Верховный Суд опубликовал Определение суда кассационной инстанции по делу № 49-УДП25-9-К6, в котором не согласился с квалификацией действий осужденного, направленных на присвоение части незаконно полученных его подчиненными денежных средств в виде дополнительной матпомощи, в качестве получения взятки.
Приговором Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 31 августа 2023 г. Дим Муслимов признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями (2 эпизода) и получении взятки (17 эпизодов). По совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного по другому приговору наказания осужденному назначено 15 лет колонии строгого режима со штрафом в 65 млн руб. и лишением права занимать должности в госорганах на 8 лет. Апелляционным определением Верховного Суда РБ от 30 ноября 2023 г. срок лишения свободы был сокращен на два года. Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 4 июня 2024 г. судебные акты оставлены без изменения по существу.
Суды установили, что Дим Муслимов, будучи должностным лицом (начальник ФГКУ), в целях незаконного личного обогащения получил через посредников взятки от 17 лиц за незаконные действия, выраженные в принятии в отношении указанных лиц неоднократных положительных решений о выплате им дополнительной материальной помощи в отсутствие законных оснований и подписании соответствующих приказов, а также за общее покровительство по службе, выражающееся в необоснованной выплате в будущем указанным лицам дополнительной матпомощи, за попустительство по службе, а также неприменение входящих в полномочия осужденного мер ответственности в случае выявления совершенных указанными лицами возможных нарушений в будущем.
Защитник осужденного, член АП г. Москвы Аслям Халиков подал кассационную жалобу (есть у «АГ») в Верховный Суд РФ, в которой просил об отмене приговора и последующих судебных решений. Адвокат, излагая установленные судом фактические обстоятельства дела, анализируя положения уголовного закона, а также разъяснения Постановления Пленума ВС от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 3 декабря 2013 г. № 33 и от 24 декабря 2019 г. № 59), пришел к выводу об отсутствии в действиях подзащитного состава преступления по ст. 290 «Получение взятки» УК.
В жалобе отмечалось, что неправильное применение ст. 290 УК в данном деле повлияло на излишнюю суровость приговора с отсутствием справедливости наказания за содеянное и незаконным осуждением дважды за одно и то же преступление, что в целом нарушило фундаментальные основы действия уголовного права. Защитник пояснил, что рапорты о выдаче матпомощи подавались сотрудниками учреждения по указанию Дима Муслимова и при этом ставилось условие передачи ему оговоренной значительной части полученных денежных средств – т.е. в данном случае происходило элементарное разделение денег, полученных и распределенных по обязательному указанию руководства учреждения в отношении 17 подчиненных.
Аслям Халиков добавил, что во всех эпизодах сотрудникам учреждения фактически не был причинен материальный ущерб, поскольку ими были использованы деньги, полученные по указанию руководства учреждения, что также исключает дачу взятки подчиненными и ее получение подзащитным. Адвокат подчеркивал, что в судебных решениях не приведены доказательства, свидетельствующие о даче взятки за попустительство или покровительство по службе; все действия подчиненных идут в рамках злоупотребления должностными полномочиями. Аслям Халиков пояснял, что единовременное требование Дима Муслимова о написании рапортов, получении денег и возврата ему части денежных сумм было искусственно разделено на злоупотребление должностными полномочиями и получение взятки, хотя все действия полностью охватываются составом преступления, предусмотренным ст. 285 УК.
Изучив кассационную жалобу, Верховный Суд указал, что, рассматривая дело о взяточничестве, суд должен установить не только фактические обстоятельства получения должностным лицом денег, ценных бумаг, иного имущества, оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав, но и противоправный характер такого обогащения и его обусловленность совершением действий (бездействия), указанных в ст. 290 УК. Тем самым для квалификации деяния как получения взятки необходимо обязательное установление с учетом фактических обстоятельств конкретного дела как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав получения взятки (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону).
Суд подчеркнул, что при решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) виновного указанного состава преступления под признаками объективной стороны получения взятки понимается получение ценного имущества в обмен на действия (бездействие) в пользу взяткодателя, если такие действия входят в служебные полномочия должностного лица; субъективная сторона преступления требует, чтобы взяткополучатель сознавал, что получает имущество за требуемые действия (бездействие) в пользу взяткодателя. Суть получения взятки заключается в том, что должностное лицо получает от других лиц заведомо незаконное материальное вознаграждение за свое служебное поведение или в связи с занимаемой должностью. Однако, указал ВС, такие обстоятельства по данному делу не установлены.
Суд посчитал, что действия осужденного, которые выражались в подписании незаконных приказов и выплате незаконной матпомощи сотрудникам учреждения из корыстных побуждений, обоснованно квалифицированы судом как злоупотребление должностными полномочиями, т.е. использование должностным лицом служебных полномочий вопреки интересам службы. Вместе с тем с квалификацией действий осужденного, направленных на присвоение части незаконно полученных сотрудниками денежных средств в виде дополнительной матпомощи, в качестве получения взятки Судебная коллегия ВС не согласилась.
Так, в соответствии с приговором Дим Муслимов получил взятку от находящихся от него в служебной зависимости сотрудников структурных подразделений за общее покровительство, выражающееся в необоснованной выплате в будущем указанным лицам дополнительной матпомощи, и за попустительство по службе, выражающееся в беспрепятственном дальнейшем прохождении ими службы, а также за неприменение входящих в его полномочия мер ответственности в случае выявления совершенных этими лицами возможных нарушений в будущем.
Между тем, разъяснил Верховный Суд, согласно п. 5 Постановления Пленума ВС № 24/2013 общее покровительство по службе может проявляться, в частности, в необоснованном назначении подчиненного, в том числе в нарушение установленного порядка, на более высокую должность, а также во включении его в списки лиц, представляемых к поощрительным выплатам. К попустительству по службе относится, например, согласие должностного лица контролирующего органа не применять входящие в его полномочия меры ответственности в случае выявления совершенного взяткодателем нарушения. Суд указал, что в п. 5 данного постановления содержатся разъяснения о том, что при получении взятки за общее покровительство или попустительство по службе конкретные действия (бездействия), за которые она получена, на момент ее принятия могут не оговариваться между взяткодателем и взяткополучателем, но подразумеваются в будущем. Между тем эти разъяснения не могут быть истолкованы как то, что эти обстоятельства не требуют доказанности в соответствии со ст. 73 УПК, уточнил ВС.
Он обратил внимание, что в приговоре не приведены доказательства, свидетельствующие о договоренностях между свидетелями, передававшими часть дополнительной матпомощи, и осужденным, касающихся цели передачи денежных средств в качестве взятки. Суд указал, что, как следует из приговора, согласно показаниям свидетелей препятствий по службе со стороны Дима Муслимова не было, угроз об увольнении не поступало. При этом свидетели прямо пояснили, что какое-либо покровительство и попустительство по службе со стороны осужденного отсутствовали.
ВС подчеркнул, что согласно показаниям сотрудников учреждения и иным перечисленным в приговоре доказательствам установлено лишь то, что перед изданием приказов о получении матпомощи оговаривался возврат части денег руководителю Диму Муслимову, т.е. всеми лицами осознавался лишь факт разделения полученных денег, без каких-либо условий выполнения действий (бездействия) должностного характера.
Как отметил Суд, опасения, о которых говорили свидетели (быть наказанными, потерять работу), как установлено, были лишь их опасениями и не могли быть оценены в качестве условий договоренностей, формирующих основания взяточничества. «То есть судом установлено, что фактически Муслимов забирал часть денег, которые сам же и незаконно выдавал из бюджетных средств, что оговаривалось заранее с его подчиненными. Соответственно, при отсутствии каких-либо доказательств договоренностей покровительства и попустительства по службе, в том числе и лишь как вероятностных в будущем, умысла давать взятку за получение матпомощи у сотрудников учреждения не было априори, поскольку инициатива предоставления данной материальной помощи и ее частичного возврата назад руководителю исходила от самого осужденного», – указано в определении.
Судебная коллегия подчеркнула, что в приговоре не дано надлежащей и соответствующей оценки показаниям свидетелей на предмет отсутствия указанных признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК. Оставил без внимания приведенные выше нормы УК и разъяснения Пленума ВС, а указанные обстоятельства – без надлежащей оценки и суд апелляционной инстанции, не исследовав, не проверив и не проанализировав надлежащим образом показания указанных свидетелей и в целом доказательства в их совокупности, констатировал Верховный Суд.
Он добавил, что с учетом установленных судом в период времени с 1 декабря 2017 г. по 11 декабря 2018 г. обстоятельств единого преступного умысла осужденного применительно к ст. 285 УК необходима дополнительная судебная оценка наличия (отсутствия) обстоятельств, указывающих на совокупность преступных действий, связанных с присвоением денежных средств, как установлено судом в этот же период времени. Подлежит дополнительной проверке и анализ доказательств, устанавливающих размер причиненного ущерба (присвоенной суммы), что потребует дополнительного исследования материалов уголовного дела (содержащиеся в приговоре показания представителя потерпевшего малоинформативны для решения данного вопроса, заметил ВС).
Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что при рассмотрении дела нижестоящими инстанциями допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, и отменил определения судов апелляционной и кассационной инстанций, вернув дело на новое апелляционное рассмотрение.
В комментарии «АГ» Аслям Халиков выразил удивление тем, что суды апелляционной и кассационной инстанций проигнорировали изложенные им в соответствующих жалобах доводы и дело дошло до Верховного Суда. Как полагает адвокат, толкование Постановления Пленума ВС № 24/2013 направило правоприменителя в сторону упрощения квалификации подобных деяний. В кассационной жалобе защитник указывал, что согласно п. 5 данного постановления «судам следует иметь в виду, что при получении взятки за общее покровительство или попустительство по службе конкретные действия (бездействие), за которые она получена, на момент ее принятия не оговариваются взяткодателем и взяткополучателем, а лишь осознаются ими как вероятные, возможные в будущем». Как полагает Аслям Халиков, упрощенный взгляд на данное разъяснение привел к тому, что следственные органы могут истолковать дополнительную матпомощь как взятку, что является опасной тенденцией.
Аслям Халиков добавил, что сторона защиты не отрицала факт злоупотребления подзащитным должностными полномочиями, но органы следствия ошибочно в совокупности с этим вменили ему взятку, однако для привлечения к ответственности по ст. 290 УК необходимо привести соответствующие доказательства, умысел должен подтверждаться практическими действиями. Адвокат полагает, что в этой части выводы ВС окажут существенное влияние на судебную практику.
Комментируя определение ВС, член Совета АП г. Москвы Ирина Краснова отметила, что оно задало важный ориентир для судебной практики по коррупционным составам преступлений. По ее мнению, Верховный Суд провел четкую грань между «получением взятки» и «злоупотреблением полномочиями» в ситуациях, когда руководитель присваивает часть незаконно выданных подчиненным бюджетных средств. Логично и справедливо признано: если инициатива выплат и их возврата исходит от должностного лица, а доказательств передачи денег за покровительство или попустительство нет, состава преступления по ст. 290 УК быть не может, считает Ирина Краснова.
По мнению адвоката, такой подход возвращает квалификацию в правовые рамки: взяточничество возможно только при установленной передаче ценностей за конкретные действия в пользу дающего, а не как элемент схемы присвоения. Ирина Краснова добавила, что ВС подчеркнул ключевое значение оценки показаний свидетелей на предмет умысла и условий передачи денег, тем самым задав более высокий стандарт доказывания и предостерегая от формального вменения взяточничества.
Заместитель председателя МКА KP&Partners («Клинков, Пахомов и Партнеры») Дмитрий Клинков убежден, что в рассматриваемом случае взятки не было и неясно, почему в этом смог разобраться только Верховный Суд. «В практике встречается много подобных дел, когда руководители выписывают премии сотрудникам за “откаты”, однако впервые вижу, чтобы это было расценено как получение взятки. ВС верно отметил, что установлено лишь то, что перед изданием приказов о получении матпомощи оговаривалось вернуть часть денег руководителю, т.е. указанные лица осознавали лишь факт разделения полученных денег, без каких-либо условий выполнения действий (бездействия) должностного характера», – подчеркнул он. По мнению Дмитрия Клинкова, если премии выписывались сотрудникам необоснованно и они это понимали, возникает также вопрос об их участии в преступлении, а для этого в апелляции суд может вернуть дело прокурору в порядке ст. 237 УПК.
Член АП г. Москвы Андрей Гривцов положительно оценил выводы, изложенные в определении. Он подчеркнул, что позиция ВС об отсутствии в действиях осужденного признаков преступлений, предусмотренных ст. 290 УК, соответствует закону. «Не имея возможности оценить обстоятельства дела, могу отметить, что в большинстве случаев судебная практика в описанных ситуациях идет по пути квалификации действий обвиняемых по ст. 285 УК, не требуя дополнительной квалификации по ст. 290 Кодекса. На это справедливо обратил внимание Верховный Суд. Вместе с тем неясно, почему в данном случае Судебная коллегия самостоятельно не устранила допущенное нарушение, не прекратив дело в части осуждения по ст. 290 УК, а отменила определения судов апелляционной и кассационной инстанций», – рассуждает адвокат.
Андрей Гривцов с сожалением отметил, что не во всех аналогичных случаях при рассмотрении кассационных жалоб ВС занимал аналогичную последовательную позицию. «Зачастую мне доводилось сталкиваться с тем, что подобные доводы при кассационном рассмотрении дел ВС игнорировались. Возможно, данный вопрос зависит от конкретного судьи, рассматривающего жалобу. Это свидетельствует об актуальности возрождения процедуры личных приемов со стороны судей Верховного и иных судов, рассматривающих жалобы», – полагает Андрей Гривцов.
