16 сентября Кировский районный суд г. Екатеринбурга вынес на основе вердикта присяжных оправдательный приговор (есть у «АГ») бывшему чиновнику и экс-милиционеру Антону Боровику, обвиняемому в превышении должностных полномочий, совершенном с применением насилия и специальных средств, и убийстве с особой жестокостью группой лиц по предварительному сговору с целью скрыть другое преступление. Его защитники, член АП Свердловской области Елена Афанасьева и вице-президент АП Ленинградской области Руслан Айдамиров рассказали редакции, как им удалось добиться оправдания.
По версии следствия, в октябре 1999 г. начальник отделения по незаконному обороту наркотиков при УВД Кировского района Екатеринбурга Владислав Соболь, который фактически был главарем банды милиционеров, занимавшейся убийствами, незаконной торговлей наркотиками, разбоем и прочими преступлениями в 90-е гг., организовал проведение ОРМ, для участия в котором он привлек оперативников Константина Котика и Антона Боровика.
Как отмечалось в обвинительном заключении, у этих сотрудников имелась информация, что в доме проживали лица, причастные к незаконному обороту наркотиков. Возле дома, по версии следствия, Владислав Соболь, Константин Котик и Антон Боровик задержали Андрея Закотея и Камиля Казымова, насильно вытащив их из автомобиля ВАЗ. Далее, по мнению правоохранителей, милиционеры заковали потерпевших в наручники и вывезли в лесной массив, где стали пытать, намереваясь получить информацию о сбытчике наркотиков, а затем убили. Обвинение полагало, что Владислав Соболь задушил ремнем одного, а Антон Боровик – второго похищенного, а их трупы были закопаны в этом лесу.
Впоследствии Владислав Соболь и Константин Котик были осуждены за совершение различных преступлений. При этом они дали показания в отношении Антона Боровика, заявляя о причастности того к задержанию и убийству Андрея Закотея и Камиля Казымова. Таким образом, Антону Боровику, который на тот момент работал в мэрии Екатеринбурга, было предъявлено обвинение по п. «а», «б» ч. ст. 286, п. «а», «д», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ в редакции Закона от 9 июля 1997 г., т.е. в превышении должностных полномочий, совершенном с применением насилия и специальных средств, и убийстве с особой жестокостью группой лиц по предварительному сговору с целью скрыть другое преступление. В отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
Уголовное дело рассматривалось с участием присяжных заседателей. В ходе судебного разбирательства Антон Боровик отрицал свою вину: по его словам, оба свидетеля обвинения оговорили его из-за конфликта, произошедшего много лет назад между ним и Владиславом Соболем. Подсудимый настаивал на своей непричастности к преступлениям, отмечая, что обвинение фактически строится лишь на показаниях двух осужденных за особо тяжкие преступления.
Суд исследовал материалы дела и, в частности, заслушал показания двух свидетелей – Владислава Соболя и Константина Котика, которые настаивали на причастности подсудимого к преступлениям. Как пояснила «АГ» защитник Елена Афанасьева, основными доказательствами по данному делу были показания этих двух свидетелей, которые существенно противоречили друг другу. «Так, Соболь утверждал, что это было ОРМ, на которое они добирались на трамвае, в задержании Закотея и Казымова участвовали трое человек, потом он увидел, что один из парней, ранее находившихся на месте преступления, мертв, и, не сообщая эту информацию Котику и Боровику, вступил с ними в сговор на убийство, после чего был убит второй человек. А Константин Котик сообщил суду, что это были “разборки” с наркоманами, которые угрожали Соболю, что перемещались они на автомобиле Котика, в задержании потерпевших участвовали только двое, а сам Котик не участвовал в убийствах. По его словам, никакого сговора не было, он просто в какой-то момент увидел, что потерпевшие не подают признаков жизни», – рассказала она.
Руслан Айдамиров добавил: ключевая особенность этого дела заключается в том, что в подтверждение виновности подсудимого были представлены только показания этих двух свидетелей. «Оба ранее заключили сделку со следствием, и на практике не встречаются случаи, когда суд отверг бы их показания. Но суд присяжных – это совсем другое дело. Эти два свидетеля и подсудимый ранее были сослуживцами, у Соболя с Боровиком сложились неприязненные отношения, а Котик оговорил подсудимого по указке Соболя. Фактически это были единственные “козыри” у обвинения. Защита Антона Боровика настаивала на том, что у Соболя и Котика имелись противоречия в их показаниях, их версии существенно разнились в деталях. Все это свидетельствовало об общей договоренности между этими свидетелями без деталей, при этом оба осужденных не заслуживают доверия как добропорядочные граждане. У нашего подзащитного были весомые аргументы в подтверждение того, что два свидетеля оговаривают его, которые были в итоге услышаны присяжными», – заметил он.
В судебных прениях, как отметила Елена Афанасьева, гособвинение пыталось манипулировать доказательствами, искажая их и не донося полной информации до присяжных. «Стороне защиты в прениях оставалось донести до присяжных значение и причины противоречий в показаниях. Кроме того, в материалах дела есть лингвистическая экспертиза, в которой исходя из речевого поведения Соболя установлено, что он что-то скрывает и не договаривает. В итоге коллегия присяжных все правильно оценила, признав, что прокурором не доказано ничего из указанного в обвинении», – заключила она. В связи с этим суд первой инстанции на основе вердикта присяжных оправдал Антона Боровика в связи с неустановлением события преступления, признав за ним право на реабилитацию.
Комментируя вынесение оправдательного приговора, Елена Афанасьева сообщила, что это дело с участием присяжных стало первым в ее адвокатской практике. «До этого мне не приходилось участвовать в суде с присяжными заседателями. И мне повезло, что у меня был наставник, опытнейший адвокат в этой сфере Руслан Айдамиров, который помог избежать ошибок. Суд присяжных мы выбрали сразу, без колебаний, потому что профессиональному судье бывает достаточно показаний двух противоречивых свидетелей для обвинения, а простым людям – нет. Они разбираются и хотят разбираться, они не испорчены системой и действительно вникают, слушают и решают. И адвокат в таком процессе понимает важность своей профессии и обязан действовать исходя из принципа “не навреди”. Защитниками по этому делу была проделана огромная работа, направленная на сбор доказательств невиновности оправданного и анализ доказательств обвинения. Допрошенные свидетели обвинения не смогли устранить противоречия в своих показаниях, и присяжные это заметили, а свидетели защиты и исследованные документы окончательно убедили коллегию, которая единогласно за 15 минут вынесла вердикт о недоказанности события и вины Антона Боровика», – сообщила она.
В свою очередь Руслан Айдамиров заметил, что такой положительный результат по этому делу стал возможным во многом благодаря активной работе защиты. «Мы с Еленой Афанасьевой работали тандемом, поддерживая и дополняя друг друга. При этом сложность и нюансы этого дела состоят в следующем: обычно на практике судьи считают, что у них нет причин не верить свидетелям обвинения, но в этом деле удалось доказать обратное. Я вообще очень давно не видел такого высокого уровня проведения судебного заседания с участием присяжных, который не встречается даже в Москве и Санкт-Петербурге. Такие победы позволяют прочувствовать важность нашей профессии и дают мотивацию стремиться к таким же результатам в будущем».
