора аренды муниципального имущества от 1 июня 2019 г., заключенного с администрацией Култукского городского поселения Слюдянского района.
В связи с отсутствием у вышеуказанных обществ персонала для обслуживания и содержания объектов коммунальной инфраструктуры они, как заказчики, заключили с ООО «Слюдянская коммунальная компания» договоры возмездного оказания услуг и выполнения работ по ремонту, техническому содержанию обслуживанию данных объектов. Плату с потребителей за коммунальные услуги взимали «Управление коммунальными системами» и «Комплекс коммунальных систем», они же получали из бюджета возмещение недополученных доходов в связи с оказанием услуг населению.
По результатам камеральной проверки деклараций «Управления коммунальными системами» и «Комплекса коммунальных систем» по НДС за второй и третий кварталы 2019 г. налоговый орган выявил, что «Слюдянская коммунальная компания» не ведет деятельность как самостоятельный хозяйствующий субъект, все три ООО являются взаимозависимыми лицами. Это обстоятельство подтверждалось, в частности, представлением налоговой отчетности с одного и того же IP-адреса, совпадением юридических и фактических адресов, контактной информации, выдачей доверенностей одним и тем же лицам, получением работниками «Слюдянской коммунальной компании» зарплаты от «Управления коммунальными системами» и «Комплекса коммунальных систем», полным отсутствием на стороне «Слюдянской коммунальной компании» расходов, характерных для реальной финансово-хозяйственной деятельности, несовпадением товарно-денежных потоков, бездействием «Слюдянской коммунальной компании» в интересах ее двух контрагентов, выражающемся в непринятии мер по взысканию с последних задолженности по оплате услуг и работ. Эти обстоятельства были отражены в решениях налогового органа от 7 октября 2020 г. об отказе в привлечении «Управления коммунальными системами» и «Комплекса коммунальных систем» к ответственности за совершение налоговых правонарушений ввиду подачи ими уточенных деклараций.
Далее в отношении «Слюдянской коммунальной компании» было возбуждено банкротное дело на основе заявления Ивана Приловского, чье требование о выплате задолженности по договору займа было подтверждено судебным приказом. Процедура наблюдения в отношении должника введена 20 октября 2021 г., конкурсное производство открыто 11 марта 2022 г. В реестр требований кредиторов компании включены требования ФНС России на сумму 152,9 млн руб. и Ивана Приловского – на 321,5 тыс. руб. В процедурах банкротства эта задолженность не была погашена ввиду отсутствия у «Слюдянской коммунальной компании» активов.
До возбуждения дела о банкротстве коммунальной компании «Управление коммунальными системами» и «Комплекс коммунальных систем» частично погасили задолженность перед должником по оплате услуг, работ путем уступки ему по номинальной стоимости неликвидных требований к населению по оплате задолженности за коммунальные услуги. По заявлениям ФНС России вступившими в законную силу судебными актами эти договоры уступки признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как подозрительные сделки, заключенные аффилированными лицами на явно нерыночных условиях, с целью уклонения от оплаты оказанных услуг, выполненных работ. Требования должника к двум его контрагентам в общей сумме 40 млн руб. были восстановлены.
ФНС России, проанализировав книги продаж должника, установила, что в них отражено оказание услуг, выполнение работ в пользу комплекса в 2019, 2020 гг. на общую сумму 103,6 млн руб. За этот же период из банковских выписок по счетам должника видно, что в счет оплаты услуг, работ комплекс перечислил компании 553 тыс. руб. Письмом от 18 ноября 2022 г. ведомство потребовало от управляющего имуществом должника подать иск о взыскании стоимости неоплаченных услуг, работ, что было сделано последним.
Однако в удовлетворении иска было отказано (дело № А19-10667/2023). В ходе рассмотрения дела было установлено, что задолженность погашалась «Комплексом коммунальных систем» на основании распорядительных писем должника путем перечисления денежных средств на счета работников последнего. Суд указал на то, что в остальной части долг не может подтверждаться только записями в книгах продаж, при этом первичными документами, свидетельствующими о наличии долга сверх уплаченных комплексом сумм, конкурсный управляющий компанией не располагает.
Конкурсный управляющий также предъявил иск о взыскании с «Управления коммунальными системами» восстановленной задолженности по оплате услуг и работ в сумме 30,5 млн руб. (дело № А19-11101/2024). Возражая по иску, ответчик не раскрыл суть его отношений с должником, не представил свои соображения о состоянии расчетов, сослался на то, что именно на «Слюдянской коммунальной компании» лежит бремя доказывания долга первичными документами, а он не обязан подтверждать факт отсутствия задолженности. Решением от 14 августа 2024 г. в удовлетворении иска было отказано ввиду отсутствия у конкурсного управляющего первичных документов.
В рамках дела о банкротстве «Слюдянской коммунальной компании» конкурсный управляющий в середине августа 2024 г. обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 153,3 млн руб. его единственного участника и генерального директора Надежды Петкевич.
В начале февраля 2025 г. ФНС России также подала в суд заявление о привлечении к субсидиарной ответственности Алексея Ильенко, «Управления коммунальными системами» и «Комплекса коммунальных систем». Как полагала налоговая служба, вышеуказанные лица и должник образуют группу, действовавшую на территории Слюдянского района, подконтрольную Алексею Ильенко. Весь технический персонал, обслуживающий и эксплуатирующий объекты коммунальной инфраструктуры, используемые этой группой, сосредоточен в должнике. Денежные потоки от производственной деятельности аккумулируются и контролируются «Управлением коммунальными системами» и «Комплексом коммунальных систем». Эта схема изначально не предполагала получение должником выручки за оказанные услуги и выполненные работы: почти все расчеты производились на счетах сотрудников «Слюдянской коммунальной компании», минуя счета этого ООО, в размере зарплаты работников. Суммы же поступлений на счета самого должника от двух его контрагентов являются символическими по отношению к объему оказываемых/выполняемых услуг и работ.
По мнению ведомства, должнику отводилась роль заведомо убыточного предприятия. Сложившийся порядок взаимодействия членов группы был направлен на неуплату налогов, в том числе зависящих от фонда оплаты труда, т.е. на причинение вреда, по сути, единственному кредитору компании в лице ФНС России. Налоговая служба добавила, что в связи с банкротством «Слюдянской коммунальной компании» деятельность по обслуживанию объектов коммунальной инфраструктуры переведена Алексеем Ильенко на новые организации – общества «Комплекс тепловых систем», «Теплоресурс» и «Байкальские коммунальные системы» с сохранением прежней схемы отношений. Эти юрлица вновь стали накапливать значительную долговую нагрузку по обязательным платежам.
Заявления ФНС и конкурсного управляющего были объединены в одно производство для совместного рассмотрения. Суд пришел к выводу, что «Управление коммунальными системами» и «Комплекс коммунальных систем» не могут быть признаны «центрами прибыли», поскольку в бухгалтерских балансах управления за 2020–2021 гг. отражено наличие убытков, равно как и в балансе комплекса за 2020 г. Должник не был теплоснабжающей организацией, он не производил коммунальный ресурс, а был лишь одним из исполнителей в общем процессе производства ресурса.
Суд также пришел к выводу о пропуске ФНС субъективного срока исковой давности. Он указал, что с 7 октября 2020 г. – со дня принятия решения об отказе в привлечении к налоговой ответственности «Управления коммунальными системами» и «Комплекса коммунальных систем» налоговой службе стало известно о ряде сделок должника, не приведших к положительному экономическому эффекту. Резолютивная часть определения о включении требований ФНС России в реестр требований кредиторов должника объявлена 24 января 2022 г. С этого момента ФНС могла предъявить требования о привлечении к субсидиарной ответственности, а значит, начал течь срок давности. Рассматриваемое заявление подано в суд 3 февраля 2025 г., т.е. по истечении трех лет. Кроме того, суд пришел к выводу и о пропуске объективного трехлетнего срока исковой давности, исчисленного с момента введения наблюдения. В связи с этим он отказал в удовлетворении требований, с чем согласились апелляция и кассация.
Изучив кассационную жалобу ФНС России, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности фактов, а именно: лице, имеющем статус КДЛ; его неправомерных действиях или бездействии, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).
ВС отметил: возражая по заявлению о пропуске срока исковой давности, ФНС России ссылалась на то, что в ходе камеральной проверки и по ее итогам, равно как и при оспаривании договоров уступки требований, она не располагала сведениями об отсутствии у «Управления коммунальными системами» и «Комплекса коммунальных систем» намерения пополнять имущественную сферу должника – оплачивать оказанные им услуги и выполненные работы, тогда как именно это обстоятельно было положено в обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности. Налоговая служба также ссылалась на то, что ее поведение свидетельствовало об отсутствии у нее необходимой информации: именно уполномоченный орган, рассчитывая на пополнение конкурсной массы компании путем истребования дебиторской задолженности, обратился к конкурсному управляющему с требованием о предъявлении исков к комплексу и управлению о взыскании долга. Лишь в ходе рассмотрения данных исков, по мнению ФНС, выяснилась подлинная воля сторон.
Как счел Суд, такие пояснения налоговой службы не были проверены судами, которые ошибочно связали начало течения субъективного срока исковой давности с моментом, когда уполномоченный орган узнал о наличии хозяйственных отношений между тремя ООО, а также об их аффилированности и о погашении относительно небольшой части задолженности перед должником путем уступки ему неликвидных требований. Вопреки позиции нижестоящих судов, из этих фактов нельзя сделать вывод о направленности воли упомянутых лиц на невыплату налогов. Объективный же трехлетний срок исковой давности в силу прямого указания Закона о банкротстве начал течь со дня открытия конкурсного производства 3 марта 2022 г. и на день обращения ФНС в суд 3 февраля 2025 г. не истек. При таких обстоятельствах преждевременен вывод судов о пропуске налоговиками срока исковой давности.
Определяя круг лиц, подлежавших привлечению к субсидиарной ответственности, ФНС указала на то, что все три контрагента входили в одну группу, подконтрольную Алексею Ильенко, и просила привлечь его к ответственности как КДЛ, а «Управление коммунальными системами» и «Комплекс коммунальных систем» – как соучастников его неправомерных действий. Доказательства, касающиеся наличия одной группы лиц и возникновения между ними отношений контроля и подчинения, не были надлежаще исследованы и оценены судами. В настоящее время ФНС России дополнительно ссылается на приговор в отношении Алексея Ильенко, которым, как полагает кассатор, установлены обстоятельства, касающиеся деятельности трех ООО, имеющие преюдициальное значение для настоящего спора, заметил ВС.
Кроме того, заинтересованные лица не представили доказательства, указывающие на наличие у «Управления коммунальными системами» и «Комплекса коммунальных систем» собственного персонала, нужного для обслуживания и содержания объектов коммунальной инфраструктуры, равным образом они не подтвердили наличие иной, отличной от должника организации, выполняющей данные мероприятия. Факт перечисления денежных средств «Слюдянской коммунальной компании» в размере, превышающем те незначительные суммы, что были выявлены ФНС России, они не подтвердили.
Как указал Верховный Суд, ФНС также усмотрела неправомерность действий Алексея Ильенко в построении и поддержании им такой модели разделения единого с экономической точки зрения бизнеса, при которой неисполнение должником публичных обязательств перед бюджетом было вызвано не объективными причинами, в том числе состоянием сферы ЖКХ, а самой структурой этой модели, которая носила явно нерыночный характер и была направлена на неперечисление денежных средств на счета должнику, что заведомо исключало возможность уплаты ею налогов. В такой ситуации сами по себе бухгалтерские балансы «Управления коммунальными системами» и «Комплекса коммунальных систем» не могли быть расценены судами как доказательства, достаточные для опровержения позиции ФНС России. Более того, эти балансы, не являющиеся первичными документами, составлялись заинтересованными лицами, привлекаемыми к ответственности.
Экономколлегия пояснила, что для опровержения позиции ФНС ответчикам следовало дать пояснения по поводу того, какова была бы долговая нагрузка должника, если бы расчеты с ним проводились на рыночных условиях исходя из ситуации в сфере коммунальных услуг, сложившейся в регионе в спорный период; раскрыть, на какие конкретно цели были израсходованы его контрагентами собранная с потребителей плата, полученные из бюджета субсидии. Суды не учли, что соответствующие доказательства находились у «Управления коммунальными системами» и «Комплекса коммунальных систем» и им, в отличие от их процессуальных оппонентов, не составляло труда представить необходимые документы. В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение.
Управляющий партнер Domino Legal Team Иван Домино заметил, что появление электронной сдачи отчетности по НДС и последующее внедрение автоматизированной системы контроля (АСК) НДС с 2019 г. серьезно изменили подход ФНС России к администрированию налога, оставив без работы толпы бухгалтеров, «рисовавших НДС». «Рассматриваемый спор о привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ “подсветил” классическую модель банкротства, существовавшую в течение длительного периода времени: образцово-показательный долг по займу в размере, едва превышающем пороговую величину 300 тыс. руб., арбитражный управляющий что-то пытается, но все тщетно. Тут бы и завершить процедуру, но ФНС, проявляя “волю к победе”, заставила конкурсного управляющего работать. Правда взыскать “дебиторку” по сделке, оспоренной по инициативе ФНС, так и не удалось», – отметил он.
Этот спор, по словам эксперта, интересен тем, что наглядно показывает: налоговый орган перестал быть удобным и аморфным кредитором; банкротить компании, как раньше, по старым лекалам, с долгами по налогам и сборам впредь безнаказанно не позволит: «Появление центров компетенции ФНС сделало неудобными и невозможными модели пассивного поведения сотрудников ФНС в отдельных региональных инспекциях и управлениях. Как бы ни была агрессивна и сложна реформа децентрализации контрольных функций ФНС, в банкротстве она дает свои плоды. Вскоре таким же образом заработает система камеральных и выездных проверок», – заключил Иван Домино.
Руководитель адвокатской практики Ulezko.legal Александра Улезко со ссылкой на Определение ВС РФ от 12 февраля 2018 г. № 305-ЭС17-11710 (3) напомнила о том, что формальный анализ бухгалтерской отчетности неинформативен, например применительно к определению признаков имущественного кризиса. «Поэтому вывод судов о том, что аффилированные с должником общества не являлись “центрами прибыли” лишь потому, что их бухгалтерские балансы отражали убытки, очевидно, неправильный. Нельзя сказать, что данные бухгалтерской отчетности суд вообще не может принимать во внимание, но их необходимо оценивать наряду с другими доказательствами, а также учитывать, что бухгалтерская отчетность составляется самими контролирующими лицами, привлекаемыми к субсидиарной ответственности и поэтому заинтересованными в сокрытии некоторых фактов о деятельности должника», – пояснила она.
Аналогичную оценку эксперт дала и позиции ВС РФ относительно срока исковой давности в банкротном деле «Слюдянской коммунальной компании». «ВС справедливо отмечено: знание ФНС о взаимозависимости участников группы или об отдельных нарушениях автоматически не означает осведомленности обо всех составляющих, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности, главным образом о том, что должник не собирается рассчитываться с кредиторами и его имущества недостаточно. Это становится очевидным с открытием конкурсного производства», – отметила Александра Улезко.
