Верховный Суд вынес Кассационное определение по делу № 3-КАД26-3-К3, которым напомнил об обязанности суда устранять противоречия в выводах экспертиз, вынесенных на основании исследования одних и тех же материалов.
С 15 февраля 2021 г. Алексей Олейник состоит на воинском учете в военном комиссариате городов Ухты, Вуктыла и Сосногорска, Вуктыльского и Сосногорского районов Республики Коми. На основании решения призывной комиссии от 23 ноября 2022 г. Алексей Олейник был направлен на медицинское дообследование в Сосногорскую центральную районную больницу.
Решением призывной комиссии от 5 декабря 2022 г. по итогам медицинского обследования Алексей Олейник был признан ограниченно годным к военной службе на основании п. «б» ст. 18 «Расписание болезней» приложения № 1 к Положению о военно-врачебной экспертизе, утвержденному Постановлением Правительства РФ от 4 июля 2013 г. № 565; он был освобожден от призыва на военную службу и зачислен в запас в соответствии с подп. «а» п. 1 ст. 23 Закона о воинской обязанности и военной службе.
Не согласившись с заключением об установлении категории годности к военной службе, Алексей Олейник после неоднократных обращений в Военный комиссариат Республики Коми, прокуратуру, Сосногорскую центральную районную больницу с оспариванием установленного ему диагноза обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконным и об отмене решения призывной комиссии от 5 декабря 2022 г.
В рамках рассмотрения административного дела 24 октября 2024 г. суд назначил комплексную комиссионную судебную экспертизу, которую проводила больница. Алексей Олейник представил в суд согласие на проведение амбулаторной экспертизы и отказ от проведения экспертизы стационарно. Эксперты пришли к выводу о невозможности в условиях кратковременного исследования однозначно квалифицировать состояние подэкспертного в связи с возникшими противоречиями между установленным ранее диагнозом и наличием разных характеристик его личности, а также о необходимости более длительного наблюдения за подэкспертным; рекомендовано проведение обследования в условиях стационара либо назначение стационарной комплексной экспертизы.
Далее суд назначил судебную военно-врачебную экспертизу, которая была проведена частным учреждением. Эксперты подтвердили, что Алексей Олейник ограниченно годен к военной службе. Суд признал заключения экспертиз допустимыми доказательствами и отказал в удовлетворении требований, указав, что у Алексея Олейника имеется заболевание, препятствующее прохождению военной службы. Апелляция и кассация согласились с выводами первой инстанции.
Алексей Олейник обратился в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по административным делам ВС посчитала, что суды ограничились выводами судебной военно-врачебной экспертизы, не проверив, соответствует ли заключение требованиям действующего законодательства.
ВС указал, что в «Расписании болезней» перечисляются основания для определения годности к военной службе, определяющие выраженные формы болезни. Так, у больного должно быть определенное поведение с патологиями. Между тем ни в представленных суду медицинских документах о состоянии здоровья административного истца, ни в заключении врачей, проводивших медицинское освидетельствование в призывной комиссии, не содержатся сведения о выявлении признаков болезни у Алексея Олейника.
Напротив, из материалов административного дела следует, что при первоначальной постановке на воинский учет и прохождении медицинского освидетельствования 15 февраля 2021 г. врач призывной комиссии заболеваний не усмотрел. При этом с декабря 2022 г., т.е. после вынесения оспариваемого решения, мужчина находится в группе консультативного наблюдения. Диагноз ему поставлен на основании его жалоб по результатам медицинской консультации, проведенной 30 ноября 2022 г. При этом в описательной и мотивировочной частях заключения судебной военно-врачебной экспертизы также отсутствует описание выявленных у Алексея Олейника признаков проявления диагноза, указал Суд.
Несмотря на приведенные обстоятельства, мнение экспертов больницы о невозможности в условиях амбулаторного исследования поставить административному истцу точный диагноз, суды не устранили противоречия между выводами двух экспертиз, признали допустимым доказательством заключение военно-врачебных экспертов. При этом суды не приняли во внимание, что судебная военно-врачебная экспертиза проводилась без участия Алексея Олейника, экспертами исследовались те же материалы, что были представлены при проведении первой экспертизы.
Помимо этого Верховный Суд обратил внимание, что экспертами проводилась экспертиза, проведение которой относится к исключительной компетенции государственных судебно-экспертных организаций и не может осуществляться экспертами частного медицинского учреждения.
Таким образом, ВС отменил нижестоящие судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.
В комментарии «АГ» представитель Алексея Олейника, член АП Чувашской Республики Татьяна Львова заметила, что Судебная коллегия по административным делам полностью согласилась с правовой позицией, изложенной в кассационной жалобе, а именно с тем, что при проведении судебной военно-врачебной экспертизы в отношении административного истца эксперты в заключениях сделали неправильные, необоснованные и противоречивые выводы, которые не имеют отношения к истцу.
Как рассказала адвокат, нижестоящие суды впервые столкнулись с тем, что истец не согласился с решением призывной комиссии об определении ему категории годности к военной службе «В» – «Ограниченно годен к военной службе», отстаивал свое право на службу в армии, в то время как многие оспаривают годность к военной службе. «Суды впервые разбирались в этом непростом деле и неправильно оценили и истолковали доказательства в виде заключения судебной военно-врачебной экспертизы. Сложно было доказать тот факт, что мой доверитель не имеет тот диагноз, который был выставлен ему на призывной комиссии», – отметила она.
Татьяна Львова обратила внимание: в Постановлении Пленума ВС РФ от 26 июня 2008 г. № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов. «Тем не менее суды по-прежнему некритично относятся к заключению эксперта, вопреки закону рассматривают заключение эксперта как доказательство, обладающее преимуществом перед другими доказательствами, не подвергая его тщательной проверке и должной оценке. Суды при рассмотрении дела обязаны непосредственно исследовать как заключение экспертов, так и другие доказательства по делу: заслушать объяснения заявителя, его представителя и третьих лиц, показания свидетелей, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными и вещественными доказательствами, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи. Однако, к сожалению, суды очень часто игнорируют эти нормы и зачастую выносят несправедливые решения», – заключила адвокат.
Адвокат Максим Васюхин посчитал, что с позицией Верховного Суда нельзя не согласиться. «Проблема, по которой ВС отменил все нижестоящие решения, заключается в том, что у врачей приоритет – вылечить больного. Морфологическое описание признаков болезней уходит на второй план. В практической деятельности очень часто приходиться встречаться с тем, что разные врачи устанавливают разнородные диагнозы одному пациенту. В свою очередь судебно-медицинские эксперты, которые оценивают эти диагнозы, как правило, формально перечисляют их в описательной и мотивировочной частях своего заключения, не давая им оценки с точки зрения правильности их постановки, квалификации по МКБ-10 и соотношения их с соответствующими признаками у пациента, анализами, обследованиями и т.п. Далее по судебным делам проводится несколько экспертиз, в каждой из которых уже эксперты приходят к различным мнениям. При этом эксперты продолжают дальше порождать противоречия своими заключениями, не объясняя, какие ошибки или неточности были допущены как врачами, так и их коллегами – экспертами, которые проводили предыдущую экспертизу», – пояснил эксперт.
Максим Васюхин заметил, что фактически в соответствии со ст. 82 и 84 КАС РФ суд обязан оценивать все нестыковки и разночтения, которые допустили как врачи при обследовании пациента при постановке ему диагноза, так и эксперты, оценивавшие эти заключения: «В данном конкретном случае суды не устранили противоречия между выводами двух экспертиз и, более того, проигнорировали уведомление о том, что административному истцу нужно проводить экспертизу в условиях стационара для изоляции его от внешних факторов и оценки его заболевания в таких условиях».
Председатель Военной коллегии адвокатов г. Москвы Владимир Тригнин обратил внимание, что Верховный Суд неоднократно подтверждал процессуальное правило, согласно которому никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. «Данное правило касается, в том числе, заключений судебной военно-врачебной экспертизы в случае оспаривания в суде выводов о годности граждан к военной службе. При этом, поскольку экспертная оценка психического состояния здоровья человека в суде отнесена законодателем к исключительной компетенции государственных судебно-экспертных организаций, высшая судебная инстанция справедливо посчитала заключение частной медицинской экспертной организации недопустимым доказательством, а принятые на основании такого доказательства судебные акты – подлежащими отмене, полагает адвокат. Не стоит забывать, что одними из основных задач суда при разрешении административных дел являются установление всех фактических обстоятельств дела, выявление и истребование доказательств, имеющих значение для дела, а также устранение имеющихся противоречий», – напомнил он.
Медицинский юрист Иван Самарин отметил, что последствия освидетельствования по определенным статьям «Расписания болезней» могут выходить за пределы отношений, связанных исключительно с призывом на военную службу: «Это может повлечь профессиональные ограничения, например для службы в силовых структурах. При определенных обстоятельствах может быть ограничено получение водительских прав, права на оружие, педагогическую деятельность».
Эксперт полагает, что к установлению диагноза, а также к оценке подтверждающих его медицинских документов должны предъявляться повышенные требования. Медицинское заключение не может основываться на предположениях, результатах неполного обследования либо выводах, противоречащих ранее проведенной диагностике, анамнезу заболевания.
По мнению Ивана Самарина, при новом рассмотрении дела необходимо обсудить вопрос о назначении надлежащей государственной судебно-психиатрической экспертизы, установить причины расхождений между ранее подготовленными заключениями и дать оценку отказа гражданина от стационарного обследования. «Хотя такой отказ не подтверждает автоматически заболевание, но его последствия должны оцениваться с учетом причин, по которым проведение полного обследования оказалось невозможным», – указал он.
В заключение Иван Самарин отметил, что предел судебной оценки в подобных делах определяется разграничением правовых и медицинских вопросов: суд разрешает вопрос о доказанности обстоятельств и допустимости доказательств, тогда как установление диагноза относится к компетенции специалистов.
